Глава 18
— Ты мне ничего не хочешь сказать? — не выдерживаю, когда Игнат, как ни в чём не бывало, паркуется перед «Тритоном».
— Хочу, — кивает и снова молчит.
— И-и-и…
— Рабочий день еще не закончился, Ёжик, — чмокает в нос, отчего действительно фыркаю. То же мне развлечение нашел! И спокойно обходит машину, помогая выйти. — А семейные вопросы мы будем решать дома. В тихой, спокойной обстановке. Чтобы никто не мешал.
— Семейные?
Я — само спокойствие и уравновешенность, в данный момент просто горю желанием сжать пальчики на шее одного самоуверенного мужчины.
И чем больше я киплю, тем расслабленнее и довольнее становится он.
— Конечно.
— Я не понимаю!
— Не переживай, зато я во всем отлично разобрался.
— Ты самоуверенный!
— За это я тебе и нравлюсь.
А-а-а! Готова, как ребенок, топнуть ногой и сию минуту требовать ответов. Но врождённое чувство такта не позволяет вести себя подобным образом при посторонних.
— Веришь, я впервые хочу тебя стукнуть, — шиплю, чтобы охрана, вышедшая на перекур, не услышала.
— Зато плакать передумала, — парирует он.
— Я и не собиралась, — ухожу в несознанку.
— Уверена?
— Тебе показалось, Майский!
— Весенняя, ты жутко милая, когда злишься, — притягивает за талию и продолжает, шепча на ухо. — И охрененно меня заводишь. Обязательно буду время от времени тебя драконить.
— Я же тебе не подхожу… Совершенно, — оборачиваюсь лицом к Игнату, что держит меня одной рукой, а второй открывает дверь кабинета. — Сам сказал это.
— Ага, это… почти. Всё, Ежик, не фырчи и иди работать, — наклоняется и, ощутимо прикусив нижнюю губу, впивается собственническим поцелуем.
А потом резко отстраняется и уходит прочь.
— Будь готова к семи. Поедем домой.
***
Вот зараза!
Пришёл, взбаламутил и сбежал.
Единственное, что понимаю точно: в отставку меня пока не отправляют.
Уже радостно.
Про кольцо даже голову ломать не хочу: надел, снял, убрал в карман, сделал вид, что ничего и не было.
Забавно!
Может, у него «фишка» такая: проверять партнершу на адекватность? Вдруг, резко воспылаю чувствами и обнаглею или осознаю его финансовые возможности и потребую платиновую кредитку, или начну свадьбу организовывать и родственников в его дом перевезу.
Да мало ли…
Нет, смеюсь, конечно, но странности всегда логичного и последовательного мужчины удивляют. Будто мои тараканы расплодились, и часть перебралась к нему на ПМЖ.
Понятно, что вечером Майский никуда не денется и ответит на все вопросы, но…
Пресловутое «но…» бередит и зудит под кожей.
Какая работа может быть, если мысли заняты совершенно другими заботами и переживаниями? И хочется узнать всё здесь и сейчас. Даже не пытаюсь браться за новое дело, понимая полную бесполезность этой затеи.
Урчащий желудок решает проблему ничего-не-делания радикально. Подхватываю кошелек и выхожу в ресторанную зону клуба, чтобы перекусить.
Тут я гость редкий. Привыкла домой ездить. Благо, машина всегда под рукой, а обеденное время не фиксируется.
В чем «плюс» Шубера — он делает акцент на результативность и качество, а не на восьмичасовую отработку. Потому, нестись сломя голову по причине опоздания не нужно, да и задержки после семи никого не смущают.
Удобно?
Еще как! Особенно такой сове, как я.
Второе появление за сегодняшний день в лаунж-зоне народ баламутит. По привычке игнорирую скользящие и цепляющиеся за меня взгляды, шепотки и улыбки. Отвечаю на приветствия знакомых, игнорирую остальных и целенаправленно продвигаюсь к давно приглянувшемуся столику.
Если и забегаю сюда, всегда располагаюсь только за ним. Маленький, аккуратный, отгороженный деревянной плетёнкой-перегородкой от основной зоны. Не заметный для других, идеальный, как место наблюдения. Практически весь зал перед глазами.
Обслуживают быстро и профессионально, впрочем, как обычно. Уровень здесь высокий. Официанты вышколены. Блюда идеальны.
Заказанная рыба на гриле с овощами и большой кусок тирамису с двойным мокачино делают мой день светлее и счастливее. Наслаждаюсь каждым кусочком и глотком.
Даже Майский, появляющийся в поле видимости и что-то объясняющий ребятам из охраны, уже не вызывает желания фырчать. Зато понаблюдать очень интересно.
Вот именно отсюда я и любовалась этим мужчиной почти весь прошедший год. Смотрела, как смелые девчата из раза в раз стремятся привлечь его внимание, заигрывают, стоят глазки и берут нахрапом.
Думаете, хоть что-то изменилось?
Как бы не так!
Стоит начбезу отпустить парней и остаться одному, тут же объявляется очередная охотница на привлекательного самца.
Шикарно!
К идеальному обеду добавляется увлекательное зрелище.
Фыркаю от смеха, прикрывая рот ладошкой. Не хочу спугнуть парочку. Нет, не в том плане, что желаю застукать мужчину «на горяченьком» и закатить скандал. Оно мне совсем ни к чему. Просто интересно, как отошьют и эту красавицу.
Девчонка, и правда, огонь. Шикарная фигура, модельный рост, идеальные волосы до попы, милая улыбка и ножки на зависть многим.
Хм, бедный Игнат, столько соблазнов, а Он…
Не знаю, о чем идет речь этих двоих, но буквально через минуту красотка разворачивается на 180 градусов и возвращается к работе.
А Он… даже вслед ей не смотрит, отворачивается и… идет ко мне.
— Умница, что поела. Совсем забыл тебя накормить сегодня, — говорит, как ни в чем не бывало.
— Не переживай, сама об этом только недавно вспомнила. А ты?
— Неа, только кофе. Дел много, но к семи постараюсь разобраться.
— Как ты меня заметил? — не дает покоя вопрос.
— Ты всегда этот столик выбираешь, — подмигивает и отвлекается на официантку, заказывая… снова кофе, а потом на входящий вызов.
М-да, вот такой график точно не по мне. Не люблю внезапность и неорганизованность. Теряюсь. Мне последовательность и четкость по душе.
— Всё, Ёжик, я дальше побежал, — чмокает в щеку и, забрав у подоспевшей обслуги приготовленный напиток, уходит в сторону своего офиса.
***
— Излагай, — забираюсь к Игнату на колени и отбрасываю его телефон подальше.
Иначе так и не сможем поговорить.
Не замечала раньше такой активности, а сейчас постоянные звонки на сотовый Майского дико раздражают. И ладно бы в рабочее время… Но уже начало десятого. Нормальные люди отдыхают.
Так что, пусть весь мир подождёт…
А я, как самая терпеливая и послушная девочка, выдержавшая без единого вопроса с трех до девяти, достойна ответов… И никакие гаджеты мне не помешают их получить!
Мы успели вернуться с работы, переодеться и немного отдохнуть. Я даже с Катей полчаса поболтала, пока она не уехала. И вот только недавно закончили ужинать, убрали посуду и удобно расположились на террасе.
— Прямо вот так сразу? — подначивает мужчина, находясь в явно приподнятом настроении.
— Перестань меня отвлекать, — перехватываю сильные руки, что с особым удовольствием то скользят по голым ногам, то сжимают попу, притягивая ближе к мужчине.
После душа я переоделась в футболку и шорты, практически позабыв, как стеснялась в первые дни носить короткие вещи. Майский ненавязчиво смог сдвинуть мои границы дозволенного, прилично их расширив. И сейчас этим бессовестно пользовался.
— Ты обещал разговор, когда мы будем дома.
— Сама себя слышишь? — задает странный вопрос. И пока прокручиваю повтор в голове, добавляет. — Классно звучит: мы дома. Согласна?
— Игнат, прекрати говорить загадками, — обхватываю ладонями его колючие щеки и смотрю в завораживающие серо-зеленые глаза, — пожалуйста!
— А это запрещённый приём, — резко наклоняется и увлекает в сумасшедший поцелуй.
— Ты тоже хитришь! — фыркаю в ответ.
— Согласен, — откидывается на диван, становясь серьезным. — Хорошо. Помнишь, что я тебе сказал сегодня днём?
— Да. Я тебя не устраиваю. Совершенно.
— Правильно. Только забыла уточнить одну важную деталь: в роли моей женщины, — щелкает меня по носу, как ребенка.
— А это существенно?
— И даже очень.
— Хочешь определить мне другую роль? — Боже, всё из него клещами тащить нужно. Куда делся деспот и тиран?
— Совершенного верно.
— Кольцо было по этому поводу?
— Ага.
— Скажешь по какому? — прищуриваюсь и скрещиваю руки на груди.
— А сама не догадываешься? Ты же у меня девочка умненькая, — снова ехидничает этот вредина.
— Да кто ж тебя знает, Майский?! — не выдерживаю и озвучиваю ранее пришедшие на ум мысли. — Может, ты меня, в любовницы решил перевести, а кольцо — взятка. Или вообще в отставку отправить, и вот прощальный подарок возил примерять.
— Лерка! Дурочка! Хватит ерунду молоть. Женой ты моей будешь. Женой.
— Кто сказал? — вредничаю в ответ.
— Я сказал, а ты согласилась.
— Не было такого, — демонстративно фыркаю. — Даже кольцо показал и забрал!
— Так для этого и забрал, чтобы всю ночь уговаривать его носить. Очень сильно уговаривать, — опять сжимает мою попу.
— А вот фиг»! Ничего не получится, — показываю язык и добавляю, краснея, — мне нельзя пять дней.
Замечаю, как гаснет улыбка Майского.
Разве из-за отсутствия секса может так портиться настроение?
Неприятно становится. Неужели только на этом он хочет построить отношения?
Не верю, но осадок…
— Я очень рассчитывал, буквально мечтал, что ты забеременеешь с первого раза, — зарывается пальцами в мои волосы, массируя затылок. — Всегда хотел большую семью. Любимую умницу-красавицу жену и минимум трех детишек… Подаришь?
Смотрит в глаза. Серьезный и открытый, как, наверное, никогда до этой минуты. Беззащитный, сбросивший всю броню и раскрывший свои желания.
Кажется, откажи я сейчас, и удар по нему будет очень жестоким и болезненным.
А еще понимаю, что вот так, немного завуалированно, этот большой и сильный мужчина мне в своих чувствах признается.
Как умеет и считает правильным.
Без громких слов и миллиона обещаний. Доказав поступками, что всегда будет заботиться и защищать.
— Я одна? — задаю такой болезненный с некоторых пор для себя вопрос.
Понимает, кивает.
— Обещаю.
И я верю.
— Подарю, Игнат, — киваю, и вижу, как серо-зеленые глаза буквально оживают. Но не свредничать не получается, — только не с первого раза!
Тонкий-тонкий сладковато-пряный аромат с капелькой горчинки дразнит обоняние. Втягиваю непонятный запах сильнее и утыкаюсь носом во что-то щекотное. Резко отклоняюсь назад и, разлепив сонные глаза, стараюсь сфокусироваться на том, что меня разбудило.
На краю подушки, источая легкий аромат лета, примостился букетик васильков с редкими вкраплениями ромашек. Совсем небольшой по размеру, но такой огромный для меня — подарок от значимого мужчины. Моего мужчины.
Сине-белое чудо настолько яркое и сочное, такое неожиданно-приятное, что просыпаюсь мгновенно. Даже желание поваляться в субботнее утро пропадает. Оглядываю комнату, пытаясь понять, куда подевался Игнат, и по шуму воды догадываюсь.
Сползаю с кровати, впервые за все время обитания здесь игнорируя одеяло, и совершенно голая направляюсь в ванную.
Кто бы сомневался, что Майский проснулся уже довольно давно и успел позаниматься?!
Точно не я. Такого ответственного и четко соблюдающего распорядок дня человека я еще не встречала. Никогда не отлынивает, ни то, что я.
Прохалявила всю неделю, и совсем не стыдно.
Открываю тихонько дверь в душ и проскальзываю внутрь. Уверена, что Игнат меня уже почувствовал. Но виду не подает. Так и стоит, упершись ладонями и стену и подставив плечи и шею под тугие струи воды.
Подхожу ближе и легонько скольжу по влажной спине ладошками. Касаюсь лопаток, плеч, шеи. Нажимаю чуть сильнее, немного массируя и стараясь расслабить упругие мышцы. А потом просто обнимаю за торс и целую в спину.
— Спасибо за цветы!
— Понравилось? — перемещает меня вперед и, прислонив к стене, нависает сверху.
— Очень-очень. Мне еще никогда не дарили, — улыбаюсь и, привстав на носочки, игриво кусаю его за губу.
— Это что, такая благодарность? — хмуро сводит брови, делая вид, что злится.
Хм! Ни секунды не верю.
Каким бы он ни был с другими, со мной неизменно добрый и понимающий.
— Тебе не нравится? — ухмыляюсь и игриво скольжу ноготками по груди и вниз.
— Смелая?
— Только с тобой.
С удовольствием отвечаю на голодный поцелуй, что моментально разжигает кровь и заставляет её быстрее бежать по венам. Одно присутствие этого мужчины меня возбуждает, а адреналин зашкаливает.
— Так и должно быть, — Игнат наклоняется и приподнимает резко за попу, вынуждая обхватить торс ногами. — Но сейчас будет по моим правилам. Без ванили. Целую неделю со стояком проходил. Так что держись крепче.
Не успеваю ответить, как одним резким выпадом Майский погружается в меня.
Еще движение, и внутренние мышцы напрягаются от того, как сильно их растянули.
— Вот здесь я хочу быть всегда, — выдыхает сквозь зубы, замирая и давая минутку на привыкание.
Обхватываю своего мужчину за шею покрепче и расслабляюсь, полностью доверяясь и подчиняясь.
Улавливает этот момент. И будто с цепи срывается.
Начинает двойную атаку. Резкие толчки и глубокие поцелуи, когда перехватывает дыхание, увлекают в водоворот страсти и похоти. Теряюсь во времени, растворяюсь в ощущениях. Дарю всю себя, получая взамен также много.
- Кончай, — резкий приказ заставляет беспрекословно подчиниться.
Отправляет за грань. А через пару секунд и сам следует за мной.
Тело расслабляется, и, если бы не крепкий мужской захват, точно соскользнула вниз. Потому что и руки, и ноги трясутся.
Душ принимаю чисто символически, опираясь на большое и сильное тело. Вот уж кто всегда в форме, даже после секса.
Хотя, в случае Игната применимо «особенно после». У него словно второе дыхание открывается, ни то, что я.
— Пойдем, ленивец, — подкидывает вверх и относит в комнату.
Не хочу его никуда отпускать, перехватываю за руку и тяну за собой на кровать.
— Давай поваляемся пять минуток.
Хмыкает, но не сопротивляется, разваливаясь рядом.
— Ты совсем не устал за неделю? — подкатываюсь под бок и глажу по колючей щеке. После секса хочется немного нежности и ласки.
— Нет, нормально, — ухмыляется и делает вид, что прикусывает пальцы, которыми я вожу по его губам.
Рабочая неделя действительно оказалась длинной, а у начбеза еще и очень насыщенной. Мы так и ездили все дни на его «Audi», но в основном даже на обеде не пересекались. То он отсутствовал. То совмещал перекус с деловой встречей, и тогда я сама отказывалась там быть. А пару вечеров подряд Игнат привозил меня домой и сразу уезжал обратно, возвращаясь около двенадцати ночи.
Сумасшедший график. Но, кажется, он к нему привык.
Хотя, стоит ли удивляться? Когда живешь один и не имеешь ограничителей, возвращаться домой не спешишь.
— У тебя всегда такая напряженная работа? — уточняю, чтобы знать, чего ждать в будущем, и посильнее заворачиваюсь в большое махровое полотенце.
Разгорающийся взгляд сексуального маньяка так и бросается в глаза, заставляя поскорее прикрывать все стратегически важные места.
Вот же ненасытный!
— Игнат! — приподнимаю его лицо за подбородок, чтобы он смотрел в глаза, а не на грудь или ноги.
— Не фырчи, я любуюсь, — чмокает в нос и с азартом, словно разворачивает подарок, потихоньку стягивает с меня полотенце. — Работы сейчас много, потому что Пашка еще один новый объект запускать надумал. А я заранее давал согласие на участие. Теперь не отыграть. Придётся немного потерпеть, Ёжик.
— Хорошо, как скажешь, — пытаюсь ухватить за краешек сбегающую ткань, но горячий рот, что впивается в оставшийся без прикрытия сосок, отвлекает и заставляет извиваться.
Какая, нафиг, работа…
Какие вопросы…
Есть Он и Я.
— Хочу тебя, — прижимается сильнее, что никаких сомнений не остается в его словах.
— Сверху? — страх, что надо мной будет большое мужское тело, появляется где-то на задворках.
— Давай попробуем еще раз, только не бойся.
Майский нависает и берет мои руки в захват над головой. Внимательный взгляд четко отслеживает изменения в мимике.
Уверена, он остановится или снова что-нибудь предпримет, если паника завладеет мной. Доверие, что испытываю в его объятиях, безгранично.
— Хорошо, — киваю, расслабляя мышцы.
— Боишься сейчас меня?
— Нет.
— А то, что руки держу?
— Держи, — киваю уверенно.
— Ты у меня умница, — отвлекает поцелуем и плавно, медленно входит.
Замирает, удерживая мой взгляд. Дыхание само собой учащается. Страх показывает голову, но не так сильно, как обычно.
А потом я отвлекаюсь. Замечаю, как у Майского венка пульсирует на виске, выдавая напряжение.
Он тоже переживает. Ему важно, чтобы я перестала бояться. Выкинула ужас прошлого на помойку и стала свободной.
Чтобы поняла: он — не они.
Чтобы разделила прошлое и настоящее и обрубила лишнее.
И я стараюсь, глядя глаза в глаза, замечаю теплоту и нежность. И, наконец, отпускаю свою боль. Игнат — не насильник.
Он — мой мужчина.
Заботливый и внимательный… Тот, кто всегда услышит и не пойдет против моих желаний.
— Всё хорошо, — выдыхаю и подбадриваю его улыбкой, — продолжай.
— Уверена? — всё равно не торопится, хотя, кажется, мы сейчас оба от напряжения начнем вибрировать.
— ДА, — не выдерживаю и сжимаю внутренние мышцы.
Помогает.
Майский прекращает изображать статую и делает первое движение… второе уже резче…
А потом срывается, отпускает вожжи и превращается в моего привычного доминанта, что управляет моим телом так, как нравится именно ему, но дарит удовольствие нам обоим.
Закрываю глаза и больше не вижу страшные пьяные лица, потому что со мной остается только мой мужчина.