Глава 19

Дамир

Сижу в закрытом баре и потягиваю дорогущий «Хеннесси». Блондина за барной стойкой уже не знает, как привлечь к себе мое внимание. Она красивая, высокая, примерно с четвертым размером сисек и явно упругой задницей. Фитоняшка. Смотрю на нее, а мой член даже не шелохнется. За то стоит мне только подумать о своей женушке, так он моментально оживляется. Маленькая ведьма меня околдовала.

— Здорово, Воронцов! — плюхается рядом со мной Костян.

— Здорово, — отвечаю, не глядя на него.

Продолжаю рассматривать блондинку за барной стойкой. Черт его знает зачем! Все равно организм мой никак на нее не реагирует. Костян прослеживает за моим взглядом.

— Хороша, сука… Ладно, я по делу.

Швыряет на стол черную папку и довольно улыбается.

— Что это?

— Как же? Вся подноготная твоей жены. Сам просил.

— И? — смотрю на папку.

— Открой, — Костян забирает у меня стакан и залпом выпивает остатки содержимого.

Еще некоторое время торможу — продолжаю смотреть на лежащую передо мной папку, потом все-таки беру ее в руки и открываю. Пробегаю глазами по строчкам. Тоже мне «подноготная»! Все это я и так знаю. Наконец, добираюсь до информации о ее дочери.

«Некрасова Дарья Дамировна. Дата рождения… семнадцатое августа две тысячи двадцать…»

Поднимаю глаза на Костю, а он довольно ухмыляется.

— Что, Воронцов, что-то интересное узнал?

— Это еще ни о чем не говорит, — выдавливаю в ответ. — Может, у нее лох какой-то был с таким же именем, как у меня.

— Ну да, конечно. И этот лох ты, Дамир. Для полного охуевания открой последнюю страничку. Мне не терпится посмотреть на твою рожу.

Делаю, как он говорит. Там тест на отцовство. Читаю данные и останавливаюсь на результатах теста. Вероятность отцовства девяносто девять и девять.

— Вижу по твоим глазам — нашел! Поздравляю, Дамир! Ты стал отцом ровно четыре года назад.

— Какого хрена? — смотрю на него.

— Ты у меня спрашиваешь? Я свечку не держал, когда ты ей ребенка заделывал. Короче, с тебя тачка! Ты обещал. Кстати, вот ключи от квартиры, — кидает на стол. — Я заебался там копаться — искать волосы твоей дочери.

Его слова пролетают мимо ушей.

Как? Когда? Неужели той ночью я ее трахнул? Сук-ка! У меня есть дочь! Блять! Даша — моя родная кровь!

Упираюсь локтями в колени и запускаю пальцы в волосы. Что я помню о событиях той ночи? Да почти ничего! Помню, как она плакала. Я пьян был. Был сороковой день, как я потерял жену. Нажрался тогда вусмерть и ничего не соображал.

— Дамир! Что делать будешь? Она скрывала от тебя дочь.

Смотрю на Костю.

— Мой ребенок будет жить со мной.

— А Полина?

Молчу. У меня нет ответа на этот вопрос. Я сейчас безумно злюсь и одновременно благодарен ей за то, что оставила моего ребенка.

— Дамир. У твоей дочери сегодня день рождения. Поедешь?

Наливаю себе полстакана и залпом его выпиваю.

— Поеду.

По пути заезжаю в детский магазин. Стою посреди него и не знаю, что купить своему ребенку. СВОЕМУ! Я отец вот уже четыре года, а узнаю об этом только сейчас!

На глаза попадается огромный розовый домик для кукол, и я вспоминаю, как Даша меня просила купить его.

Хватаю коробку, расплачиваюсь на кассе и мчусь к своей дочери на день рождения. А из головы не выходит мысль: «Ну, почему Полина молчала? Почему не сказала, что я ее отец?»

Да, блять… Ситуевина херовая…

Захожу в квартиру, ставлю коробку на пол. В гостиной погашен свет. Я делаю несколько шагов по направлению к комнате и замираю на пороге.

Моя дочь, склонившись над тортом, готовится задуть свечи. Моя дочь. Моя малышка.

Полина включает свет и замирает. На мгновение застывает и Дашенька. Потом лицо ее освещается улыбкой.

— Ула-ф\а! Папа мой! Плишел на мой день лождения! Мое желание сбылось!

Бежит ко мне. Подхватываю ее и подбрасываю вверх, потом начинаю ее целовать — в щечку, в другую, снова в первую…. Она весело смеется.

— Как я мог не прийти на день рождения к своей родной принцессе? Да, Полина? — смотрю на нее.

— К-конечно…

— Я тебе подарок принес, доченька.

— Лучший подалок для меня — это ты, папа, — она обнимает меня за шею и целует в щеку.

Мороз по коже. Моя.

— Пойдем, я покажу тебе твой подарок!

Полина провожает меня растерянным взглядом. Сучка! Я с ней еще поговорю.

— Ого! Домик для моих кукол! Мамочка! Папа мне замок для кукол купил! — визжит и восторженно машет ручками.

Встречаюсь с Полей взглядами. Она стоит немного поодаль и выдавливает из себя улыбку.

Отношу подарок в комнату, помогаю его собрать. Дашенька моментально устраивает в комнатах замка своих кукол, а я наблюдаю за дочерью.

Она играет с большим интересом. И все-таки время от времени поглядывает в мою сторону. Наконец, отрывается от игры. Опускает руку с одной из кукол на пол.

— Ты… опять уйдешь? — задает мне вопрос.

— Нет, бусинка моя. Теперь я никогда не уйду.

— Ула-а! — подскакивает, вешается мне на шею, а я обнимаю ее крепко и целую в макушку.

— Поиграй еще немного. Мне нужно поговорить с твоей мамой.

Выхожу из комнаты, направляюсь на кухню. Полина стоит, облокотившись о столешницу, с ингалятором в руках. При виде меня снова меняется в лице.

— Почему? — спрашиваю.

— Не понимаю твоего вопроса? — лепечет едва слышно.

— Не строй из себя идиотку. Почему ты не сказала, что Даша — моя дочь?! — бью по столу кулаком, так что подпрыгивает и звенит посуда.

— Она моя дочь… — испуганно отвечает.

— Нет, Поля! Она моя!

— Дамир! — падает на колени, начинает рыдать. — Умоляю, не забирай ее у меня! — хватает меня за брючину. — Пожалуйста, не забирай. Я сделаю все, что ты захочешь! Только не отнимай ее у меня.

— Все, говоришь? — смотрю на свою женщину. На мать моего ребенка. — Встань!

Полина быстро кивает, поднимается с трудом, хватаясь за меня. Ее заметно потряхивает.

Смотрю в красивые лживые глаза своей жены. Кладу руки на ее талию, притягиваю к себе. Жасминовый аромат ее духов вбивается в мои ноздри и дурманит голову. Полина всхлипывает и дрожит, как осиновый лист на ветру. Склоняюсь к ее уху, касаясь губами ее мочки, и говорю:

— Отныне ты будешь исполнять все обязанности моей жены, — вдыхаю жадно, упиваюсь ее ароматом, — спишь в моей постели.

Сжимаю ее талию, а она вздрагивает.

— Не забирай ее, Дамир, — шепчет. — Умоляю… Она — моя жизнь.

Веду носом по ее виску.

— Ма! Па! Смотлите, как я кукол своих рассадила в новом домике.

Забегает моя дочь. Полина дергается, а я ее не выпускаю.

— Конечно, сейчас посмотрим, пуговка моя, — отвечает Поля надломленным голосом.

— О! Толт! Хочу! — бежит к нам Дащенька, вклинивается между наших ног.

Полина выскальзывает из моей хватки и поднимает Дашу на руки. Прижимает ее к себе.

Усаживает ее на стул, а я пристраиваюсь рядом с ребенком.

— Мам! Ты папу будешь колмить? Он же с лаботыплишел!

Поле боязливо на меня поглядывает.

— Конечно, если он хочет, — произносит наконец.

— Хочу, — отвечаю.

А сам на женушку смотрю.

Полина очень даже ничего. Стройная, миловидная, с пухлыми губками и охрененной фигурой. А в этом платье — так вообще соска. Веду взглядом по изгибам тела, и до меня доходит, что я не видел ее абсолютно голой. Ничего, с этого момента она будет спать со мной только обнаженной.

Полина ставит на стол тарелку с картофелем и курицей. Дополняет все салатом из овощей. Все довольно просто. Пахнет домашней едой, которую я не ел много лет. Женя никогда не готовила, мы заказывали доставку из ресторанов.

Отправляю первый кусочек в рот, и едва удерживаюсь от восхищенного мычания. Вкусно. Поля отводит глаза.

Сидим некоторое время за столом, как почти нормальная семья. Дашенька начинает зевать.

— Спать, — наконец тихо говорит.

— Идем, бусинка, — Поля уводит дочь. Я бросаю ей вслед:

— В мою комнату придешь, как ребенка спать уложишь.

Кивает, и я чувствую, как она внутренне съеживается.

Сижу за столом и смотрю в окно. Долго. Обдумываю, что буду делать дальше. Потом встаю и отправляюсь к себе.

Я успеваю принять душ и вернуться в свою комнату, когда раздается стук в дверь.

Смотрю на часы: прошло полчаса.

— Входи.

Она заходит в комнату с виноватым вином. На меня не смотрит. Глядит в пол.

На ней надет халат, который прикрывает все. Все желаемое. Я же стою в одном полотенце на бедрах.

— Раздевайся.

Не реагирует.

— Мне кажется, ты сказала, что будешь делать все, что я тебе скажу! М? — делаю к ней шаг. — Снимай это! И смотри на меня.

Поднимает на меня испуганный взгляд. Развязывает узел, распахивает халат, и тот падает к ее ногам.

Гладкие линии ее бёдер настолько прекрасны, что невозможно оторвать глаз. Мне нравится ее обнаженное тело. Небольшая грудь, плоский живот. Рассматриваю ее дальше, и во мне разгорается желание. Я хочу взять ее прямо сейчас.

Ей становится тяжело дышать. И из-за этого грудь ее вздымается и опускается все сильнее.

— Ближе, Полина.

Делает шаг, затем еще один. И вот она уже в моих руках.

— Не бойся.

— Дамир… — шепчет глухо. — Прошу, не делай мне больно.

Она боязливо смотрит на меня.

Провожу большим пальцем по ее скуле, берусь за ее подбородок. Отвечаю обманчиво мягким тоном:

— Не буду. Я тебе сделаю приятно. Ты будешь извиваться подо мной. И просить меня повторить. Поцелуй меня, — добавляю после короткой паузы.

Она слегка склоняет голову набок, прожигая недоверчивым взглядом. Потом прикрывает глаза, становится на носочки, тянется ко мне. Касается губами моих губ, сама вся дрожит. А меня как будто разрядом тока пробило от ее прикосновения.

Я обнимаю ее крепче, скольжу обеими руками по ее бархатному стану. Проникаю языком в ее сладкий ротик, углубляю поцелуй, ловлю ее язык и начинаю его посасывать. Она мычит.

Веду ее к кровати и медленно укладываю на спину. Разрываю поцелуй.

— У тебя были мужики? — спрашиваю.

Глазками хлопает, ртом воздух хватает.

— Нет. Ты единственный, — на выдохе произносит.

Надеюсь, что на моем лице не отразилось то, что я почувствовал, услышав это.

— Дыши, не вздумай отключаться.

Раздвигаю ее ножки, устраиваюсь возле заветной дырочки, провожу головкой члена по складкам и медленно толкаюсь в ее влажную щелку. Она вся течет.

Полина замирает.

— Смотри на меня, кошечка, когда я буду тебя трахать. Не плачь, я тебя не обижу.

После пары медленных толчков начинаю в нее вдалбливаться более жестко и неистово. Полина прикусывает губки и закатывает глаза. А меня штырит от этого вида.

Опускаюсь к ее соскам и облизываю их по очереди. Выхожу из нее и рывком поворачиваю ее к себе спиной и ставлю на колени.

— Скрести ножки и прогнись, — говорю ей и кладу ладонь между ее лопаток.

Другой рукой отвешиваю ей шлепок по попке и снова вторгаюсь в ее киску — за новыми ощущениями. Мне так хорошо в этой маленькой сучке, что яйца щемит.

Давлю на ее поясницу сильнее. Прогибается, как кошка, а я зверею. Блять, что за стерва такая? Она же мужикам могла яйца крутить, как ей надо.

— Дамир… — срывается с ее губ.

— Повтори мое имя, Полина! — рычу и сильнее сжимаю ее бедра.

— Дамир…

Чувствую, как все сжимается у нее внутри. Делаю еще несколько толчков, потом достаю член и заливаю ее ягодицы спермой, размазываю вязкую жидкость по круглой попке и шлепаю несколько раз.

— Трахать буду всю ночь, — озвучиваю свое решение.

Зашла мне по полной. Дурею от нее. Ведьма!

Потом мы отправляемся в душ, и я имею свою женушку там. Потом еще разок — в постели. Полина, измотанная, с закрытыми глазами неподвижно лежит на скомканных белых простынях. Мне кажется, что она вот-вот уснет. Но тут она вдруг вздрагивает, вскидывается. Хочет подняться.

— Куда собралась?

— В свою комнату, — робко говорит.

— Спишь в моей постели.

Укладываю ее обратно, притягиваю к себе.

— Спи, Полина. — целую в висок.