Глава 11

Полина

Он поворачивается ко мне и прожигает взглядом, а у меня сердце в пятки уходит.

— Будешь! Ты будешь делать всё, что я тебе скажу. У тебя нет права что-либо предпринимать без меня. Ты во всем будешь меня слушаться! Свое «хочу» затолкни куда подальше. Подумай о ребенке. Ты же не хочешь, чтобы она попала к чужим людям? — каждое его слово было наполнено ненавистью. И снова меня начинает атаковать паника. Дышать все тяжелее, руки трясутся. Опускаю окно и жадно ловлю ртом воздух.

— Что с тобой? — спрашивает, а я ответить не могу.

— Лекарство с собой? — киваю, начинаю в сумочке рыться, и до меня доходит, что я оставила баллончик в туалете заправки.

Оборачиваюсь к нему. Нет. Я не могу умереть на трассе и оставить свою доченьку с ее отцом-монстром, который, я уверена, тут же избавится от нее… Отдаст ее в детский дом. Он уже угрожал сделать это.

— Дамир, — задыхаясь, произношу его имя и качаю головой.

Он обеспокоенно смотрит.

— Да блять!.. — недовольно говорит, включает стоп-сигнал, и мы паркуемся на обочине. Он выходит и открывает дверь с моей стороны.

Я сама виновата! Я накрутила себя, а теперь придется расхлебывать последствия…

— Дыши!

Он берет меня за подбородок. Я смотрю в его омуты и вижу ту страшную ночь… Ту, что преследует меня все эти годы. И у меня в глазах темнеет. Он лезет в бардачок, достает из коробочки ингалятор и делает мне несколько впрысков. Потом кидает его на приборную панель.

— Давай, Поля, дыши! Вдох, выдох.

Я следую его указанием, и мне становится лучше. Дамир протягивает мне бутылочку воды, предварительно сняв с нее крышку. Делаю жадно несколько глотков и опускаю голову на кожаный подголовник.

— Ты как?

— Лучше, спасибо.

Только в этот момент до меня доходит: лекарство! Откуда у него в бардачке мое лекарство? Купил?

— Что это? — спрашивает.

— Врачи сказали: психосоматика, — отвечаю.

— По приезду сразу пройдешь обследование! — не говорит, а приказывает.

Он еще некоторое время на меня смотрит, как будто что-то решает для себя, потом закрывает дверь и садится за руль.

— Дамир, отпусти нас, пожалуйста… Мы для тебя — обуза… Зачем тебе жена, у которой проблемы со здоровьем? — пытаюсь говорить тихо, почти шепотом.

— Ты жена только на словах. Ну и вообще… Как только выборы пройдут, я разведусь с тобой.

Его неожиданное решение одновременно шокирует меня и радует. Вот оно — спасительное окошко. Значит, уже довольно скоро мы с Дашенькой будем свободны.

— То есть… — на всякий случае спрашиваю с надеждой, — ты нас отпустишь?

— Разве я сказал, что отпущу? — насмешливо смотрит. — Я с тобой только разведусь, По-ли-на.

Вот и закрылось то самое окошко.

Остальное время мы едем молча. Проезжаем по улицам, какое-то время стоим на перекрестке, потом, наконец, заезжаем в один из дворов. Дамир паркуется возле высотки. И я немного расслабляюсь. Думала… боялась, что он меня в свой дом повезет. Хорошо, что этого не произошло. После того случая я не смогла бы там находиться.

— Приехали! — командует. Поворачивается к Дашеньке, та еще спит. — Я ее отнесу.

— Я сама! — протестую.

— Ты можешь ее уронить. Думаю, сейчас ты не в том состоянии.

Отчасти он прав. Киваю и выхожу из машины. Дамир аккуратно берет дочку на руки. Та ворчит, а потом прижимается к нему и сжимает его руку, а у меня слезы на глаза наворачиваются.

Поднимаемся на третий этаж.

— Ключи в моем кармане. Возьми их.

Распахиваю широко глаза. Я не хочу к нему прикасаться. Но обойтись без этого не удастся. Делаю шаг к нему, засовываю руку в теплый карман его брюк и выуживаю связку ключей.

— Большой — от верхнего замка, — говорит.

Я быстро отпираю дверь и пропускаю его с Дашенькой вперед.

Он идет по квартире в темноте, неплохо ориентируясь, толкает плечом дверь и заходит в комнату. Я иду за ними. Дамир кладет Дашу на кровать, но не спешит убирать от нее руки. Мне показалось… О нет! Он ее разглядывает. Слишком пристально.

— Спасибо. Дальше я сама.

— Где ее отец? — оборачивается ко мне и выпрямляется во весь рост.

— Его у нее нет. Есть только я, — отвечаю слишком быстро. Дамир щурится и снова, обернувшись, смотрит на свою дочь.

— Я задал тебе вопрос. Я должен знать, где ее отец и кто он. Мне не нужны потом проблемы, если он объявится.

— Не объявиться. Он погиб.

Сверлит меня взглядом.

— Принесу твои вещи.

Выходит из комнаты, а я рот ладошкой прикрываю. Что будет, если он узнает, что Даша — его дочь? Что будет? Он ее заберет? Или… Господи!..

Присаживаюсь на край кровати. Слышу, как он возвращается. Выхожу. Дамир ставит сумки на пол в коридоре.

— Я уезжаю, — сухо говорит.

— Ты… Разве ты не с нами будешь жить?

Смотрит на меня насмешливо.

— Нет.

— Я думала…

— Думала, будем играть в счастливую семью? Нашла себе мужа и отца для своей дочери? — он делает шаг в мою сторону.

— Я… я ни о чем таком не думала, — мотаю головой. Он все наступает, пока я не упираюсь спиной в стену.

— Вот и не думай. У меня есть правила. Ты тут живешь со своей прекрасной дочкой и строишь с ней свой мирок в новой квартире. Ты ни с кем не встречаешься. Если увижу возле тебя мужика, убью обоих, — уже рычит мне в лицо. — Запомни, Полина!

— Я все поняла!

Он берет мою руку. Я пытаюсь выдернуть ее, освободить, но Дамир держит ее крепко и не выпускает. Потом раскрывает мою ладонь и вкладывает в нее ингалятор.

— Завтра к тебе придет няня.

— Она мне не нужна, — возражаю.

— Твое мнение мне неинтересно, женушка. Будь готова к одиннадцати, завтра за тобой заедет водитель и отвезет в клинику на обследование.

— Я дочку не оставлю! — повышаю на него голос. Дамир резко дергает меня на себя — так, что я носом утыкаюсь в его широкую грудь.

— Делаешь. Как. Я. Сказал! — он оставляет огромные паузы между словами. И те тяжелые, словно камни, по очереди валятся вниз.

Вдыхаю его аромат. Сердце начинает колотиться.

— Нет! — поднимаю высоко голову и встречаюсь с его взглядом. Дамир хватает меня за подбородок двумя пальцами.

— Ты, наверное, забыла, что сотворила четыре года назад? Тебя недостаточно сломали, девочка? — слишком близко к моим губам его губы, слишком близко….

— Никогда не забывала! — цежу сквозь зубы. — Ты сломал… растоптал меня! Убил во мне душу! И я никогда этого не забуду! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Воронцов! Будь ты проклят!

Мы смотрим друг другу в глаза. Дамир склоняет голову набок, а потом выпускает из своей хватки.

— В одиннадцать! — кидает он и хлопает входной дверью.

У меня получилось ему ответить! Получилось!