Глава 10

Игнат

Уверен, что нельзя позволять панике руководить мелкой и её поступками. Тем более давать власть над мыслями и действиями. Поэтому не скатываюсь, заметив испуг в голубых глазах, а меняю местами наши тела.

Пусть привыкает ко мне, нашей близости, расслабляется, а потом, постепенно, и к моему телу, что будет над ней. Да, именно так.

Я люблю быть сверху, доминировать и вести.

Я — лидер. А Лера — ведомая.

Моя девочка. Которая уже сейчас реагирует правильно и послушно склоняет голову, немного робко скользя язычком по моим губам.

Умничка!

Даю ей возможность проявить себя, поиграться, и снова перехватываю инициативу, улавливая облегчённый выдох.

Не ошибся. Ёжику проще подчиняться и выполнять команды, чем задавать темп, руководить и настаивать.

До чего же сладкие губы! Но до безумия хочется большего.

Чёрт! Дал ей время.

А слово привык держать.

Шиплю, уже сам разрывая поцелуй, что так увлёк малышку.

— Если не остановимся, я за себя не ручаюсь! И не смотри на меня хитрыми глазами. Я помню про пятницу.

Пересаживаю девчонку на плед и подрываюсь в сторону озера.

Срочно нужно охладиться.

Жаль, что вода тёплая. Мне бы ледяную сейчас! В самый раз пришлась бы.

Мелкая засранка улыбается вслед, удобно развалившись на одеяле и снова взяв бутерброд.

Обжорка. Куда только всё девается?

Мелочь тощая!

Решаю скинуть излишек энергии хорошим заплывом. Ныряю при первой возможности и устремляюсь вольным стилем подальше от берега. Вода помогает, сбивая напряжение и давая нагрузку мускулам. Да и дальше от берега она более прохладная. Идеальна.

Метров через четыреста разворачиваюсь. Не хочу пугать мелкую, пропав из видимости. Назад возвращаюсь уже медленнее. Мой экспромт принес пользу, ощущаю себя отлично. Голова остывает и начинает думать чётче.

Леру вижу у кромки озера. Успела накинуть футболку, что раза в два её больше и немного колышется на ветру, напоминая знамя. Она что-то выискивает в воде, подбирая и рассматривая. А потом замахивается и кидает.

«Блинчики»?

Да, точно!

Издалека замечаю её довольное лицо. Эта девчонка никогда скучать не будет и найдёт себе развлечение.

Смекалистая непоседа.

Сам таким занимался, наверное, лет сто назад. В детстве с друзьями в деревне. Где проводил каждое лето, пока бабка была жива.

До берега остается метров двести, когда замечаю машину, что едет, как и мы раньше, по кромке песка рядом с лесом. Вначале не обращаю внимания, мы не одни тут. Кто-то останавливается раньше, кто-то двигается дальше, территория обширна. Каждый выбирает, что ему нравится.

Но слишком она смахивает на «хвост», что прицепился по трассе. На всякий случай прибавляю скорость, направляясь к берегу. Лера так увлечена своей игрой, что гостей пока не замечает.

Все сомнения, что по наши души прибыли нехорошие мальчишки, испаряются, стоит машине припарковаться рядом с моей «Audi».

Из бежевого «Nissan Murano», особо не торопясь, вылезают три аборигена и двигаются в сторону Весенней.

Мля!

Самое хреновое, что мелкая, которой я обещал защиту, снова попадёт в замес. Нет, в своих силах не сомневаюсь, защитить смогу и к ней не подпущу никого. Просто жалко, что она увидит все эти разборки и наезды, которые совершенно не предназначены для её милых ушек.

— Девушка, не желаете познакомиться? — подает голос самый мелкий из троих, что вышагивает по центру.

Ростом под метр семьдесят пять и весом килограммов сто. Плотный, круглолицый пузан, с коротким ёжиком русых волос. Вполне мог бы оказаться незаметным, если бы не дерганье лицевых мышц каждые секунд десять. Не то прищуривается, не то моргает. Толком не понятно, но очень примечательно.

Два других, как братья-близнецы. Под метр восемьдесят пять или чуть меньше. Широкоплечие и абсолютно помешанные на спортзале и всяких стероидных добавках. Такие больше занимаются поддержанием красивой фигуры, чем наработкой боевых навыков. Уж очень рельефные и прокаченные тела я вижу. Оба лысые и рожи ту-у-пые.

Не, если бы ребятки желали произвести впечатление и напугать обычных людей, у них всё вышло идеально. А тут я с наметанным глазом и пятнадцатилетним опытом тренерской работы по рукопашному бою.

Так что, мимо. Для них.

Одно удивляет, неужели не знали, к кому ехали? Совсем-то безмозглых Марсёма не должен держать при жопе. Или не от него?

Перехватываю Ёжика за талию. Пугливая моя девчонка замечает этих трех дебилов, только когда мелкий моргунчик голос подаёт.

Все своё внимание на мне сосредотачивала до этого момента. Дожидалась, когда выйду к ней. В ладошке так и держала набранные плоские камушки, которые запускала по воде.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Улыбаюсь Лере, стараясь внушить уверенность и спокойствие. Поглаживаю по спине одной рукой, а другой накрываю ладошку с «блинчиками». Целую в висок и шепчу: «Всё будет хорошо, не переживай».

На нарушителей нашего уединения смотрю по-другому: прищурившись и оценивая каждого в отдельности и всех вместе. Недооценивать — тоже не вариант. Потому хоть и расслаблен внешне, внутренне готов к любым действиям. Сжат, как пружина.

— Девушка, не желает, — отвечаю за Ёжика, что тоже внимательно разглядывает троицу.

— А сама-то глухонемая что ли? — ржёт пузатый. — Или без команды хозяина, голос не подает?

Явно провоцирует, только не ясно пока, с какой целью.

— Ты кто, чудо? — игнорирую идиотский вопрос и спрашиваю о том, что может пригодиться.

Леру задвигаю немного за спину и вбок, чтобы не попала под руку. Если эти придурки думают, что могут спокойно оскорблять всех, кого захотят, то ошибаются.

— А что, есть разница, кто эту сучку через десять минут драть будет? — сплевывает мудак, а два лысых качка растягивают тупые улыбки. — Ты-то уже попользовался, вот и другие хотят. Да, пацаны?

Мычание у них явно означает согласие. Братцы-близнецы, как по команде, начинают играть мускулами и щелкать шеями, делая шаг ближе к нам.

Дебилы!

— Иди, погуляй, дядя. Или опять искупайся. Мы минут через тридцать управимся. — не успокаивается моргунчик, облизывая толстые губы и демонстративно разглядывая ножки Весенней. — Кент, Жиха, проводите.

Толстый отступает назад, а его помощники бросаются дружно ко мне. Не то рвением хотят напугать, не то количеством.

Левый, что на шаг впереди, замахивается, целясь в лицо. Уклоняюсь от удара в сторону, пропускаю его чуть вперед и бью локтем в висок. Второго отталкиваю правой ногой в живот и опрокидываю на мелководье.

Оборачиваюсь, чтобы определить, где находится малышка. Умница, отошла дальше, чтобы не мешать. Пузатый пока далеко от нее, не доберётся. Я на пути.

Тот, что слева, снова бросается на меня, пока правый поднимается из воды. Не хочу затягивать. Ставлю блок на чужой удар, уводя руку в сторону, и пробиваю по корпусу. Добавляю второй в лицо и коленом по животу.

Пока он заваливается, переключаюсь на второго, не давая ему возможности развернуться. Удар, еще удар. Как машина, без эмоций, которые могли бы помешать. Без напряжения, но от души.

Не повезло парню, если лицом торгует. Долго будет восстанавливаться, потому что чувствую, как костяшками пробиваю скулу и рву кожу.

Не успокаиваюсь, пока он не падает.

Готов.

Оборачиваюсь к первому, который еле поднимается.

— Добавить? — уточняю у лысого. Он задирает обе руки вверх и, отрицательно качая головой, отступает к валяющемуся в воде другу. — Вон пошли.

Кивает и пятится, таща прицепом приятеля.

Переключаюсь на последнего утырка, что успел оббежать нашу троицу и подбирается к Лере.

Малышка у меня — тоже боевая девчонка. Когда жирный урод пытается схватить её за руку, бросает ему в лицо камушки. А они ни разу не мелкие. А Лера реально меткая.

— Сука! — вопит толстый, закрывая рожу. — Убью, тварь!

— Это вряд ли, — дергаю его за загривок и бью коленом в живот.

Моргунчик падает на колени, что меня вполне устраивает. Так удобнее будет разговаривать.

— Маленькая, ты у меня — умница! — улыбаюсь девчонке, давая понять, что уже всё хорошо, и можно расслабиться. На скулёж пузатого не обращаю внимания. Рано завыл, я еще даже спрашивать не начал. Подумаешь, бровь немного рассекло «блинчиком».

Лера выдыхает, но кулаки так и оставляет сжатыми. Смотрит в сторону хромающей парочке лысых и кивает сама себе.

— Может, прогуляешься по бережку, пока мы тут пообщаемся? — даю ей выбор. Но она отрицательно качает головой и отступает на пару шагов, сосредотачиваясь на нашем громком госте.

Ясно. Не уйдет. Тоже хочет знать, кто и зачем к нам пожаловал.

Что ж, не спорю.

Имеет право.

Переключаюсь на стоящего на коленях пузана, и спустя десять минут слезных причитаний становится понятно, что с подачи Марова младшего его кореши решили проучить «наглую сучку». Про меня слышали, но думали, что больше понты, чем реальная угроза. И втроем-то уж точно «справедливость» восстановят. Обломилось. Но они уже предъявы кидать передумали, образумились.

— Как нас нашли? — интересуюсь насущным.

— Следили за твоим домом. Её хата пустая. — кивает на Весеннюю, что внимательно его слушает.

— На этой тачке? — показываю на «Nissan Murano».

— Да.

— И всё?

— Нет, еще на красном «Chevrolet Lanos».

— А как хату девушки пробили?

И тут моргунчик понимает, что сболтнул немного лишнего. Но поздно. Зацепился.

Трус ужасный. Только при дружках бахвалиться и смог. Даже трогать противно. Ссыкло, а не мужик. Выдал всё, что знал и слышал, стоило кулаками похрустеть и рожу позлее сделать.

Пусть не так много, но и этого достаточно для размышлений.

Лера

— Иди ко мне. — приглашающе распахивает руки Игнат, и я не медлю ни секунды.

Утыкаюсь носом ему в солнечное сплетение и счастливо втягиваю уже привычный аромат, сочетающий горчинку и цитрус, что не смогла смыть даже озерная вода. Кладу ладошки на грудь, ловя размеренное биение сердца, и закрываю глаза. Знакомый волнующий запах и теплые объятия успокаивают и расслабляют.

А уж когда одна рука мужчины перебирается мне с талии на затылок, зарывается в волосы и нежно, неспешно поглаживает, готова урчать, как кошка.

— Сильно испугалась? — прижимает крепче, целуя в макушку, и растирает спину. — Замерзла?

— Скорее всего, знобит от страха. — задираю голову вверх, чтобы увидеть умиротворение и уверенность в серо-зеленых глазах.

Так и есть. Гранитная стена. Основательная и надежная.

Моя стена.

Мой защитник.

Тот, кто рассчитал всё верно. Кто смог предвидеть, что в собственной квартире меня ожидают неприятности. Кто забрал к себе и избавил от жести, которая случилась бы, встреться я с друзьями Марова младшего. Или с теми, другими, что послал Маров старший.

Васюта, как назвал себя говорливый и трусливый парень, поведал много интересного.

И то, что они проявили инициативу, радея за друга и желая справедливости.

И то, что Семён Леонидович Маров давно следит за Весенней и Шубером, чтобы отыграться из-за автосалона и прокурорских проверок.

И младший Максимка зацепил меня в клубе не просто так, хотел выслужиться перед старшим братом. Заработать расположение и доказать свою крутость. А-то в последнее время денежные вливания в его карманы значительно сократились, а на наркоту требуется постоянно и много.

По всему выходило, что добровольное желание этой троицы отомстить наглой девке, то есть мне, принесло больше пользы, чем вреда. Раскрыло карты недругов. И теперь становилось понятно, что всё серьезнее, чем думалось. И злопамятный владелец «МарСеля» угомоняться не собирается.

«Спасибо» говорить болтуну не стали, но и сильно Игнат его не трепал. Тот пел, как соловей, и без давления. Удирал только, как заяц, когда отпустили.

— Откуда он так много знает? — озвучиваю вопрос, что не дает покоя.

— Думаю, Максимка сам болтает направо и налево, особенно, когда под кайфом или пьёт в компании. В такие моменты контролировать себя практически невозможно. Вот дружки и мотают на ус всё интересное.

— Как ты смог их просчитать?

Вглядываюсь в лицо мужчины, что так аккуратно и надежно держит в своих объятиях.

Моего мужчины.

Моего защитника.

— Интуиция. — улыбается, прищурив немного глаза, и словно в омут затягивает.

Упираюсь ладошками в крепкую и широкую грудь, встаю на носочки, и, не разрывая зрительного контакта, тянусь к его губам.

Высокий, достаю только до подбородка, но хочу выше.

Понимает и соглашается. Склоняет голову ниже, встречая мой шаловливый язык своим, дает несколько мгновений, чтобы поиграться, а потом с рыком подхватывает под попу, вжимает в себя и целует сильно, остро и ужасно сексуально.

Закрываю глаза и растворяюсь в поцелуе. Обхватываю руками мощную шею, чтобы не упасть, а ногами узкие бедра. Вишу на мужчине, как обезьянка на дереве, но не осознаю всего этого. Я в эмоциях, ощущениях, касаниях. Я дарю и получаю в ответ.

Боже, кайфую от наших страстных поцелуев.

Ладно, от страстных поцелуев Игната и своего почти умелого подражания ему.

Меня держат так легко и непринужденно, словно вешу не пятьдесят с хвостиком килограммов, а всего двадцать.

Не возражаю. Вообще всё равно.

Главное, ему удобно, а мне приятно.

Мужчина разрывает поцелуй, когда я готова просить пощады от недостатка кислорода.

— Дурею от тебя, — выдыхает в губы.

Не отпускает, доносит до пледа и, сев сам, устраивает сверху. Чувствую его сильное и очень большое желание, что упирается в живот. Замираю, стараясь не провоцировать. И Игнат, словно мысли читает, придвигает за поясницу к себе вплотную и со стоном утыкается головой мне в лоб.

— Лера, правила меняются. — дышит жарко и часто. Он вообще весь, как огромная доменная печь, что опаляет жаром. — До пятницы не ждём. Ты мне нужна. Сейчас.

Втягиваю в себя резко закончившийся воздух, стараясь подавить нервную дрожь, вызванную словами мужчины.

Я не готова.

Но…

Я приняла решение бороться со страхами.

И Игнат мне нравится.

Потому собираю волю в кулак…

— Я… Я постараюсь…

— Не бойся. Просто помоги мне расслабиться.

И смотрит в глаза. Так пристально, так глубоко, так завораживающе. Что не могу отказать.

Не могу и не хочу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Киваю, облизывая пересохшие губы.

— Лера, не др-р-разни. До твоего ротика мы доберемся позже.

Майский оттягивает меня за волосы назад, заставляя прогнуться в спине, и жадно целует шею, скулы, прикусывает подбородок, добирается до рта и снова впивается в него, унося меня в эротические дали.

Как избавляет от футболки, не замечаю. Зато отлично ощущаю, как мою ладонь перехватывают и опускают на горячий и очень твёрдый… член. Поверх моей руки ложится крепкая мужская и показывает, что нужно делать.

Игнат заставляет сжать пальцы в кольцо и водить вверх-вниз. Сильнее. Снова вверх-вниз.

Со всхлипом разрываю поцелуй, чтобы видеть то, что мне предлагают.

Крупный ствол, почти прозрачная тонкая кожа, через которую видны выпуклые вены, проходящие вдоль него, бордовая налитая головка с каплей предсемени. Он пульсирует у меня в руке. Толстый, кончики пальцев только-только касаются друг друга.

Не могу оторвать взгляда, разглядываю его во все глаза. Красивый, хоть и большой.

Что будет, когда он захочет взять меня по-настоящему, не знаю и не пытаюсь анализировать, пока просто любуюсь.

Игнат откидывается на локтях немного назад. В глазах поволока, но следит за мной внимательно.

— Еще сильнее. — отдает чёткую команду хриплым голосом.

Делаю, как говорит. Большим пальцем размазываю по головке выступившую каплю. Мутноватая, она действует на меня завораживающе. Хочется нагнуться и попробовать.

Обалдеваю от собственных мыслей и желаний.

— Умница… Хорошо… — Игнат дышит глубоко и часто.

Действия собственной руки завораживают. Второй касаюсь мошонки, проводя по ней пальчиками и ощущая тонкую, нежную кожу. Мужчина напрягается сильнее, а член в ладони, кажется становится еще больше. Головка темнеет. Опять потираю её большим пальцем, немного надавив, и Игнат со стоном выгибается, запрокидывая голову назад.

А мне на грудь и живот выстреливает его семя.

Вау!

Дергаюсь в первый момент от неожиданности, но Майский тут же улавливает это и, зажав мою руку, еще пару раз проводит с силой по члену. Словно выдаивает его до конца, и только потом отпускает.

Смотрю, как заворожённая то на своё перепачканное тело, то на мужчину, что нисколько не стесняется.

Резкого рывка от него не ожидаю. Совершенно расслабленный до этого Игнат опрокидывает меня на спину, поправляет плавки и нависает сверху, упираясь одной рукой в плед над плечом. А второй размазывает по мне свою сперму. Словно втирая, метит территорию.

— Хочу, чтобы мной пахла.

Открываю рот, чтобы… возразить? Возмутиться? Удивиться? Согласиться?

И ничего не говорю.

Поднимаю ладошку и легонько касаюсь его колючей щеки, разглядывая ставшие будто бы зеленее и выразительнее глаза.

Понимаю, что просто расширенный зрачок создаёт этот эффект, но всё равно завораживает.

— Испугалась? — спрашивает тихо.

Молчу и отрицательно качаю головой.

— Тогда еще повторим? — ухмыляется и подмигивает.

Киваю, соглашаясь.

— И ротик используем? — уже смеется в голос, замечая мои расширяющиеся глаза.