Глава 25 Олеся

Глава 25 Олеся

Вернер крепко прижимает меня к себе, его тепло, запах кружат мою голову. Его присутствие рядом дарит мне какое-то непривычное чувство защищенности и безопасности. Я сейчас не боюсь, даже сумасшедшего Долгова, который пытается вырваться из цепких лап людей Демьяна.

Сильные руки обнимают меня, я впервые в своей жизни ощущаю невероятное блаженство и желание, чтобы эти руки никогда не отпускали. Ловлю себя на этих мыслях и ощущаю, как краснеют мои щеки, а внутри разливается огненная лава, приносящая с собой жар, который распространяется по всему телу.

Точно ли мне больше двадцати? Чувствую себя подростком.

Мужчина ведет меня к машине, усаживает на переднее сидение и обходит автомобиль, занимая водительское место. Все движения четкие, выверенные, словно он давно рассчитал свою жизнь по секундам.

В салоне машины тепло и приятно пахнет. В нос ударяет запах дорогой кожи, смешанный с терпким ароматом парфюма Вернера. Даже здесь, в этой машине, я не чувствовала страха или какого-то неудобства. Будто Демьян дарил это незнакомое чувство защищенности и создавал вокруг себя состояние спокойствия

Мужчина молча завёл автомобиль и тронулся в сторону дома. Я металась в своей нерешительности: мне хотелось узнать судьбу Сергея, но я опасалась реакции мужчины. Меня всё ещё немного трясло после аварии, что, видимо, не укрылось от внимательного взора Демьяна, потому что в следующую секунду он выдал:

— Прости, — непривычно тихий, с нотками сожаления, голос Вернера меня немного удивил.

— За что? — я удивлено уставилась на мужчину. Демьян сильно втянул воздух носом, так что его грудь сильно вздымалась вверх.

— За безответственных людей, за эту ситуацию, — кратко и довольно быстро выдал мужчина. Я ясно видела, насколько сложно ему даются все эти слова.

Да, бесспорно это было странно, что такой человек, как он, за что-то извиняется.

— В этом всём виноват лишь один человек, — я приобняла себя за плечи, стараясь успокоить дрожь в теле и оставшиеся крупицы страха. — Это Долгов.

Вернер сильнее сжал пальцы на руле, костяшки побелели, а вены напряглись настолько сильно, что слишком заметно проглядывались через кожу.

Никогда не обращала внимание на мужские руки, а сейчас взгляд сам задерживался на них. Руки Вернера были настолько идеальными, что можно было сделать слепок и выставить их, как идеал.

А как уверенно он вёл автомобиль. Я никогда не засматривалась на Долгова, а сейчас меня будто пленило это всё.

Я мялась спросить, но всё-таки набралась смелости и выпалила:

— А что будет с Сергеем?

— То, что я и говорил, — безапелляционно и грубо бросил мужчина. Ни один мускул на лице не дрогнул, ни одна эмоция не одолела его.

— Но... он ведь не виноват, — слабые попытки оправдать, защитить охранника, были так нелепы. Разве смогу я переубедить его этим.

— Виноват, и должен за это поплатиться, — не смотря в мою сторону прорычал Вернер.

— Вы же... вы же не такой плохой человек.

— Именно такой, ласточка, — его усмешка была такой отстраненной и неживой, что мне показалось, что за ней скрывается что-то намного большее. — Я ещё хуже.

— Но... вы не могли бы его простить? Ведь это, это, — слезы сами собой стали увлажнять глаза, я старалась с этим справиться: сделала глубокий вдох, ногтями царапала свою ладошку, лишь бы не заплакать. — Это всё дело случая.

Вернер мельком взглянул на меня. В его глазах, кажется, промелькнула тысяча и одна эмоция. Такой взгляд... я где-то уже его видела, но не могу вспомнить...

Демьян сильно сжал зубы, я заметила это по напряжённым скулам.

— Простить не обещаю, но некое скощение ему будет, — переступая через себя, выдал Вернер. Я видела насколько сложно ему далось это решение. Мужчина, не отрывая взгляда от дороги, с заднего сидения достал свой пиджак и накинул на меня. — Поспи, дорога длинная, ты вымотана.

— Спасибо, — мне было дико от такой мелкой, но всë же заботы со стороны мужчины. Пиджак пах Демьяном, терпкий запах согревал, а монотонная езда убаюкивала. Я, действительно, эмоционально вымотана.