Глава 63. Бонус 3

В моменте действия Макса кажутся мне слишком развратными, но после он обнимает, и целует, что полностью расслабляет и уносит.

Потом мы долго лежим.

Пальцы Макса играют моими волосами, иногда соскальзывая к запястью и поглаживая сделанное им тату. Моя ладонь лежит на его груди, состоящей, кажется, из одних лишь только мышц.

Мне это нравится, конечно. На ощупь и смотреть на него без одежды. Все тело сейчас же охватывает необъяснимый жар.

И даже когда он берет меня грубо, он делает это как-то…в то же время нежно.

Не знаю, как объяснить. Мне кажется, я впадаю в зависимость от него.

***

— Боже, какой красивый браслет, — восклицает Вика, рассматривая украшения, пока сидим на паре и слушаем преподавателя. — А дорогущий-то. Я разбираюсь примерно.

Приятельница буквально вцепилась в мою руку. Вчера на тренировке многие девочки также косились на браслет.

— Это он тебе подарил? Макс, да?

Киваю.

— Везет. Не только сам он классный еще и такие подарки. А что-нибудь еще он дарил?

Тут же вспоминается вереница выставленных словно на выставку коробочек.

— Дарил кое-что, — признаюсь. — Цепочку еще и…кольцо

Викины глаза сейчас же сильнее загораются.

— Кольцо! И где оно? Почему не на пальце?

Она хватается за мою левую руку.

— Где?

— Не знаю, пока не ношу.

Ее слова смущают, и я уже немного жалею, что поделилась. Потому что следующие Викины слова волнуют меня еще сильнее.

— Это же…намек! Намек, да?

— Никакой не намек.

— Нет, намек. Если наденешь кольцо, то будешь официально считаться его невестой. Как тебе такое?

Как тебе такое? Эти слова преследуют весь остаток лекций.

Раздумываю над ними, и не понимаю, действительно, как?

Хотя…может подруга и ошибается и это никакой не намек.

Но если все же…

Меня устраивает, что у меня есть отдельные дела. Работа, место, куда могу приехать и отдохнуть, хоть и квартира оплачена Максом без моего ведома.

И в то же время нет ни минуты, когда бы я не думала о нем. Едва я вижу Бугатти на стоянке перед квартирой, студией или пиццерией, как сердце заходится.

Однако вчера Светлана сообщила, что мне предлагают очень выгодный контракт, время расписано и даже предусмотрены перелеты.

Не знаю, стоит ли соглашаться. Подумать можно, но не слишком долго.

Максу об этом пока не говорила.

Наверное, сегодня. Мы договорились, что он заедет за мной.

И вот, выхожу и едва замечаю машину, как снова волнение. Все, как я ожидала.

Особенно, когда он не просто так ждет, выходит из машины. А это значит, обнимет и поцелует.

А когда надевала по случаю прохлады перчатки, неосознанно вспоминала разговоры про кольцо. И…что…если бы оно сейчас красовалось на моем безымянном пальце?

Если оно действительно было с намеком, который я не распознала…

Каково бы это было бы?

— Нас отпустили пораньше, — сообщаю.

— Круто.

На этот раз целует он дольше обычного.

Властно и собственнически. Жарко и глубоко.

Доводит меня до того, что я согласилась бы отдаться ему прямо в машине, едва отъедем подальше от универа. Стоит ему попросить.

— Поужинаем? — спрашивает, когда отрывается.

Слабо киваю. Ноги уже подкашиваются, а губы горят. Стремлюсь поскорее усесться.

Но едва делаю это, как замечаю. Из подкатившей к ступеням универа машины выходит…моя мама.

Ушат леденящей воды.

Но нет, не ошибка и обознаться я тоже не могла.

Одетая в бежевое приталенное пальто и шарф под цвет, она проходится, осматривается по сторонам.

Что она делает здесь???

Пока я, не веря глазам, рассматриваю ее, мама доходит до спускающихся по ступеням одногруппниц. О чем-то их расспрашивает.

Одна из них машет рукой в нашем направлении. Мама кивает и разворачивается ровно в направлении Бугатти.

— В чем дело? — спрашивает Макс.

Вместо того, чтобы завестись и выехать, все это время он, оказывается, наблюдал за моей реакцией.

— Эта женщина, что сейчас идет в нашу сторону — моя мама, — сообщаю.

Стараюсь говорить ровно, чтобы голос не дрожал.

Тело уже максимально напряжено.

— Та самая, что бросила тебя после травмы?

Киваю.

— А, понятно.

— Мы с ней не виделись с того самого момента, как я уехала.

Как она узнала, где меня найти?

Зарецкий ей сообщил? Или Динара?

Допустим. Но…главное, зачем?

— Если не хочешь с ней встречаться, мы просто уедем.

Чувствую, что Бугатти готова сорваться с места в любую секунду.

— Нет, — мотаю головой. — Подожди.

И тут же добавляю.

— Лучше уж сразу, иначе голову от мыслей разорвет. Она ведь и домой может прийти.

И чтобы маме было удобнее меня найти, решительно распахиваю дверь и выхожу. Хоть и не ожидаю от этого разговора ничего хорошего.

Мама делает пару новых шагов и тут замечает меня.

На секунду она замирает, и мы стоим так и смотрим друг на друга.

Не могу сказать, что за то время, что мы не виделись, она изменилась как-то. Стройная, ухоженная.

Неброско, но тщательно накрашенная.

Сколько помню, она всегда следила за собой.

Меня она разглядывает пристально. Окидывает с головы до ног. Особенно задерживаясь на ногах.

Да, мама, я теперь снова танцую. Хоть и не в профессиональном спорте.

Неожиданно?

Не знаю, отчего внутри меня нарастает эта агрессия. Ведь может, она и не думает об этом.

Наверное, во мне говорит задавленная, теперь вылезающая наружу обида.

За то, что не поддержали в сложный момент, за то, что бросили со своими проблемами один на один. За то, что я стала неинтересна им без спортивных достижений.

— Привет, мама, — все-таки нахожу силы произнести.

И понимаю, если она приехала мириться, если жалеет и скажет об этом…Не знаю, наверное, кинусь ей на шею и постараюсь забыть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Привет, Тая.

Тон, каким это произносит мама, сбивает надежды. Горечь затапливает.

— Значит, это все правда? — продолжает мама тоном, каким обычно отчитывала меня не только за неудачи, но даже за мелкие промахи.

Я не спешу радоваться. А мысли бросаться на шею сразу же отпадают.

— Что правда?

— Вот это. Что о тебе говорят.

И она окидывает взглядом Бугатти.

— Ты стала шлюхой.

Чувствую, как загораются щеки, словно от пощечины.

Хватаю ртом воздух.

— Здрасти, — вдруг прорезает тишину довольно нахальный и громкий голос Макса.

Еще секунда, и я уже чувствую его дыхание за спиной.

А еще тепло. И руку, которая крепко обнимает.

— А вы, я так понимаю, будущая теща?

— Что?

Мама перевод взгляд за мою спину и обратно.

— Та самая, которая позволила дочери уехать и до сих пор ни разу не навестила ее в чужом городе? А теперь неожиданно появилась и сразу такой тон…

— Да…как ты смеешь? Ты вообще кто такой?

— Мама, это мой парень, — представляю Макса. — И мы торопимся. Поэтому лучше скажи, зачем ты меня искала, и мы поедем.

— При нем я не стану ничего говорить. Это он внушил тебе неуважение к родной матери?

— К родной? Вы уверены?

Снова Макс.

Его выражение лица, когда он это говорит я не могу видеть. Скорее всего он, как обычно, без эмоций.

Зато вот мамино…

Принимает вначале белый цвет, затем малиновый, а потом снова резко белый.

— Что ты такое говоришь?!?

Но голос при этом звучит уже не так уверенно.

— Я говорю, разве родная мать выгонит дочь? Или станет, не разобравшись, называть ее шлюхой?

— С чего ты взял, что я выгоняла? Тая уехала сама!

— Ну-да. Ну-да.

— Ах ты!

Но дальше этого не заходит и снова переключается на меня.

Отслеживаю все эти нюансы словно бы боковым зрением, пока Макс зарывается носом в мои волосы.

Чувствую это отчетливее всего. Все остальное словно бы фоном.

— Тая, так мы можем поговорить? Наедине.

Мама откашливается.

— Здесь есть кафе, — решаюсь.

Не знаю, зачем.

Уже запуталась, но…что бы там ни было, она меня вырастила.

— Тогда идем.

Командный тон снова постепенно к ней возвращается.

— Я провожу, — говорит Макс.

— Идем, — мама направляется первой.

К счастью, идти недолго, всего несколько шагов.

Перед дверьми она притормаживает.

— Попроси его, чтобы подождал в машине, — просит, не поднимая на Макса лаз.

Это необычно. Обычно мама не прячет глаза, ей это не свойственно. Но тут я прямо ощущаю, чувствует себя не в своей тарелке.

И хорошо понимаю ее.

— Я такой страшный? — в голосе Макса новая насмешка.

Но она никого не обманывает.

По факту, да. Даже мне в некоторые моменты с ним не по себе. Что уж говорить о неподготовленных людях.

И эти его намеки…Что это? Мы с ним никогда не касались в разговорах этой темы.

— Так идешь, Тая?

Мне предстоит решение. С Максом или один на один.

В конце концов принимаю решение, и разворачиваюсь.

— Макс, подожди, пожалуйста в машине.

Несколько секунд он сканирует мое лицо.

— Уверена? — спрашивает тихо.

Не совсем.

— Да, — произношу вслух.

— Ладно, как скажешь.

Отступает.

— Спасибо. Мы…недолго.

Кивает.

Собирается развернуться, но тут я в порыве ухватываю его за рукав.

— Подожди. Ты прав. На самом деле я не очень уверена, — признаюсь. — Мне страшно и ужасно не по себе.

Пару секунд он смотрит.

Затем притягивает к себе и легко целует в лоб. Затем отстраняет.

— Давай так. Десять минут. Если не уложитесь, я за тобой зайду. Окей?

Киваю.

— Спасибо.

— А еще…

Неожиданно стягивает перчатку с моей правой руки, а потом что-то достает из кармана.

Это кольцо. То самое, необычайно красивое из коробочки.

— На мам такое обычно действует. Я слышал. Снимешь, если захочешь, после разговора.

Берет мою ладонь и аккуратно надевает кольцо. На безымянный. А следом снова перчатку.

— Давай.

После чего, наконец, захожу в кафе…Мечтая сделать это более решительно, но теперь пребывая во все еще большем волнении. Только уже не только из-за мамы…