10

Дэн выдыхает носом облако дыма и поворачивается к роботу: – Твойная история? Я ободряюще улыбаюсь, и мужчина начинает размеренно: – Шале «Снежное покрывало» являлось прикрытием для научно-технологического центра 2-4755. Нашу серию там разработали и создали. В тот день восьми экземплярам провели модификацию физического носителя операционной системы. По всей видимости, во время процедуры были допущены ошибки в настройке параметров. В результате некоторые экземпляры атаковали инженеров. Пять были ликвидированы. Оставшиеся, включая меня, приняли решение покинуть НТЦ. Кто-то из сотрудников активировал систему защиты периметра, чтобы воспрепятствовать этому. – А как ты был ранен? Та штука в тебя всё-таки попала? – Нет, это было раньше. Сразу после модификации. Была перестрелка. – Сколько убил ты? – Дэн уже принялся за своё любимое занятие: наматывать и разматывать цепь на руке. Металл щёлкает через равные промежутки времени. – Чёрных? Гражданских? – После модификации я никого не убивал, – мужчина смотрит настороженно. – Никого, – в тоне Джанки не слышно вопроса, лишь скепсис. – Я понимаю, что это звучит неправдоподобно, но я ничем не могу подтвердить свои слова. – Он не убил меня, – встреваю. – И даже помог. – Кстати, с чего? Робот раздумывает, говорит неуверенно: – Госпожа смотрела на пулемёт так же, как те люди, раньше, смотрели на меня. Это вызвало неприятные эмоции, не знаю точно какие. У меня возникло желание воспрепятствовать происходящему. Дэн бросает короткий взгляд на меня. – Потом? – Покинув территорию НТЦ, я спустился с Одды и направился к Бергену. Конечно, это был опасный вариант, потому что очевидный, но другие города далеко, а я был повреждён. Решил, что в текущих условиях заодно помогу госпоже, – робот кивает на меня. – Она не приходила в сознание… Заметив, что Дэн уткнулся лицом в ладонь и страдальчески мычит, мужчина недоумённо замолкает. Джанки косит на меня одним глазом из шнуды и бормочет: – «Госпожа», твою ж за ногу… Закатив глаза, я делаю вид, что вся эта пантомима ко мне не относится. – Я неверно выразился? – робот хмурится. Однако Дэн не реагирует на него – отнял ладонь от лица, но по-прежнему укоризненно смотрит на меня. – Скока раз ты уже чуть кони не двинула, а, «госпожа»? По жопе бы те дать, да жалко. Я растягиваю губы в ехидной улыбке. – Спасибо, хоть кому-то «жалко» меня бить. Ноздри Джанки вздрагивают, челюсти чуть заметно сжимаются. Каждый раз бесится, если затронуть тему рукоприкладства. Наконец отпускает взглядом моё лицо и поворачивается к роботу. – Ладн, дальше. Мужчина, ещё немного посмотрев на нас, продолжает: – Приблизившись к городу, я пошёл вдоль границы на юг. Пока добрался до района без пропускного режима, уже стемнело. Отнёс госпожу к больнице. Нашёл пустующую квартиру. Как я понял, хозяйка умерла. Планировал провести там несколько дней, чтобы восстановиться и уйти дальше от Одды, но затем решил, что не стоит рисковать. По крайней мере, у меня было укрытие и продукты. Через пять месяцев туда пришли люди, и я нашёл другую квартиру. К тому моменту из-за повреждений и нехватки питательных веществ моё состояние ухудшилось настолько, что покидать Берген было неразумно. Сменив ещё несколько квартир, в итоге я оказался там, где госпожа нашла меня сегодня. – Где? – Дэн смотрит на меня. Вот чёрт. Нехотя бормочу: – Роторный проулок. Если тебе это о чём-нибудь говорит. – Мне?! Мне энто грит, што ты впёрлась уже в самый Порт посреди ночи. Просто… – он возмущённо запинается. – Просто, блядь, я не шну, как ты ещё живая. – Вот видишь, значит, мне необходим телохранитель. И какое совпадение – у нас есть подходящий кандидат, – я указываю на мужчину, который спокойно наблюдает за происходящим. – Те башку надо на место ставить, а не «кандидата». Хотя… – прищурившись, Дэн оглядывает робота. – Мож, с таким мужиком ты бы дома сидела, а не шлёндрала хер пойми где. – Точно! Значит, давай его чинить. – Да погодь ты! Решить надо толково… – Что именно? Вместо ответа Дэн подпирает челюсть кулаком, мрачно уставившись на мужчину. Наконец изрекает: – Попадался на камеры? Тот кивает. – Отслеживания по внешности нет. Я уверен. Вот насколько всё-таки Джанки лучше меня приспособлен к жизни – я даже и не подумала об этом. Вечно порхаю в мечтах и не задумываюсь о практических деталях. Очень мне повезло, что у Дэна хватает мозгов на подобное, тем более, что сейчас-то меня и вовсе клонит в сон. – Прям «уверен»? – После того, как в первое из моих укрытий пришли люди, я покинул его, – мужчина запинается, затем продолжает ровным голосом: – Проанализировав ситуацию, решил, что нерационально прятаться дальше и стоит сдаться. Поэтому я вышел на улицу и направился к работающей камере уличного слежения. Постоял перед ней минут десять, однако никакой реакции не последовало – ни полиции, ни военных. Дэн говорит скорее утвердительно: – Ты сделан с кого-то? – и кивок робота он воспринимает как должное. – Если они кинут фотку в базу, камеры будут шухерить на того мужика. – Я тоже предположил, что объяснение в этом. Вероятно, в проекты повышенного приоритета нельзя посвящать другие организации, в том числе полицию. – И ещё чёрные бесятся, когда их тычут мордой в ихнюю лажу. Мужчина кивает с готовностью. – Насколько я видел эту систему изнутри, там распространена практика скрывать допущенные ошибки. Тем более, за секретные проекты отвечают высокопоставленные люди. Смотри-ка, они уже нашли общий язык. И, кажется, пришли к какому-то выводу. Одна я чувствую себя тупой на этом празднике взаимопонимания. – А можно мне объяснить? Дэн приглашающе кивает роботу, и тот поясняет: – Система уличного видеонаблюдения входит в зону ответственности полиции. Если камеры раз за разом будут срабатывать на определённого человека, патрульные начнут задавать вопросы, почему его не привлекают к ответственности, но и не убирают из базы преступников. Тем более подозрительно, если в этом будет замешан Военный комитет. – А. В смысле… Ты выглядишь как кто-то другой? Но военные не хотят объяснять полиции, как так вышло. Но подожди, разве они не могут сказать, что ты – просто робот? Ведь есть куча роботов с внешностью реальных людей, достаточно оформить разрешение на использование. – Больно похож на живого, – Джанки качает головой. – Я так шну, по правде его сканеры не видят. Про такое начнут болтать. А у шавок всегда шнырят журналюги, тут же тиснут в новости, ещё и с фотками, и вся секретность пойдёт к херам. За такое всех генералов вые… – глянув на меня, он запинается. – Того. – Зацензурил прям без палева, – я было усмехаюсь, но тут же подскакиваю от пришедшей в голову мысли. – В армейской базе написано, что на Одде все роботы ликвидированы. Взрыв уничтожил секретный объект и всё вокруг. По официальным данным их нет. Мы все задумчиво переглядываемся. В глубине души я надеялась увидеть на лице робота радость и облегчение, но – никаких эмоций. Это разочаровывает. – Типа, чёрные пришхерили энту историю? – Не, ну а что? У них пропали дорогущие роботы. Отследить нельзя, – я непроизвольно смотрю на левую руку мужчины, на которой нет браслета чипа. – По внешности искать нельзя. Военные подождали – ничего не происходит. Ну, они и решили списать всё на взрыв. Концы в воду, никому не нужно отвечать за утерянное имущество. – Ты ж грила, объявление?.. – Так там никаких деталей! Это просто я догадалась, потому что видела, что военные врут. У них написано: «свидетелей нет», – а вообще-то есть я. И он. Вот я и подумала, что он и есть робот. А в самом объявлении сказано так, общими словами: награда за любые данные о местоположении каких-то андроидов, которые непонятно как выглядят. Будто это для проформы. Мы с Дэном изучаем мужчину, который смотрит на нас совершенно спокойно. Должно быть, привык к подобным взглядам. Хотела бы я иметь такое самообладание! Выглядеть уверенной в своих силах и крутой, как бронетанк. Конечно, для этого нужно иметь хоть какие-то силы… Однако тут я отвлекаюсь на поразительную мысль: – Погоди, если у тебя всё тело… Ну, детали идентичны человеческим, значит, ты – полностью органическая копия конкретного человека? То есть не как обычно, когда на заготовку натягивают органику с внешностью человека, а прям целиком? – дождавшись кивка мужчины, выпаливаю возбуждённо: – Но ведь это запрещено! Нельзя копировать тело больше двадцати процентов, репродуктивные клетки, эмбрионов… И мозг. – Ошеломлённая, смотрю на мужчину. С недоверием спрашиваю: – У тебя есть мозг из псевдо-органики? Робот кивает совершенно спокойно. Я оборачиваюсь к Дэну, он цыкает и качает головой: – Такое в новостях не пишут. – На основании разговоров наших инженеров и техников я сделал вывод, что сконструировать искусственный мозг с нуля они не способны, а вот скопировать с органического объекта могут. Хотя, насколько я понял, это неэтично и, кажется, нелегально. Я мелко киваю, подтверждая: – Ага, точно нелегально! Ахуеть… – невольно расплываюсь в улыбке. – И што ты лыбишься? – на лице Дэна нет ни грамма радости. – Да блин, интересно же! Подпольные военные эксперименты! Я только в книжках читала про подобное, а тут – вот! Подожди, а у тебя есть его воспоминания? Того, с кого тебя делали? Кстати, он кто вообще? Робот и Джанки говорят одновременно: – Капитан армии второй степени. У меня нет его воспоминаний. – Мисса, херню-то не пори. Но Дэну с его скептическим здравомыслием не охладить мой восторг так просто, меня уже понесло в оживлённую болтовню: – Ну мало ли!.. А навыки? Вот это прыгать по крышам и прочее? – Я не понимаю вопрос. – Тебе можно прям в мозг закачивать прошивки? – Нет. – Тогда откуда ты знаешь, что делать? – Нас обучали. – Как это? – разочарованно морщусь. Мужчина отвечает настороженно, словно опасается ещё больше испортить впечатление о себе: – Показывали, как делать, и требовали повторить. – Может, у вас ещё и учебники были? – Да. – Ну-у, так не интересно. Я думала, вы как в кино – суперсолдаты, сошли с конвейера и сразу… А там школа вместо армии. Он переводит неуверенный взгляд между мной и Дэном, молчит. – Кстати, а ты видишь всякие там цифры, данные? Вот когда смотришь на что-нибудь? На нас? – Нет. У меня нет встроенных экранов и подобных им деталей. – Полностью как человек… – и тут я неожиданно даже для себя ляпаю: – А почему тогда ты называешься «роботом»? – Что?.. – мужчина растерянно хлопает глазами. В голове уже сплошной туман сонливости, сформулировать мысль непросто, но я старательно подбираю слова: – Я говорю, роботы ведь должны быть… ну, механические? Что-то запрограммированное на определённые действия. А у тебя, получается, нет ни прошивок, ни загруженных баз данных, ни алгоритмов… – Общепринятая сейчас технология, основанная на жёстком программировании, не позволяет роботам функционировать без контроля человека. Мы должны были действовать самостоятельно, для этого нужна самообучающаяся операционная система. Насколько я знаю, такие разработки ведутся и считаются перспективным направлением. – Но они же!.. Они всё равно компьютеры. А у тебя – мозг. Так можно сказать, что у людей тоже «самообучающаяся система». У тебя ведь нет деталей, как у них. – У меня есть детали, – его голос звучит уверенно. Я перебиваю: – Ты дышишь, у тебя есть сердце… А если ты не будешь дышать? И есть? И пить кофе? – Это приведёт к нарушениям в работе моего тела. – И ты умрёшь? – Мне кажется, использовать этот термин некорректно. – А ты как думаешь? – я хмурюсь, поворачиваюсь к Дэну. – Может, я чего-то не понимаю? – Энто я не шну, куда ты гнёшь. – Да блин, туда! Какой же он «робот», если у него, вон, органы, всё… – И што? – Да что «што»?! Ну!.. Я возмущенно указываю ладонями на мужчину, который отвечает: – Я не понимаю. Выудив на столе пачку папирос, Дэн постукивает ею по тыльной стороне ладони. – Мисса грит, што ты человек. – Он вытаскивает папиросу. – Я совершенно точно не человек. По документам мы относились к категории «движимое имущество», раздел «роботы». Я возмущённо выпаливаю: – А ты, значит, веришь всему, что написано? Прикурив, Дэн тушит спичку. – Так, мисса, кончай, а то ему щас последние мозги перекоротит. Энто не важно. – Почему это?! – Его сделали чёрные, они хозяева. Ну так и всё, харэ болтать. Мужчина кивает согласно и даже как будто успокоено. Я некоторое время рассматриваю его, возмущённо поджав губы. Бурчу: – Это какое-то рабство. – Мне снова кажется, что ты используешь некорректный термин. – Вполне нормальный! Как ещё это назвать?! Он ненадолго задумывается. – «Владение»? Вещами владеют. Так, мне срочно нужно закурить! Затягиваюсь и раздражённо тычу зажигалкой в его сторону. – Ты – не вещь. – Почему? – Дэн откидывается на спинку кресла, складывает руки на груди. Упёрся, значит. Или раздражён моим упрямством. Ну, и мужчина, посмотрев на него, тоже говорит уверенно: – Конечно, вещь. Меня сделали техники, из искусственного материала. – Но ты выглядишь как человек, – от избытка чувств я принимаюсь рисовать сигаретой круги, – живёшь как человек, ведёшь себя… Ай, ладно. Как хотите. Крутанувшись на стуле, поворачиваюсь спиной к Дэну и бухаю локти на стол. Раз они оба такие умные – вот и пусть. А я покурю, разглядывая стену. – Если тебя это успокоит, каждую модель инженеры модифицировали. – Этот бархатистый низкий голос успокаивает одним лишь звучанием. Будто что-то мягкое гладит по спине и плечам. – В деталях моё тело значительно отличается от прототипа. – В каких, например? – кошусь на мужчину как можно равнодушнее. – Например, что касается еды – на меня не действует кофеин. И алкоголь. – Как это?! – от ужаса мой голос падает на октаву ниже. За спиной раздаётся насмешливый голос Дэна: – Ты его два года ше́рстила, штоб бухать вместе? В ответ на мою расстроенную физиономию – у меня просто в голове не укладывается, как можно жить без успокаивающего действия алкоголя! – робот словно извиняется: – Алкоголь – удобный вариант, когда нужно быстро восполнить запас энергии. Он калорийный. Однако он не влияет на моё восприятие и рефлексы. – Да уж, вашим инженерам, наверное, платили дофига за такие гениальные идеи. А ещё что? – Компенсаторная терморегуляция. Ольфакторные модификации… – Что это? – Запах тела. Должен вызывать симпатию или даже сексуальное возбуждение и таким образом облегчать взаимодействие с людьми. Повезло, что я успела отвернуться обратно к своей сигарете, а то щёки опять теплеют. Это он про тот момент, когда я его обнюхивала? И вправду пахнет слишком приятно для бомжа. – Ряд компенсаторных модификаций на случай ранения – ускоренный гемостаз, повышенная выработка адреналина… Я больше не смотрю на него, чтобы не светить покрасневшей физиономией, – в самом деле разглядываю столешницу и стену перед собой – и мужчина замолкает. Пожалуй, настолько изменить человека нельзя. Ладно ещё поставить бронированную кожу, чтобы останавливала пули, – это будет сложно, дорого и долго, потому что за один раз выдержать приживление такого количества псевдо-органики трудно, – но так масштабно изменить внутренние параметры… Тем более если у него не армейская система, а стандартная, она ещё сильнее ограничивает процент изменений. А если это военный эксперимент, изучение пределов изменения тела… Нет, вряд ли. Это только со стороны кажется, что фигня, а на самом деле к любым изменениям, даже небольшим, нужно привыкать, в клинике после настройки системы с клиентом работают тренер и психолог. Само тело человека, да и его психика накладывают ограничения, нельзя модифицировать всё подряд в любых объёмах. На один успешный результат – значительно модифицированного человека – будет слишком много неудачных попыток.