Глава 2

Я проснулась будто от толчка и резко села на кровати. Судя по слегка пробивающимся лучам утреннего солнца сквозь неплотно закрытые шторы, уже наступило утро. Спать мне совсем не хотелось. Тихо прошла по квартире и заглянула в комнату сына. Мишутка спал, широко раскинув руки. Точно как и его отец. Боль острой иглой вновь кольнула прямо в сердце. Он так похож на своего отца. Почему Юра? Как ты посмел оставить его? Ведь мой малыш ни в чем не виноват.

       Тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. И направилась на кухню за ежедневной порцией кофе. Я зависима от него. Никак не могу проснуться без глотка этого напитка.

     Со стороны входной двери послышалась какая-то возня и лай собаки. Тетя Женя, моя соседка возвращалась с утренней прогулки со своей любимицей, белоснежным щпицем Басей. Познакомились мы еще в первый день моего приезда, когда она предложила присмотреть за Мишуткой, пока грузчики носили мебель. Своих детей у нее нет, а когда дядя Гриша, ее муж, умер, так вообще одна осталась. Однажды я предложила ей деньги за то, что она смотрит сына, так она расплакалась, и сказала, что бы я не обижала ее даже мыслью об этом. Так теперь и живем: я отношусь к ней, как к бабушке, которой у меня никогда не было, она любит Мишу как внука. А по выходным мы дружно уплетаем пироги с чаем на ее кухне.

         Я тихонько открыла дверь и поздоровалась с тетей Женей.

         - Теть Женя не присмотрите за Мишкой, хочу отъехать ненадолго.

        - Опять к нему, - укоризненно покачала головой она. – Машенька, давно уже пора начать жить. Ты же красивая девочка. Или хочешь так и дожить одна до старости. Ой, что с тобой поделать. – Укоризненно глядя, махнула на меня рукой. - Как там мой сорванец? Поди спит еще? Ладно беги, что с тебя возьмешь.

       Я чмокнула старушку в щеку и понеслась вниз к машине.

     Эту дорогу я знала наизусть. Я ненавидела ее, ненавидела каждый ее поворот, каждый куст у дороги, покосившийся знак возле остановки и даже смазанные линии пешеходного перехода. Для меня это дорога в ад. Дорога в реальность, в которой нет его, и уже никогда не будет. Это дорога на кладбище.

     Многие бояться кладбища. У меня тоже раньше лишь мысль об этом месте вызывала ледяные мурашки по спине. Сейчас же я находила здесь покой. Весь мир с его нескончаемой суетой замирает здесь и еще отчетливей осознается безальтернативный исход бытия.

     Любимый как всегда встретил меня улыбкой. Каменной, неживой улыбкой с могильной плиты. Тыльной стороной руки нежно провела по его лицу, так точно изображенному на памятнике, и тихо опустилась на колени.

     - Привет любимый, - шепотом произнесла я. А после сидела и молчала. Я всегда прихожу сюда молчать. Да и что говорить, когда уже поздно. Верила ли я в загробную жизнь, или в то, что Юра где-то ждет меня, а пока просто наблюдает за мной? Нет, наверное, нет. Я знала только то, что его нет рядом, и уже никогда не будет в моей жизни.

       Спустя час я также тихо встала, еще раз коснулась памятника, и холодный камень слегка отрезвил мои мысли.

          - Я буду стараться жить. Я обещаю. – И тихо вышла за ограду, окунувшись в нескончаемый поток жизни, проносящейся мимо меня в лицах совсем незнакомых мне людей.

             Не успела дойти до машины, как в кармане джинсов зазвонил телефон. Выходной же, утро, у кого совсем нет совести…

        - Алло, Это Мария Владимировна? Я личный секретарь Ярослава Борисовича, он просил передать, что в пять вечера за вами приедет машина. Будьте готовы.

         - Кто? Вы, вообще куда звоните? – Моей первой мыслью было то, что кто-то просто ошибся номером, несмотря на мое имя.

            - Ярослав Борисович, просил передать, что благодарен Вам за вчерашнее, и приглашает вас на ужин, вместе с сыном конечно, к себе домой. Есть какие-либо вопросы? Нет? Тогда всего доброго.

          Я даже не успела ничего сказать, как в трубке раздались короткие гудки. Так, значит, вчерашнего хама зовут Ярослав Борисович. Этот мужчина однозначно умеет ставить людей в тупик. И что, я теперь, как яростная фанатка, должна распустив слюни мчаться по первому зову? Дура… Какой зов? Это просто ужин. У него и жена, наверное, есть. Не может не быть. Таких мужчин прибирают к рукам, цепляются в них крепко и не отпускают, прощая все прегрешения.

           Сегодняшний день, я собиралась провести с сыном, поэтому быстро выкинув из головы лишние мысли, завела машину и поехала домой.

        День выдался насыщенным. Мы катались на каруселях, ели сладкую вату, даже покатались на катере. Смеялись до слез, когда кормили чаек. Мишка так устал, что заснул прямо в машине по дороге домой. Я вела машину в полной тишине, и мои мысли вернулись к вечернему ужину. Почему бы и не сходить, не съест же он меня. Впереди рабочая неделя, поэтому я имею полное право отдохнуть. На часах было около двух, еще успею собраться. Да что я теряю? Не понравиться, просто уйду. Быстро приняв душ, натянула на себя красные брюки и белую рубашку, на ноги белые сандалии на плоской подошве. Ничего особенного, не свидание же это в конце концов. Волосы завязала в высокий длинный хвост. К пяти часам меня уже тихонько пробивала мелкая дрожь. Я все еще не была уверена в правильности своего решения. Какое-то шестое чувство шевелило мой рассудок.

          Ровно в пять раздался телефонный звонок:

          - Мария Владимировна, машина вас ждет.

        У подъезда стоял черный, тонированный BMW. Водитель, мужчина улыбался нам во все тридцать два зуба, как будто увидел старых знакомых. Я нервно переступала с ноги на ногу, уцепившись в Мишкину руку.

           - Меня Серега зовут.

          - Маша, а это Миша.

          - Привет герой, - протянул руку для пожатия, - тебе сколько лет? Три?

          - Угу.

           - Моему племяшу тоже три, – уже глядя на меня, с теплотой в глазах, сказал Сергей.

        Если есть список людей, которым при первой встрече можно доверить все, то Сергей должен быть в первой десятке счастливцев. Он точно умеет ладить с детьми. Все дорогу Мишка болтал, не переставая, но Сергея это не только не раздражало, наоборот, он наслаждался их беседой. Только я, нервно закусив губу, смотрела в окно. Минут через двадцать машина въезжала в большие металлические ворота. Хозяин дома ждал нас на крыльце двухэтажного особняка, и только остановилась машина, направился нам на встречу. Позади него Соня подпрыгивала от нетерпения, ее светлые кудри подлетали в такт хозяйке. Едва я вышла из машины, малышка сразу же подбежала и обняла меня, потом схватила Мишутку за руку и понеслась показывать ему свою детскую площадку. Все напряжение куда-то отступило. Детская непосредственность…

      Только еще не получив пинка от жизни, нет надобности скрывать свои чувства. Это уже с годами мы боимся показать свое чувство радости, боимся спугнуть, сглазить, хотим оставить только себе, зная точно, что долго оно не продлиться, не останется, так не бывает. У детей все не так. Они еще умеют, в полную меру, радоваться жизни, не ожидая подвоха со стороны. Они еще так наивны и открыты.

       - Они поладили, - услышала тихий шепот мне прямо в шею. От неожиданности я дернулась, резко развернулась и точно упала бы, не схвати он меня за плечи. – Прости, не хотел тебя напугать.

     - Ааа…. Нет. Ничего, я просто отвлеклась. – Мурашки по моей спине разбежались в разные стороны. Да что это со мной. Я как воск, плавлюсь только от воздуха вокруг него, растекаюсь лужей, как жидкий метал.

        - Пойдем в дом.

       - Миша… не могу его одного оставлять в незнакомом месте. – Надеюсь, что не такая уж и нелепая отговорка. Этого мужчину точно нельзя подпускать близко к себе, и я для себя решила, что прикоснувшись поближе к его жизни, это сделать будет еще сложнее. Вот зачем я вообще поехала…

       Ладно, - немного подумав, согласился хозяин дома, - попрошу накрыть в саду. Дети на виду будут. Прошу, - жестом предложил следовать за ним.

     Мы подошли к одноэтажной постройке с крытой террасой, размером, наверное, во всю мою квартиру. Слева стоял деревянный стол персон на двадцать, не меньше, а справа от входа небольшой столик возле зажженого камина, который сейчас накрывала прислуга.

      - За детьми приглядит Сергей и няня Софии, в доме их ждет ужин, так что нет причин волноваться. Можешь расслабиться.

       - Та няня, от которой сбежала Соня? – улыбнулась я, пытаясь разрядить обстановку.

       - Нет, конечно же, нет. Антонина мне как мать, всю жизнь со мной, просто возраст уже не тот, вот и приходиться искать помощь.

       - А мама Сони…

      - Нет. София живет со мной. – Резко сказал мужчина, и по его взгляду, я поняла, что эта тема закрыта. – Приятного аппетита, - наливая мне вина в бокал, уже совсем другим голосом сказал мужчина.

       Хорошо, - решила набраться храбрости и сменить тему, - Откройте мне причину этого ужина. Не думаю, Ярослав Борисович, что вам просто не с кем скоротать вечер. Да и не тот вы человек, чтобы извиниться за вчерашнее поведение. Благодарить, люди вашего круга, тоже не особо умеют. Так что, удовлетворите мое любопытство?

     - А ты, Машенька, смелая. – Глядя на меня ухмыльнулся мужчина. – Давай я удовлетворю… – сделал паузу, и, глядя прямо в глаза продолжил, - твое любопытство. Моя дочь, со вчерашнего вечера, рассказывает: какая тетя Маша классная и как Мишке повезло, что, кстати, ей совершенно не свойственно. Она очень тяжело сходится с незнакомыми людьми. Не знаю, чем вы так подкупили мою дочь, но я всегда узнаю то, что хочу. Поэтому у меня есть довольно таки заманчивое предложение. Я предлагаю тебе работу.

     - Няней? Вы будете платить мне, чтобы я смотрела за Софией? Но я никогда не работала няней, у меня даже педагогического образования нет. И, кстати, у меня уже есть работа.

       - Нет, не няней, для этого, как ты говоришь, надо специальное образование, – он уже откровенно забавлялся ситуацией, и моим замешательством. – Твой отдел будет заниматься моим проектом. Должность та же, оклад предлагаю в два раза больше и график, три дня в неделю. Сможешь больше времени уделить сыну, прошу лишь раз в неделю приезжать к Софии.

        А я уже дальше и не слышала. Маленькие детали пазла с бешенной скоростью складывались в картину в моей голове. Работа, проект….

       - Вы - Градов Ярослав Борисович? – На одном дыхании выпалила я.

      Именно эту фамилию хотели видеть у себя в партнерах все более или менее уважающие себя люди нашего города. Это же его больше месяца описывают все незамужние дамы нашего отдела, да и замужние тоже, да и не только нашего отдела, и строят стратегические планы по его соблазнению. А Люська, моя коллега и лучшая подруга в одном лице, которая не пропускает ни одной светской сплетни, каждый день в интернете отслеживает все его фото с очередной пассией.

         Вот я вляпалась.

         - Да, он самый. Прости, так и не представился.

         - А… откуда вы знаете где я работаю…

      - Машенька, я знал о тебе все, еще вчера, когда ехал за Софией. - И он начал перечислять. - Мария Владимировна Королева, день рождения пятого ноября, двадцать шесть лет, единственный ребенок в семье. Окончила школу с отличием, есть диплом о высшем образовании по специальности финансовый аналитик. В двадцать лет вышла замуж, есть сын, на данный момент вдова, муж скончался через три года брака, несчастный случай…

         - Хватит… Хватит… – как ненормальная шептала я – Вы, Вы… да кто вы такой? - резко вскочила я, опрокинув бокал, и красное вино темной лужей растеклось по белоснежной скатерти.

        Резкая вспышка памяти: Юра лежит на снегу, а вокруг него также такое же пятно, только совсем не вина.– Никто. Слышите меня. Никто не дает вам право копаться в моей личной жизни, – тыкая в него пальцем, и глядя с вызовом в глаза уже как бешеная фурия кричала я.

         Только от одной этой фразы меня будто вывернуло наизнанку, с дикой силой раздирая уже почти затянувшуюся рану. Это только моя боль. Моя. Она, такая же как и счастье, личная, даже интимная, дозволенная только мне. Вы когда-нибудь теряли любимого человека? Это как будто часть кислорода не попадает в легкие, сердце начинает биться уже тише, а кровь по венам бежит медленнее. Даже вкус любимых блюд уже не будет ощущаться так ярко, потому что напоминает о нем. Ведь ела я его вместе с ним, еще тогда, когда сердце могло биться, взрываясь миллионами искр, а не стучать, отбивая свои биологические часы.

     Наверное, выглядела я действительно дико. Сквозь пелену подступивших слез я увидела растерянность в его глазах. Ярослав точно не ожидал такой реакции от меня. Он встал из-за стола, подошел вплотную ко мне, осторожно дотронулся рукой до щеки, наклонился так близко, что я могла почувствовать его дыхание в своем, и тихо прошептал:

          - Прости, Машенька, прости. Это было лишнее. Больше ничего, только если сама скажешь. Я обещаю.

         А я… Я разрыдалась. Горько, со всхлипами, уткнувшись лицом прямо ему в белую рубашку. Он гладил меня по спине как маленького ребенка, что-то тихо шептал на ухо, но я не могла разобрать ни слова. Мне было это надо. Надо было почувствовать себя слабой. Надоело доказывать всем, да что всем, в первую очередь себе, что я сильная, я все смогу. Не хочу быть сильной. Устала. Только сейчас я поняла, что мне не хватало долгое время. Человека, рядом с которым не надо ничего доказывать, рядом с которым можно просто быть собой. Но Градов не может быть этим человеком, это лишь минутная слабость.

        Прошло, наверное, минут десять прежде я смогла успокоиться и прийти в себя.

      - Ярослав Борисович, простите… Мне очень жаль вашу рубашку, - глядя на черные разводы от косметики на дорогой белой ткани, сказала я.

        - Да неужели? - Усмехнулся он. - И, Маша, мы вроде перешли на «ты».

        - Нет, Ярослав Борисович, это вы перешли на «ты». И я прощу вам эту вольность, если проводите меня туда, где я смогу привести себя в порядок. И, насчет рубашки, я соврала. Совсем мне не жаль. Думаю, это меньшее из того, что вы заслужили.

       - Мария, тебе говорили, что ты удивительна. Такой разгон от пушистого котенка до дикой тигрицы. Ммм…

         - Нет. Не говорили. Я стараюсь не реветь на плечах у незнакомых людей.

      И он засмеялся, громко, искренне, по настоящему. Как смеются в кругу любящей семьи или близких друзей, слегка закинув голову назад и даже не пытаясь скрывать своего веселья.

          - Я начинаю понимать, чем ты сразила Софию. Думаю, нам не будет скучно.

          - Я еще не согласилась, - возразила я.

         - Ты согласишься. Я знаю. Пойдем, отведу тебя в ванную. Приведешь себя в порядок.

        Быстро, как смогла, поправила макияж, подкрасила блеском губы и натянула улыбку на лицо. Мишка не должен видеть мои слезы, я пообещала себе это несколько лет назад и не собираюсь нарушать свое обещание.

      Выходя из ванны, я услышала детский смех и пошла в направлении него. Пройдя длинный коридор, я вышла прямо на кухню и остановилась на пороге. Прислонившись к двери, я наблюдала, как Ярослав поджигает свечку на торте, а Мишутка с Софией по очереди задувают ее, громко загадывая желания. София загадала себе живого динозавра, чем и вызвала громкий смех.

          - Не много ли желаний для одной свечки, - проходя на кухню, сказала я.

           - Желаний не бывает много. Давай, Маша, это будет твое, - поджег свечку и пододвинул ко мне торт.

           - Хочу золоту рыбку, - подыграла я им, и задула свечку.

           - Вот видишь, хотеть не так сложно.

          - А о чем мечтаете вы, Ярослав Борисович? Загадывайте желание.

         Мужчина пододвинул к себе торт, еще раз зажег свечку и, глядя на меня, нагнулся и быстро задул ее. А меня будто прошибло током от затылка до кончиков пальцев. Терпкое тепло небольшим клубком собралось внизу живота. Это взгляд. Я тонула, я растворялась в нем. Я боялась его, и одновременно он вызывал во мне бурю эмоций. Это глаза хищника, дикого, необузданного. Он никогда не упустит свою жертву. Будет долго играючи наблюдать за ней, а потом, в одно мгновение, схватит и разорвет в клочья без тени сомнения. И этой жертвой сейчас была я. А самое страшное то, что я хотела ей быть.

      - Ходят слухи, что если сказать вслух желание может не сбыться, – вновь ухмыльнулся он и начал нарезать торт на куски.

    Конец вечера прошел довольно тихо. Дети, уже уставшие, поедали сладости. Я пила кофе и слушала истории Сергея про племянника. Освободившись, он присоединился к нам за столом. А Ярослав стоял возле окна и о чем-то думал, поглядывая на нас.

        Спустя час, Сергей уже подъезжал к подъезду моего дома. Мишка тихо спал в кресле на заднем сидении. Остановив машину, Сергей не стал включать свет в салоне и неуверенно дотронулся до моей руки. Я повернулась к нему, вопросительно кинув взгляд на него.

         -  Маш… зачем тебе это?

         - Что? – я что-то точно недопонимала.

      - Яр не тот человек, который нужен тебе. Поверь мне. Я знаю его больше двадцати лет. Он хороший человек, но он сломает тебя.

        - Сереж, - я вытянула свою руку из-под его руки. – Я и не планировала. Мы знакомы второй день, и поверь мне, лезть к нему в постель я не собираюсь. А уж тем более строить планы на совместное будущее. – Решила расставить все точки над «i», в первую очередь скорее для себя чем для него.

         - Но… я видел вас в саду … Что он тебе сказал?

         - Это просто недопонимание. Мы уже все уладили. Давай сделаем вид, что ты ничего не видел и не слышал. А теперь, давай помоги мне достать моего малыша из этого тонированного монстра. Вот скажи мне лучше, откуда у мужчин нездоровое желание ездить на таких огромных машинах.

       - Так это тоже, что и мерить у кого длиннее. Повышает самооценку. – Легко подхватывая Мишутку, прищурившись подмигнул мне.

        - Судя по машине с самооценкой у тебя проблем нет.

       - Это машина Яра. Я предпочитаю спортивные тачки, но с длинной у меня проблем нет. Хочешь, покажу?

       - О, нет, спасибо. Боюсь, моя не окрепшая психика это не выдержит, – я уже хохотала в голос, прикрыв рукой рот, боясь разбудить сына.

        С Сергеем было легко. Появилось такое ощущение, что мы знакомы уже лет сто, а не несколько часов. Он как старший брат, как друг детства, при котором не испытываешь неловкость, обсуждая любые темы.

        Мишка, так и не проснулся, пока я укладывала его в кровать. Быстро приняв душ, натянула свою любимую шелковую пижаму и улеглась спать. Уже проваливаясь в сон, я поняла, что все также вижу перед собой этот взгляд, от которого подымается жар внизу живота. Это не возможно. Так реагировать на мужчину ненормально. Мне точно надо выкинуть его из головы. Стереть, смазать, будто и не встречала его никогда. Я нутром чувствовала, что это знакомство ничем хорошим для меня не закончится.