Глава 20

Солнце пригревало макушку. Сидела, накручивая на палец волосы и поминутно вздыхала, все еще находясь под впечатлением. ОЧЕНЬ доброго утра.

Сначала почувствовала, как коварный язык скользит по моим губам. Облизывая поочередно сначала верхнюю потом нижнюю. Под истомой сна глаза, казались тяжелыми и ощущать, как ладонь скользит от шеи вниз, проникая между бедер, ныряя внутрь одновременно с языком, было просто фантастически. Определив, что отдельные части моего тела уже проснулись. Меня тут же накрыли горячим твердым и восхитительно мужским телом, раздвигая бедра и плавно проникая, до конца. Открываю глаза, что бы полноценно ощутить красоту момента. Видеть его на себе, чувствовать внутри, это же запредельно. Шокирует. Будоражит.

— Доброе утро, я ваш персональный будильник. Функция Выкл, отсутствует — резко назад и плавно вперед — ох**ть, Соня, каждый раз по новому. Еще лучше.

А у меня слов нет, вибрация по телу от каждого толчка разрастается. Пытаюсь удержаться, потому что каждая новая волна грозит, утопить до бессознательности.

— Кончай, бемби, я следом — Сжимаю его со всей силы внутренними мышцами, все таки разлетаясь. Дрожу и чувствую, как горячая струя обжигает живот. Ложится, подгребая под себя.

— Отличная пара антистресс и будильник — чувствую, как улыбается мне в волосы.

— Странные ролевые игры, не кажется?

— Есть немного.

Вздрагиваю. Ой блин, я же на паре по социологии. Макар рядом, двигает мне бумажку с запиской. Разворачиваю.

«Будешь так смотреть на меня, устрою экскурсию в раздевалку» пишу ему:

«Я там уже была» ответ:

«Там узоры на стенах интересные, ты не видела, я сзади буду стоять и показывать»

Фыркаю громко.

— Гордеева, как можно расценивать вашу реакцию? Не согласны с вопросом?

— Э… нет, Семен Львович, извините.

— А вы, голубушка, меня слушали? Повторите последнюю фразу?

Я краснею, потому что в голове вата. Смотрю вниз на бумаге написано:

«Социология девиантного поведения как социальная проблема»

Быстро читаю вслух и выдыхаю. Сверлю Макара недобрым взглядом. Он то, лекцию слушал, в отличие от некоторых.

Сбираю книги в рюкзак, лекцию дослушали. Пришлось. У Семена Львовича особенность такая, заметит что не внимательны. Потом до конца лекции будет донимать своим «повторите последнюю фразу» с интервалом в десять минут.

— Сонь, планы поменялись, экскурсия переносится — а, то есть, он не шутил — Я сейчас на тренировку, прости, не смогу в больницу добросить.

— Макар, все в порядке, я сама отлично справлюсь.

— Дождешься меня там?

— Конечно.

— Тебя Кэд отвезет, что бы по маршруткам не шарахалась.

— Что? НЕТ — из двух его друзей, Кэд мне меньше всего нравился. Шутки у него дикие — Я сама, Макар, я серьезно. Я с ним не поеду

Кричу ему вслед, потому что махнув категоричное «как сказал, так и будет», ушел.

Лекции закончились. Пошла на остановку, упорно игнорируя приказ. Слышу, как по дороге за мной плетется машина. Ну что надо то, не понял, что не поеду, когда мимо прошла. Демонстративно.

— Гордеева, карета подана. Садись.

— Спасибо, я не поеду с ТОБОЙ — делаю ударение на последнем слоге.

— Да ладно, Сонька, не злись, садись уже. Домчу как на ракете — р-р-р газует.

Одариваю взглядом типа, а не пошел бы ты … лесом.

— Сонька, тормози! Мне со свирепым Макаром не хочется беседовать, тебе то что, максимум отшлепает, а мне весь мозг выклюет. Как я буду без мозгов?

— Примерно, как сейчас.

— Ладно, уговорила, можешь обзываться как хочешь, всю дорогу.

— И даже Аркадием называть? — знаю от Макара, как его это бесит.

— Ну, ты это, палку не перегибай, Гордеева — сажусь в машину, трогаемся.

— Гордеева, покаяться хочу. Прости меня, что гонял как бобика по универу.

— А оно мне надо?

— Ну как знать, жизнь длинная. Простишь?

— Не особо уверена, что хочу с тобой всю жизнь общаться.

— Давай, Сонька, не жмись, нам еще детей крестить… ну хочешь вместе Про- ща — ю.

— Все прощаю. И про детей забудь.

— Ой, Сонька, не знаешь ты нашего Лютого. У него насчет всего этого, запары никакой Хочет делает, не размениваясь на все эти качели. Хорошо ему, он не ждет, берет сразу. Чуйка у него своеобразная. А Глядя на то, как он по тебе тащится. Готовься. У него, что любовь, что ненависть на максималках работают. Я его с детства знаю. А ты Сонечка завела его до упора. Ходи и думай, когда Макар с колечком выскочит — смеется довольный своей шутке

— Кэд, твои фантазии поражают, мы встречаемся всего ничего О чем ты? Не быстро нет?

— Эх, Соня, всему тебя учить. Напишу инструкцию по эксплуатации Мака, что бы не названивала мне каждый час. Это тебе быстро, Гордеева, а Макару самое то. Так что можешь вертеть им как хочешь, это я тебе так секретиком. За прошлые обиды. Вопросы будут, звони, но не часто у меня дел много.

Слушаю этот монолог с весьма странным ощущением.

Высадил из машины и дал по газам. Ну что сказать, когда не пытается носом в лужу натыкать, ничего своеобразный, ну в общем терпимо.

Родя и мама встречали меня на улице. Малявка как всегда копался в пакете, перебирая купленные мелочи.

— Соня, нам уже скоро складывать негде будет. Не трать деньги.

— Мам, все это недорого, а посмотри сколько радости.

— Ох, Соня. Доченька я поговорить хотела. Про Макара.

— Мам, с Макаром все хорошо, не волнуйся. Я счастливая мам.

— Дочка, ты просто молодая, не знаешь. Такие парни как он, ну им только одно нужно — краснею, потому что мне это тоже надо, очень — Они как добьются своего, интерес пропадает.

Упс. А мама продолжает, не замечая моей реакции.

— Тебе нужен мальчик тихий, надежный, который примет тебя как есть. И вопросы не будет задавать про шрам. Главное это спокойствие и уверенность. Ну не пара он тебе. Наиграется и бросит.

— Мам, мы не будем это обсуждать. Макар принимает меня такой, как есть. Я с ним поняла, что сама себя уродую. Я с ним красивая и желанная. Сильной себя чувствую.

— Деточка моя, как бы не плакать потом. Ты подумай обо всем.

Ой, мама, мама. Если Макар меня бросит, его никто не заменит. Знала бы ты насколько все серьезно.

— МАКАР!!! — Родька сорвался и кинулся на встречу.

А я дышать перестала. Черные джинсы с разрезами выше колен, под которыми скрывались обалденные натренированные ноги. Белая футболка с диснеевским принтом на сильном мускулистом теле. Идет по дорожке, перебрасывая мяч из руки в руку, заставляя мышцы перекатываться под тканью. Брутально, еще бы. Подмигивает. У меня ноги ватные. Аритмия. Гипоксия. Тремор. Все в кучу.

— Привет, боец — протягивает мяч Родиону, тот смотрит на него влюбленно — Держи, тут вся команда расписалась. Ждут тебя. Так что не подведи.

— Я не подведу, обещаю.

— Родь и это смотри, мяч не простой. Он еще не один матч не продул, так что ответственность на тебе. Назначаю хранителем.

— Вау. А ты уверен, что я справлюсь?

— Пфф, еще бы. Только ты и справишься. Он и тебе поможет свой матч выиграть.

Подходит ближе, держа Родю за плечи.

— Здравствуйте, Наталья Сергеевна.

— Здравствуй — мама поджимает губы. Хорошо, что Макар не видит, отвлекаясь на Родю который тянет его за руку.

— А можно я его Никите покажу. Он хороший. Правда.

— Конечно, мяч теперь твой. Так что вперед, показывай Хорошему Никите.

— Мам, пошли уже скорей — малявка лопается от нетерпения

— Пока, Соня. До свидания… Макар — блин мама.

— Пока, мам.

— Сончоус, запомни, если ты его бросишь, разговаривать не буду с тобой. Целый год — заявляет Родька.

Стою в шоке.

— Отомри, бемби.

— Это как так, продать сестру за кусок резины.

— Ничего ты, Сончоус, не шаришь. Это же мяч с автографом. Пошли, научу тебя, как правильно относится к мужскому фетишу.

— А может все таки на свидание?

— Так я про него и говорю — видит, как краснеют мои щеки.

— И кто из нас про секс все время думает. Лекцию прослушала на меня пялилась, свидание чуть не сорвала. Офигеть, ты Соня озабоченная — говорит и отбегает, я лечу за ним. Резко останавливается, и я запрыгиваю ему на спину. Подхватывает меня под колени, тащит в машину.

— А куда мы пойдем? — кусаю его за ухо, одновременно зализывая.

— Секрет.

— Ну, Мак — спускает на землю, галантным жестом приглашая садиться. Наклоняется и шепчет.

— Потерпи, бемби, тебе понравится.

Терплю. Перебирая в голове варианты. Ресторан. Нет, тогда бы с одеждой заморочился. Кино. Ладно, сюрприз так сюрприз.

Театр современного танца. Я не верю своим глазам, то закрываю, то снова открываю.

— Макар, а… как… мы туда. Ты не шутишь?

— Нет, Соня, я еще вчера билеты купил — наслаждается видом моего восторга, удивления, обожания и еще кучей всего, что я сейчас испытываю — пойдем, пять минут до начала.

Пьеса восхитительная. О любви и силе притяжения. Эмоции бьют фонтаном. Макар рядом, держит за руку, поглаживая большим пальцем. Изредка отвлекается, задавая вопросы. Ему нравится. Я просто наполнена этой атмосферой. Этой эмоциональной близостью. Конец. Слишком быстро мне мало. Еще хочу.

— Понравилось?

— Очень, а тебе?

— Странно, но да. Не думал, что танцем можно столько выразить.

— Значит, все понял?

— Да, жаль только, что они расстались — смотрю удивленно — Лучше молчи бемби. Пошли, прогуляемся.

Идем в сторону набережной, переплетя пальцы. Болтаем обо всем. Слушаю, как Макар рассказывает про футбол, родителей, про тренировки в Берлине. Такой простой, открытый. Нет обычной насмешливости, напряжения. Подходим к ограждению, усаживает меня на верх, становясь между ног. Рассказываю ему про танцевальную школу. Про конкурсы.

— Сонь, а почему ты танцы бросила?

— Ну, после того что случилось — прикрываю ладонью шрам — пока заживало, ну там совсем некрасиво, а потом отец был против и переезд, и Родя заболел. Как-то не до танцев.

— Расскажи — убирает ладонь, целуя в середину.

И я говорю, без деталей, как помню. Как факт. Считываю всю гамму эмоций на его лице. Как наполняются яростью, болью. Как сжимаются крепче пальцы на моей талии.

— Малыш, больше не будет. Я не позволю — киваю, знаю, что не врет.

— Сонь, ты помни. Я не герой, потом расскажу. Знаю, что разочарую. Сам это не принимаю. Но это до тебя. Тогда все по другому.

Да, а я все еще вру, предаю каждый раз когда захожу в клуб. И это разъедает меня кислотой внутри. Только страх потерять, с каждым днем сильнее. А я слабая и жадная. Не желаю лишиться хоть капли, тех ощущений что испытываю рядом с ним. Надеюсь на то, что получится остаться такой же невинной в его глазах. Я же дрянь последняя. Оправдывает ли любовь все это. В моем понимании, да и с лихвой.

Настроение меняется. Макар целует изгиб моей шеи, я плавлюсь как зефирка на огне. Обнимаю его, лаская пальцами, затылок, прижимаю ближе в себя.

— Поехали домой, любить тебя хочу… долго

— И я … долго.