Глава 11

Я не видела его уже почти неделю. Целая неделя без него похожая на вечность, нескончаемая вереница ожиданий, желание вновь прижаться к его телу и вновь позволить его бесконечной власти поглотить меня, бессовестно оставляя все условности позади. На следующий день рослав позвонил с самого утра, сказал, что возникли какие-то вопросы по работе, и он срочно улетает в штаты. Он планировал вернуться через пару дней, но вот уже шестой день как его нет рядом, и я уже дико по нему скучаю. , как наркоман в дикой агонии от ломки, нуждаюсь лишь в его запахе. Глубоко втянуться, так чтобы разрывало изнутри и потонуть в глотке полученной эйфории. За эти дни я поняла, что он занял просто огромное место в моей жизни, бессовестно перевернув ее с ног на голову. рослав звонил мне каждое свободное время, заставляя меня вздрагивать лишь от его тихого «Машуль». Мы как влюбленные подростки не могли наговориться, надышаться друг другом. Находясь на разных частях света, мы могли просто молчать, ощущая, дрожь в теле лишь от дыхания друг друга.

Вот и сейчас на мой телефон пришло сообщение с единственным словом «Скучаю», и я уже не смогла сдержать свою улыбку. Он делает меня живой, учит заново радоваться жизни. Даже утренний кофе, который я сейчас держу в руках, стал намного вкуснее. Я влюбляюсь в Ярослава все сильней и сильней, и как безнадежный утопающий все больше тону в этом чувстве.

Раздавшийся телефонный звонок, напомнил мне о бурлящей вокруг жизни, и выдернул из мира грез. Соня упросила Сергея, отвезти ее ко мне. Моя малышка. Совсем недавно я словила себя на мысли, что уже давно считаю эту девочку своей, и это чувство с каждым разом мне нравится все больше и больше. Нет, я, конечно, не пыталась представить себя в роли ее матери, я будто старшая сестра, подруга, да мне все равно кем она меня примет. Главное это то, что я хочу быть для нее тем родным и близким человеком.

Мой любимый вихрь с копной белых кудряшек, ворвался ко мне, лишь я успела открыть дверь, и, быстро чмокнув в щеку, понеслась к Мишке. Не успев зайти к нам, Сергей же стоял неуверенно переставляя ноги, не поднимая на меня взгляда, а затем, будто что-то решив у себя в голове быстро протянул мне небольшой конверт.

- Маша, это Яр просил предать тебе. Подожди только, сразу не отказывайся.

Я развернула конверт и достала оттуда банковскую пластиковую карту на мое имя.

- Что это?

- Это карта. – Пожимая плечами и натянув виноватую улыбку, сказал Сергей.

- Я вижу, что карта. Зачем это?

- Это ты, Маша с ним решай, но Яр обещал, что если уговорю тебя взять ее, то ремонт в моем спортзале будет за его счет. А я давно планировал поменять тренажеры.

- Сговорились, да?

- Ага, - широко улыбнувшись, кивнул он.

- С ним я еще поговорю.

- Так что мне заказывать тренажеры?

- Заказывай уже, шантажист. – Махнула на него рукой, - Идемте, накормлю вас, а взамен ты покажешь мне свой зал, так сильно нуждающийся в срочном ремонте.

Через час Сергей мне уже показывал свои совсем нескромные владения. Вдоль зеркальных стен стояли различные тренажеры, последних моделей, так что насчет ремонта Сергей возможно и слукавил. Ну да ладно. В здании был бассейн, залы для аэробики и шейпинга. Даже боксерский ринг был на первом этаже. Несмотря на ранний час, людей в залах по моим меркам было очень уж много.

Сергей, извинившись, отлучился уладить вопросы с бумагами. Соня таскала Мишку за руку, знакомила с персоналом, который искренне улыбался и с опаской и даже с некоторой неприязнью, поглядывал на меня. Было видно, что девочка часто здесь бывает. Для нее даже специально был установлен небольшой батут, на котором сейчас, уже набегавшись по залу, она прыгала вместе с Мишей. Я же, желая остаться незаметной, тихо сидела в стороне и наблюдала за детьми.

- Что делает такая красотка в таком скучном месте? – услышала я за спиной, и резко обернулась, поняв, что обращаются ко мне.

Позади меня стоял высокий брюнет с невозможно голубыми глазами. Можно было бы сказать, что мужчина идеально красив, если бы не отталкивающий леденящий душу взгляд, пробирающий тело до дрожи. Он испугал меня, вызывая едва уловимое чувство неприязни. Было видно, что он только с тренировки: капли пота покрывали его идеально спортивное тело, на плече висело полотенце, а в руках он держал бутылку с минеральной водой.

- Я, Ренат, - сказал он, протягивая мне руку.

- Маша, - холодно ответила я, так и не пожав протянутую мне руку.

- Так что делаешь здесь, Маша, - сделав ударение на моем имени, произнес он.

- Жду.

Тут за спиной хлопнула дверь, и я резко обернулась.

- Я уже готов, поехали. – Громко сказал Сергей, но увидев Рената, замер в шаге от меня, встретившись с мужчиной взглядом. Было видно, что эти двое недолюбливают друг друга, и между ними длиться тихая, но так отчетливо читающаяся во взглядах, вражда. – Давно тебя не было видно, - уже обращаясь к мужчине, сказал он.

- Рад встрече, протягивая руку, - сказал Ренат.

Сергей уверенно пожал руку, чуть сильнее, чем требовали правила приличия, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь. Мне до жути было интересно, что их связывает, но тут я услышала, как заплакал Миша, и я побежала к нему.

- Ничего такая девочка. Твоя? – Спросил Ренат.

- Нет. Но тебе тут ничего не светит. Она с Яром.

- Как-то на него не похоже. Не его типаж. – Удивился Ренат. – Ладно, подожду немного. Яр быстро спрыгивает с отношений.

- Не в этот раз. Ренат, я предупредил. Не лезь.

Сергей развернулся и пошел к выходу.

- Сережа, - догнала я его вместе с детьми уже на улице, - давай Сонечка останется у меня, что ей одной делать в том огромном доме. С Яром я сама договорюсь.

Сонька была в восторге от моей идеи. Мы вместе позвонили Антонине, предупредили, чтобы не ждала сегодня и дали ей выходной. Ярослав был рад, что мы очень поладили с Соней, но в очередной раз напомнил, что я могла бы и к нему домой поехать. Разговор по поводу бессовестно всученной мне денежной карты, решила отложить на потом, - отдам лично. Я не собиралась тратить его деньги, мне хватало своих, да и в содержанки я не записывалась.

После рассказа о матери Сони, я заново посмотрела на девочку. Глядя на нее, я не могла понять насколько надо любить себя, чтобы отказаться от такой малышки. Я была бы счастлива иметь такую дочь и уж точно не отдала бы ее никому. Я даже не замечала, как тянулась к ней, случайно обняв или погладив по голове.

Дети уговорили меня посмотреть мультики. Не смотря на позднее время, мы разместились на моей кровати с большой чашей попкорна. Это наше любимое занятие с Мишкой вечером перед выходными, когда можно лечь поздно, а утром понежиться в кровати. Соня с Мишей перешептывались, лопали попкорн, я уже умиротворенно отдыхала, крепко обнимая их. И даже не заметила как стих детских смех и дети заснули, прижавшись ко мне с двух сторон. Улыбнувшись в темноте, я еще крепче прижала детей и провалилась в сон.

Проснулась я от яркого солнца, слепившего мне глаза. Сонькины кудряшки раскидисто лежали на моем плече, сплетаясь в единый клубок с моими волосами, а Мишка закинув на меня руки и ноги, тихо сопел в подушку. На лице начала появляться неконтролируемая улыбка, та которой только мама может смотреть на своих детей, так широко открывая свое сердце, что в эту секунду он становиться в миллиарды раз больше, чем есть на самом деле. И тут мой взгляд наткнулся на кресло в углу комнаты и я вздрогнула. Прямо на нем свободно расставив ноги и раскинув руки на подлокотниках, сидел Ярослав и, жадно следя за каждым моим действием, наблюдал за мной. Широко раскрыв глаза от удивления, я уставилась на него. Как же все-таки он красив. Нет, не идеальной красотой глянцевых журналов, это была красота настоящего мужчины: жесткая, воинственная, где-то даже первобытная, дикая и опасная. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, а галстук, будто мешая, просто сдвинут в сторону, открывая взгляду небольшою поросль волос, тонкой полоской сползающей ему на грудь. По телу терпкой негой сразу же разлился жар, исходивший от него. Как долго он здесь? Почему не разбудил? Как он вообще вошел? Миллион вопросов кружилось в моей голове пронзающим вихрем. Сердце стучало, сбиваясь с четкого ритма.

- Ты напугал меня, - тихо, чтобы не разбудить детей прошептала я. – Что ты здесь делаешь?

- Я соскучился. – Одними губами сказал он, так тихо, что невозможно было уловить, но я все поняла. Я сама умирала вдали от него.

Ярослав тихо поднялся и подал мне руку, выпутывая меня из кучи одеял на кровати. Схватил на руки и прижался к моей шее, оставляя влажные дорожки поцелуев на ней.

- Тише, тише, - жадно шептала я, пытаясь оттолкнуть его, - дети тут. – А сама еще ближе, еще теснее, притягиваю его к себе, зарывшись руками ему в волосы.

Ярослав подхватил меня двумя руками и направился к двери. Я же не преставала целовать его, касаясь его кожи то нежно, то дико, будто дикий зверь, изголодавшись, истосковавшись по нему. Лишь оказавшись за дверью, он опустил меня на ноги, и я сразу потянулась назад, желая крепче прижаться и чувствовать жар, который дарить мне мог только он.

- Подожди, - Яр выставил вперед руку, останавливая меня. – Я хотел это сделать позже, но увидев тебя спящую с нашими детьми, понял, что не могу больше ждать ни секунду.

Я как в тумане, как будто со стороны наблюдала, как он потянул руку в карман и достал маленькую бархатную коробочку и открыл ее. Там было кольцо из белого золота, с большим камнем. В том, что камень такого размера был настоящим, можно было быть уверенным, глядя как солнечные лучи играют на каждой грани, слепя глаза, забирая со своим блесков и мои мысли.

- Маша, я знаю, что это должно быть более романтично с цветами, шампанским и прочим, что там любят девочки. Это все будет, сколько хочешь, я завалю тебя подарками, цветами. У тебя будет все, что попросишь. Захочешь, я весь мир кину к твоим ногам. Маша, выходи за меня.

Я стояла и молчала. Я была в ступоре. Даже в мыслях, в мечтах о нем, я не заходила так далеко. И я точно не была готова к этому. Меня будто скинули с высочайшего утеса, и я падала, падала, желая ощутить землю, но она все никак не приближалась. Я не принадлежала уже себе, мой разум, мое тело – все принадлежало ему. На, получай, лепи, что тебе надо. И меня это очень пугало. То с какой жадностью он руководил моей жизнью, принимая решения одно за другим. Мне стало тяжело дышать, он забирал, поглощал весь кислород вокруг меня. Но этот кислород мне был уже не нужен, он стал пресным, безвкусным, теперь я дышала им. Он стал моим воздухом. Но это не правильно. Это наваждение, страсть, и я боялась того, куда она нас заведет. Я уже понимала, что не смогу без него, но мне надо было время для того, чтобы научиться быть с ним не теряя себя.

- Яр, - Я так и не протянула руку к кольцу, - мы торопимся.

- Маша, ты слышишь меня. Я говорю, что мне никто не нужен кроме тебя, ни сегодня, ни завтра, ты понимаешь. – Срываясь на крик, уже не мог остановиться Яр. – Что тебе надо, помоги понять мне. Чего ты хочешь? Я же чувствую, что тебе хорошо со мой. Какие гарантии тебе нужны?

- Яр, ты давишь на меня. Я просила только немного времени.

Я услышала скрип открывающей двери и позади Яра показалась заспанная, потирающая руками глаза Соня. Взглядом, подала ему знак замолчать и, натянув улыбку на лицо, повернулась к ней.

- Привет. Смотри, кто приехал, - показывая на Ярослава, обратилась я к малышке.

И Сонька кинулась в объятья отца. Я была рада ее появлению. Это даст мне время осознать произошедшее. Я стояла и смотрела на их объятья как завороженная, наслаждаясь их идиллией, впитывая ее в себя. Яр подхватил ее на руку, поцеловал в висок, а затем также быстро опустил на пол.

- София, я уеду по делам. Позвонишь Сергею, он отвезет тебя домой.

        Развернулся, даже не глядя на меня, и четким, размашистым шагом вышел из квартиры, оставляя за собой лишь, едва уловимый, шлейф запаха такого родного тела. А я стояла и смотрела ему в след. И в эту секунду я поняла, что из-за своих надуманных страхов, могу потерять его. Мне уже стало совсем не важно: кто он, каким он может быть жестоким, важно только то, что он будет рядом. И пусть будет больно, плохо, но будет с ним. Ведь без него еще хуже. Без него пусто, тихо, пресно, совсем без эмоций. Он только что дал мне шанс быть с ним. И я буду, несмотря не на что.