Глава 36

И вот, на часах почти что семь.

Я только что закончила наводить последние штрихи.

Расчесала и уложила волосы, нанесла немного туши на ресницы.

Сердце колотится в предвкушении, словно перед самым важным событием.

Нервничаю.

Успокаиваю себя.

И все же звонок в дверь застает меня врасплох.

Вдыхаю поглубже, стараясь унять дрожь в коленках, и иду открывать.

Макс смотрится…как всегда убийственно.

И у меня снова перехватывает дыхание.

Эмоции, которые я так старательно пыталась держать под контролем последние пару часов, взрываются фейерверком.

Радость и волнение преобладают.

— Привет, — восклицаю. — Проходи.

— Привет.

Разглядывает меня несколько секунд, потом заходит.

— Я уже почти готова.

И вдруг я замечаю в его руке розу.

Невероятно красивую. Темно бордовую, с бархатными лепестками.

И он протягивает ее мне.

— Это тебе, — его голос, как всегда, спокоен, но мне кажется, я улавливаю в нем легкую хрипотцу.

Щеки вспыхивают предательским румянцем.

Я совершенно не ожидала.

О, боже, абсолютно не готовилась к такому.

— Спасибо.

Мой голос звучит как будто нерешительно, но я беру цветок.

Подношу к носу. Вдыхаю.

Аромат тонкий, невероятно приятный.

— Она очень красивая. Сейчас поставлю ее в воду и пойдем.

Сбегаю в кухню.

Принимаюсь суетиться в поисках вазы. Кажется, я где-то видела, еще когда только въезжала в эту квартиру.

Макс все это время продолжает стоять в прихожей, прислонившись плечом к косяку и сунув руки в карманы брюк.

Наблюдает.

Я чувствую его взгляд, и от этого мои неловкость и суета только усиливаются.

Наконец, нахожу, быстро споласкиваю, наливаю воды и бережно опускаю туда розу.

— Кстати, представь, ребята вчера засняли наш танец, и теперь ролик набрал кучу просмотров.

— Ты рада?

— Да, наверное.

— Тогда отлично.

Возвращаюсь в коридор, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствую себя на самом деле.

— Куда мы пойдем? — спрашиваю, чтобы замаскировать новую волну смущения, что окатывает под его взглядом и от его присутствия.

— Как насчет театра?

— О-о-о.

Я замираю.

— Правда? Я обожаю театры, хоть и не хожу. Времени никогда не было, все тратила на тренировки, сейчас тем более.

Да и билеты слишком дорогие, добавляю мысленно.

— Как ты догадался, что мне это понравится?

Он слегка дергает плечом.

— Не знаю. Просто подумал, что тебе должно понравиться.

Я снова не могу сдержать улыбки.

— Ты очень угадал.

— Тогда идем.

И отлепляется от косяка.

Мы едем.

Макс привычно уверен за рулем.

Сосредоточен на дороге, пальцы же расслабленно лежат на руле.

Я снова рассказываю про ролик, уже не так сбивчиво и более обстоятельно.

Потом решаюсь спросить, как чувствует себя его мама.

— Как обычно.

Отвечает без намека на продолжение, хотя я и не собиралась выпытывать подробности.

— Ясно.

— Но, наверное, мне стоит поблагодарить тебя за внимание, — уже чуть мягче.

— Вовсе нет.

Смущаюсь, и остаток дороги мы просто слушаем музыку.

Немного волнуюсь, когда мы входим в фойе и я впитываю совершенно особенную атмосферу.

Да еще наши места оказываются самыми лучшими — в центре партера, с идеальным обзором сцены.

— Нормальные места?

Я чуть ли не ахаю от восторга, и в радостном волнении поворачиваюсь к Максу.

— Ты еще спрашиваешь? Да они самые лучшие здесь.

И хорошо бы мне даже не знать их точную стоимость.

— Отлично.

Мы садимся.

Вскоре свет гаснет, и я вся погружаюсь в действие на сцене.

Оно захватывает меня целиком.

Я втягиваюсь, сопереживаю героям.

Время от времени я все же украдкой смотрю на Макса.

Он сидит, чуть откинувшись на спинку кресла, одна рука лежит на подлокотнике, другая на колене.

Взгляд обращен на сцену.

Но мне отчего-то все равно кажется, что он больше внимания уделяет моей реакции, моим эмоциям, чем происходящему там.

Потому что стоит мне отвернуться, как я чувствую его взгляд на своем профиле, на волосах.

Это почти физическое ощущение, от которого по коже бегут мурашки.

Однако, когда я резко оборачиваюсь, пытаясь поймать его внимание, он уже смотрит снова на сцену. Невозмутимый, будто ничего и не было.

Так происходит почти все действие.

Это будоражит и смущает одновременно.

Финал.

Я хлопаю до боли в ладонях, улыбка не сходит с моего лица. Это общее ощущение восторга, единения почти осязаемо.

Макс же снова, кажется, смотрит только на меня.

Поворачиваюсь, и он опять уводит взгляд.

— Тебе не понравилось? Было скучно? — спрашиваю, когда уже выходим на улицу и шагаем к парковке.

Ночной воздух такой прохладный после театральной духоты, приятно освежает разгоряченное лицо.

— Нормально.

— Да?

— Я же сказал.

— Ладно.

Решаю не наседать.

Я все еще переполнена впечатлениями, слова путаются, хочется обсудить, но пока я просто улыбаюсь.

Макс открывает мне дверь Бугатти, и я устраиваюсь.

Он садится за руль, заводит двигатель.

— Поужинаем где-нибудь? — спрашивает.

Его голос, как всегда, спокоен

Но когда он поворачивает голову, и наши взгляды встречаются, его глаза в полумраке салона кажутся еще темнее, глубже, и сердце делает стремительный кульбит.

Часть меня кричит «Да! Конечно, да!». Но другая, более осторожная часть, тут же подает голос.

Вчерашний вечер всплывает в памяти слишком ярко: его слова в ванной, напряжение, поцелуи… А я пока не до конца разобралась со своими границами.

Идея провести еще несколько часов наедине с ним, особенно после такого эмоционально насыщенного вечера, кажется… слишком…рискованной…