Глава 16
— Привет, Катя! — здороваюсь с девушкой, заходя на кухню.
Игнат — вредина, не дал покемарить, точнее сбил весь сон своими поползновениями в сторону моего тела. И пусть удовольствие получили оба, прекращать ворчание не собиралась.
На носу суббота, по остатку только воскресенье. А в понедельник: «Здравствуй, милая работа!» Нет, она, конечно, любимая и обожаемая, но…
Но подрываться в восемь утра в законный день отдыха — это же пытка!
Ничего, я девочка сообразительная. Отыграюсь.
Обязательно найду, как прищемить хвост этому энерджайзеру.
— Привет! Ты чего в такую рань встала? А сама зеваешь. — Катя, как обычно, цветет улыбкой и пышет бодростью, создавая очередной аппетитный шедевр.
— Потому что поднять подняли, а разбудить забыли. — фыркаю, вспоминая крепкие руки, что держали в стальных объятиях всего минут двадцать назад.
— Игнат Маратович?
— А кто ж еще будет так надо мной издеваться? — иду прямиком к кофемашине, — Родители знают, что я та еще сова. Можно сказать, сова в квадрате.
— О, об этом даже я уже в курсе! — смеется чудо-повар, выставляя омлет и отдельную тарелочку с жаренным беконом.
— Давай со мной кофе пить? — предлагаю, держа руку перед дисплеем.
— А…
— Игнат в тренажерку ушел. Потом в душ. — выбираю две порции и нажимаю «Старт».
— Тогда с удовольствием. Спасибо!
Помощница по хозяйству продолжает сервировать стол, заполняя пространство все новыми и новыми тарелками, а я забираюсь с ногами на стул и за ней наблюдаю.
— Точно решила перебираться в коммуналку? Может, всё же однушка? — стаскиваю палочку соломки и с хрустом её откусываю.
— Точно. Там трёшка. Одна комната пустует, а две другие хозяйке принадлежат. Вот она и сдает ту, что размером побольше. Как-никак к пенсии прибавка.
— А посмотрела всё хорошо?
— Да. Чистенько. Диван, кровать и стол есть. Даже холодильник, пусть небольшой, но тоже свой. И балкон.
Перекладываю на тарелку всего понемногу, создавая сумасшедший кулинарный шедевр. И на удивленный взгляд Кати только пожимаю плечами.
Захотелось.
Спать не дали, буду есть!
— А хозяйка? — Господи, чувствую себя инквизитором на допросе, что для меня совершенно неестественно. Но за девчонку переживаю, вдруг снова на какую-нибудь дотошную зануду нарвется.
— Божий одуванчик. Тихая, улыбчивая.
Катя описывает её так ярко и комично, что спустя пару минут уже обе смеемся.
— И когда собираешься перевозить вещи?
— Завтра. Как раз будет выходной.
— Хочешь, я тебе помогу? У меня своя машина. — предлагаю помощь, рассчитывая посмотреть на комнату и владелицу. Жалко будет, если опять на те же грабли наступит.
— Правда? — удивление такое искреннее, будто звезду с неба предлагают.
— Ага.
— Ой, спасибо! Это здорово! — девчонка подлетает и сгребает меня в объятия, чем ужасно шокирует. Пусть к Игнату и его близости я привыкла, но с другими не всё так просто.
Замираю, переживая приступ обнимашек, что накрыл брюнетку. И понимаю, что страха как такового и нет, скорее удивление от неожиданного поступка.
— Кхм, доброе утро… — раздается со стороны, и меня тут же отпускают.
Майский, не торопясь, входит в кухню, кося на нашу странную парочку прищуренным взглядом. Вальяжный, как большой ленивый кот, и притягательный. Так и хочется запустить пальчики в еще влажные после душа волосы и взъерошить.
— Здравствуйте, Игнат Маратович! — Катя оперативно выставляет для шефа новую чистую посуду и чашку кофе, а после, подмигнув мне, сбегает.
— Составишь мне компанию? — мужчина не торопится садиться. Обходит стол и, остановившись за спиной, приподнимает за подбородок, даря нежный поцелуй. Ну а я исполняю своё желание и зарываюсь в его прическу.
— Составлю, — улыбаюсь, когда он всё же занимает своё место. Поджимаю под себя ноги и стаскиваю еще несколько соломок из вазочки с печеньем.
Пока он неторопливо кушает, я грызу мучное лакомство и просто им любуюсь, щуря довольную моську.
— Я пропустил что-то интересное? — не выдерживает спустя пару минут тишины.
— Не знаю, — пожимаю плечами и громко разламываю очередную хрустящую палочку.
— А что за сцену я застал, когда вошел?
— Сцену обнимашек. Дружеских. — фыркаю, демонстративно не замечая сдвинутых бровей.
— Ле-ра, ты чего вредничаешь?
— Потому что не выспалась. Из-за тебя, между прочим. — дурачась, показываю язык и смеюсь на удивленное лицо Игната.
— А-а-а, — тянет в ответ, кивая, а в глазах уже горят искорки предвкушения, — понятно. Буду исправляться. Сейчас допью и пойдем в кроватку. Снова.
Зная Майского, у него слова с делом не расходятся.
Что и подтверждается через несколько минут.
— Уже не надо. Я не усну. — охаю, когда довольный собой мужчина и подхватывает на руки и утаскивает наверх.
— А мы проверим. — ухмыляется. — Уверен, что ты ошибаешься.
К вопросу «положить в кроватку» он подходит основательно. И в постели я действительно оказываюсь. И даже засыпаю. Правда, после того, как меня долго и тщательно «любят».
***
— Ёжик, ты уверена, что вы справитесь с Катей? Пусть ребята отвезут и помогут.
Игнат никак не хочет отпускать меня одну завтра. Но в то же время, зная, как я остро реагирую на посторонних мужчин, не давит. А уговаривает.
Уверена, это новый опыт в его жизни. Привыкший четко ставить задачи, к компромиссам он не привык.
— Я поеду на своей машине, — проговариваю, четко давая понять, что эта часть не обсуждается. — А твои люди на своей. Сзади или впереди. Не принципиально. Главное, отдельно. И ходить с нами в квартиру не нужно. Там бабулька старенькая одна живет. Зачем пугать? Да и мы с Катей вдвоем будем.
— А вещи спустить и поднять?
— Хорошо, — соглашаюсь с этой частью. — Но только после звонка. Надо вначале просмотреть, подходит ли жилье.
— Телефон всегда держи при себе. Чтобы я мог дозвониться.
— Перестань паниковать. — глажу своего мужчину по груди.
Мы растянулись на большом кожаном диване в гостиной, решив посмотреть старый, но классный фильм про индейцев с Гойко Митичем в главной роли.
Майский взял выходной. И это особенно удивительно, учитывая, что субботний вечер — один из самых наплывных в клубе.
— Неспокойно мне почему-то… — зарывается пальцами мне в волосы и массирует голову.
Самое интересное: не известно, кому это нравится больше. Ему, что делает так довольно давно, или мне, готовой урчать от удовольствия.
— Опять Маровы? Ты, кажется, говорил, что они переехали.
— Нет, эти свинтили насовсем. И сюда не сунутся. Им теперь чревато пакостить на чужой территории.
— Тогда переживать не стоит. Поезжай спокойно. Обещаю, телефон будет всегда под рукой. Точнее в кармане.
Завтра в десять утра Игната ждут в Москве на какой-то жутко-важной встрече. Оттого он сегодня сам не свой. Переживает, что останусь одна и без присмотра.
Да, удивляюсь, как быстро мы притёрлись и привыкли друг к другу.
А ведь еще пару недель назад сама его отговаривала, предлагая выбрать другую девушку.
Боялась и трусила.
А вон оно как!
Майский оказался изначально прав, решив действовать нахрапом.
И сейчас я тихонько радуюсь его железной упертости и настойчивости.
— Хорошо. Постараюсь вернуться быстрее, — целует в висок и включает поставленный на паузу фильм.
***
— Лерочка, привет! — слышу в трубку, как у Кати что-то падает, и она шипит кошкой.
— Привет! Я приехала на Восточный, 15. Как ты говорила. Стою у второго подъезда… — осматриваю довольно приятный дворик, где есть детская площадка. Пусть небольшая, зато не разломанная и выкрашенная в яркие цвета. А еще много зелени и лавочки, где сидят престарелые кумушки, что-то обсуждая.
— О, уже? Отлично! Я почти собралась.
— Помощь нужна?
— Было бы неплохо. Поднимайся на третий этаж, левая дверь.
— Иду, — кладу телефон в задний карман джинсов и включив сигнализацию, захожу в подъезд.
— Вот, — кивает Катя на чемодан, две спортивные сумки и пару коробок. — Сама не ожидала, что так много выйдет.
— Еще что-то? — осматриваю небольшую комнату, выглядящую сиротливо без мелочей и личных вещей.
— Кажется, всё, — говорит неуверенно, пробегая глазами по шкафу, полкам, дивану, нигде особо не задерживаясь.
— А кухня, ванная, балкон?
— Ой, точно! На балконе белье сохнет, — бьет себя по лбу и убегает. — Готово.
В руках у девушки оказывается пакет из «Магнита», забитый одеждой.
— Можно попросить ребят Игната, чтобы они вынесли уже собранное. А ты посмотришь уже на пустую квартиру.
— Отличная идея. Я постоянно при переездах что-нибудь, но пропускаю.
— Давай мне одну коробку и жди помощников. Я буду внизу. Машину знаешь.
— Спасибо, Лерочка! Я недолго.
Киваю и спускаюсь на первый этаж. Телефон звонит вот совсем не вовремя. Как обычно это и случается.
Ставлю свою ношу на лавку у подъезда и принимаю вызов.
— Привет, — улыбаюсь, стараясь передать голом радость, что испытываю, увидев вызывающего абонента.
— Привет, Ёжик? Вещей много? — проявляет осведомленность Игнат.
— Прилично. — хмыкаю, удивляясь, как он еще Кате не позвонил с этим вопросом.
- Иди к парням, пусть носят!
— Есть, шеф!
— Давай-давай, не клади трубку, — делаю, как просит, и радуюсь в душе такой заботе. — Кстати, я выехал назад. Буду часа через три.
— Ого, быстро.
— Нечего рассусоливать, вопрос решил и назад.
— Всё хорошо? — наблюдаю, как ребята выносят все вещи девушки за один раз. И она сама появляется через минуту.
— Да, не переживай за меня.
— Тогда и ты не волнуйся! Всё. Мы готовы. Сейчас поедем в новое место. Пока.
— Целую, маленькая. Будь аккуратна.
Перестраховщик.
Никогда бы не сказала, что он такой.
И, думаю, многие бы подтвердили мои слова.
Где холодный, отстраненный мужчина, что просчитывает каждое действие на несколько шагов вперед?
Ведь именно таким я знала его целый год, что мы вместе работали.
Ледяной Игнат Маратович растаял, стал горячим и заботливым Игнатом.
Рада ли я?
Безмерно.
Довольна тем, к чему мы пришли?
Несомненно.
***
— Вот этот дом, — указывает на правую трехэтажку Катя, когда выключаю двигатель на стоянке.
— Давай посмотрим еще раз, пока не занося вещи, — предлагаю, выбираясь из салона.
Наше сопровождение паркуется рядом, но остаётся в машине.
Благодарю мысленно Игната, что дал четкие указания. Всё же такие качки пугают, хотя, по факту, нацелены защищать.
Ну, когда бы девушки были логичными?
Вот и я такая.
Эта часть посёлка тоже симпатична. Дома оштукатурены, покрашены в лимонный цвет и выглядят надежными. Дворик чистый, а под окнами ухоженные клумбы.
И, конечно же, бабули.
Куда без них?
Здороваемся и заходим в подъезд.
Второй этаж. Поворот в левое крыло и третья дверь по правой стороне.
Вместо трели смешное чириканье, и дверь открывает старушка, что ростом не выше плеча. Ого, наверное, метр сорок. Миленькая, приятная на лицо, правда, какая-то бледная.
— Здравствуйте, Мария Степановна! — сияет добродушной улыбкой Катя. — А вот и я! Можно мы с подругой еще раз комнату посмотрим?
— Ой, а тут… — женщина что-то пытается сказать, но замолкает, глядя в сторону.
Странная какая-то…
Может возраст?
Дверь открывается приглашающе шире…
И мы заходим в квартиру.
— Вот так удача! Привет, красотки!
Игнат
Чувствую себя идиотом, курицей-наседкой и паникером одновременно.
Три в одном, как любят говорить в рекламе.
Да и фиг с ним!
Какое-то смутное недовольство на уровне подсознания, что зародилось вчера, стоило Лере озвучит желание уехать, чтобы помочь Кате, терзает и никак не отпускает.
Два раза уже созванивались. А пацаны вовсе WhatsApp не вырубают, сообщая о любых её перемещениях. И всё равно что-то гложет и гнетёт.
Сапсан пребывает по расписанию. Машина рядом, на платной стоянке. Еще минут сорок, максимум — пятьдесят, и окажусь дома. Пробок быть не должно, дачники в город обычно возвращаются позднее.
Запрыгиваю в салон, выстраивая в телефоне наиболее быстрый маршрут, и жму на газ. Чуть больше часа назад Лера с Катей пошли смотреть новую квартиру. Значит, скоро закинут вещи, и малышка освободится.
Гоняю в голове мысль, как обниму её при встрече и, не смотря ни на кого, зацелую. Отличная идея вызывает улыбку.
И предвкушение.
М-да, моя девочка оказалась очень послушной, отзывчивой и чувствительной. Вся для меня. Кайфую каждую минуту, что провожу с ней, а особенно в ней.
Ёжик пока не догадывается. Но со временем ничего не изменится. Никуда она не уйдет. Потому что я не отпущу.
И её переселение в мою комнату, которое было воспринято временным явлением, ни что иное, как обживание нашей будущей супружеской спальни.
Репетиция. И никак иначе.
Входящий от Жеки ожидаем. Включаю громкую и перестраиваюсь в левый ряд.
— Вещи занесли? — уточняю, притормаживая на светофоре.
— Нет. Потому и набрал. Игнат Маратович, что-то долго они там.
Проверяю по часам: действительно странно. Полтора часа, чтобы осмотреть одну комнату. Да даже чай выпить можно несколько раз.
Зараза!
Вот ОНО!
То чувство, что дребезжало на заднем плане, не позволяя расслабиться, прорывается вперед и противно зудит.
— Перезвоню, — сбрасываю вызов и вбиваю в навигатор новые вводные.
Жека еще раньше скинул «точку», потому знаю, куда ехать. Маршрут увеличивается незначительно, а время прибытия возрастает до часа двадцати.
Как только загорается зеленый, стартую и набираю Леру. Гудки проходят, но трубку не берёт. Сбрасываю и снова жму на «Вызов».
Бесполезно.
Вдавливаю педаль сильнее и ухожу на ЗСД. Пусть чуть дольше по расстоянию, зато без пробок и светофоров.
Набираю парням, чтобы отправить их в квартиру, как вижу параллельно входящий от Леры.
Вот засранка! Наконец, заметила.
Выдеру, когда доберусь.
Просил же держать телефон рядом, а она, видимо, забыла.
Веду пальцем по зеленой иконке и уже открываю рот, чтобы напомнить про обещание, которое не выполнила…
— У меня в машине еще есть, — слышу приглушенный голос Ёжика, что обращается явно не ко мне, — я схожу и принесу тебе всё.
— Думаешь, лоха нашла?! — взвизгивает вдалеке не то мужик, не то парень. — Если у тебя с собой телефона не было, значит, он в тачке остался. Ментов вызвать хочешь?
Увеличиваю звук до максимума, чтобы не пропустить ни слова. Динамик явно чем-то прикрыт и глушится.
— Нет. Можем вместе спуститься, сам возьмешь все деньги. Они в рюкзаке лежат. — Лера говорит размеренно и чуть растягивает слова, стало быть внутри вся дрожит, но не хочет этого показывать.
Умница моя, умеет собраться в экстренной ситуации. А вот Катя на заднем плане плачет. Надеюсь, этот смертник их не обидел. Иначе…
Мля!
Не сбрасывая вызов, набираю параллельно пацанам смс. Пусть пока вычислят, что за квартира, но не суются и не светятся.
Давлю на газ, выжимая всё что можно. Мне требуется еще минут двадцать, чтобы добраться до места.
Хорошо бы Лере удалось уговорить типа спуститься к машине. Если ему деньги нужны, это может выгореть. А там уж парни примут со всеми почестями.
— Можно я воды Марии Степановне принесу, — всхлипывает где-то вдалеке Катя. — И таблетку. Посмотрите, ей совсем плохо.
— Неси, только без глупостей. Иначе подружку твою порежу. — писклявый голос недоноска раздается близко от включенного телефона. — Тебя как звать, блондиночка?
— Лера.
— Смелая ты, Лера, — ржёт гад, — не боишься, что ли?
— Боюсь, — выдаёт малышка, — особенно, когда твой нож так близко…
Сжимаю руль с такой силой, что кожаная оплетка под пальцами скрепит.
Придушу урода!
Пятнадцать минут…
Зараза, долго…
Четырнадцать…
Говорят, только в моменты, когда близкому человеку грозит опасность, ты осознаешь, насколько он тебе на самом деле дорог.
Сцука!
Подписываюсь под каждым словом.
Потому что меня просто разрывает от нервов.
А ведь Ёжик и до этой дерьмовой ситуации не была безразлична. Всегда важна. С первого дня зацепила. Каждый раз кроет, стоит ей свои голубые глазки поднять и робко в мою сторону посмотреть.
А то, что началось в моём доме, и длится вот уже пару недель — вообще песня. Наша с ней. Общая, красивая, и долгая-долгая.
Моя малышка. Идеальная.
Добрая, светлая и любимая.
Та, которую не отпущу.
И за которую сверну шеи, если потребуется.
Нет, я не жестокий, но за своё буду рвать, не жалея.
Вот и в Первопрестольную гонял из-за этого.
Долги раздавал… тем двум уродам, что сломали в семнадцать лет жизнь моей девочке. И еще много лет ей спокойно жить не давали, являясь в кошмарах.
Ну ничего, бумеранг — штука надежная, всегда возвращается.
И насильник легко может стать жертвой. Потому что таких тварей нигде не любят. Зона — не исключение.
Проматываю в голове историю жизни Весенней и охреневаю.
Лерка у меня — центр притяжения для всех мразей, которых магнитом к ней тянет, как грязь на чистое.
Ну ничего… Разберёмся. Исправим. И грязь уберем, и ряды уродов проредим.
Десять минут…
Съезжаю с ЗСД, вливаясь в плотный поток, и прислушиваюсь к тишине из телефона, что напрягает до хруста в кулаках.
Сам, конечно, виноват. Отпустил, не продумав всё до мелочей. А с Ёжиком так делать нельзя. Её только или с собой рядом держать, или с пацанами, но чтоб глаз не спускали. Уверен, что она не оценит посторонних. Но лучше так, чем «с приключениями». Девочка умная, не капризная.
Договоримся.
— Пожалуйста, — оживает динамик. Голос Леры слышен чуть хуже. Наверное, отошла дальше, — смотрите, бабушке совсем плохо, скорая нужна. А вдруг приступ.
— Да и ладно. Старая своё уже отжила.
- Но и Ваша комната тут. Если она умрет, вас это тоже коснётся.
— Мля… Верно трындишь. Значит, говоришь, деньги в машине?
— Да.
— Показывай, какая… — голоса удаляются.
И телефон опять затихает, не подавая признаков жизни.
Четыре минуты… Должен успеть.
Скидываю парням очередное смс, чтоб дали уроду спокойно спуститься вниз. Благо, с хатой определились. Второй этаж. Нормально.
— Ключи гони!.. — оживает динамик.
Шорох на заднем плане.
— Вы две, тут сидите и ждёте подружку. Узнаю, что менты ищут, её больше не увидите. А так отпущу, попозже… — мерзкий писклявый смех бесит.
Минута…
Въезжаю во двор и, не тормозя, пролетаю чуть дальше. Хватаю спортивную сумку. Кепку натягиваю, уже выскакивая из машины, и опускаю на глаза.
Поднимаюсь на первый пролет и, услышав шум сверху, останавливаюсь, делая вид, что завязываю шнурок.
— Эй, мужик, баул свой убери, — всё тот же противный голос раздается над головой вживую.
— Извините, сейчас, — хватаю сумку за ручки и выпрямляюсь. — Привет, маленькая!
Подмигиваю девчонке и бью урода в живот, одновременно перехватывая руку с ножом.
Короткая заминка, чтобы обезоружить. Отшвыриваю сволочь к парням. Теперь точно сами разберутся.
И Лера уже в моих объятиях. Обняла руками и ногами, как обезьянка дерево, и нос спрятала между шеей и ключицей.
Пыхтит. Ёжик.
— Всё хорошо! — глажу её по спине, успокаивая, и понимаю, что самого потряхивает. — Ты у меня умница.