Глава 35 Олеся

Глава 35 Олеся

Горячий душ особо не помог освободиться от витавших в моей голове мыслей. Я устало присела на кровать и взяла рамку с фотографией. Провела пальцами по изображению, боясь, что оно растворится. Я была такой счастливой рядом с Димой, и нас совсем не ограничивала разница в возрасте. Мы с ним начали дружить, потому что были соседями, а дальше как-то пошло и пошло. Мы уже не представляли жизни друг без друга. Помню, как мечтала в детстве, чтобы, когда я вырасту у меня был парень, похожий на него.

— Олеська, а Олеська, — ко мне подбежал задира-старшеклассник, который раньше вообще в мою сторону не глядел. — Говорят, ты разбогатела. Родители магазин открыли.

— И что? — я не понимающе уставилась на улыбающегося задиру.

— Ну как что? Организуй-ка мне ящик какого-нибудь алкоголя.

— Миш, ты серьезно? Тебе тринадцать лет, а мне вообще десять. О каком алкоголе ты говоришь? Я не буду этого делать, — хотела обойти старшеклассника, но он мне преградил дорогу.

— Слушай, — он прицыкнул, как какой-то гопник. — Я тебя никогда не трогал, но ведь могу и исправить. Хочешь, чтобы тебе жизни в школе не давали?

— Прекрати меня пугать, — я скрестила руки на груди и насупилась.Что вообще за разговоры. Мы ещё такие мелкие, а он ведёт себя, словно ему давно уже за двадцать. — Я не буду этого делать, потому что мы маленькие!

— Сучка ты очкастая, — выдал мне Миша. В школе я носила очки, чтобы поправить зрение. Соответственно это было одним из предметов насмешек надо мной.

— Проблемы? — раздался за спиной голос Димы. Он улыбался и смотрел на меня. Как же он вовремя, впрочем, как и всегда. Каждый день забирал меня со школы. У него было больше уроков, поэтому я ждала его в продленке, чтобы нам вместе пойти домой. Парень устало потянулся и медленно направился к нам. Высокий, сильный и такой офигительный.

Миша серьезно свел брови к носу и не собирался отступать.

— Сидоров, кажется, я предупреждал насчет неё? Пора, видимо, свергнуть твою власть в школе. А то что-то от тебя слишком много шума в последнее, — Дима говорил так размеренно и уверенно, я просто любовалась этим зрелищем. Он такой... такой классный.

— Диман... ну блин, я просто хотел выпить, у неё ж родители открыли магаз...

— Молоко на губах ещё не обсохло, а тебе бы уже бухнуть. Забудь. Если узнаю, что выпьешь и ещё раз обидешь Олесю, вспомнишь о детской комнате милиции, — Дима покачал головой и, развернувшись ко мне, потрепал меня по голове. — Пойдем, синичка, — обратился Дима ко мне. Он называл меня так, потому что по его словам, я много щебетала. А я была и не против этого прозвища.

Я улыбнулась и вприпрыжку отправилась вместе с ним домой.

— Спасибо тебе в очередной раз. И почему ты меня защищаешь? Ведь ты такой большооой? — улыбаясь, спросила я.

— Я жду, — изрек Дима.

— Чего? — я надула губы и не понимающе посмотрела на него.

— Пока ты подрастешь, станешь взрослой и совершеннолетней, — он рассмеялся и одарил меня лучезарным взглядом.

Тогда я совсем не предала значения его словам. Лишь улыбнулась и взяла его за руку.

Вспоминая сейчас эту ситуацию, я загрустила. Сейчас неизвестно, где Дима. Он просто пропал в один момент и всё. Кто-то трепался, что он с семьёй погиб в автомобильное аварии, кто-то говорил, что их семейку прикончили из-за бизнеса. Всё так странно и не понятно. Я так его ждала. Так хотела, чтобы он помог, спас меня от Долгова. Я скучаю по нему. Очень-очень сильно скучаю.

Я просто обязана узнать у Вернера, откуда он знает Диму и почему у него именно эта фотография стоит на комоде в спальне. Я потерла виски, размышляя затеять сегодня разговор или лучше завтра. Вспомнился поцелуй, и я вновь вспыхнула. Нет, сегодня разговор не пойдет. До завтра я успокою разбушевавшиеся чувства в груди и поговорю с ним. Всё выясню.

Молоко. Нужно выпить молока и что-нибудь почитать, именно это успокоит меня. Спустилась вниз, прошла на кухню и замерла на пороге. Возле окна стоял Демьян, курил и пил кофе. Он же был таким уставшим, почему не отдыхает. Сильная спина, широкая шея и невероятная магнетическая аура. Это так пленило меня.

Я сглотнула, облизала губы, которых совсем недавно касался Вернер. Все эти поглощающие меня чувства, просто вызывали ступор во мне. Не понимала, как вести себя и как реагировать.

Хотела было развернуться и уйти, как раздалось приглушенное:

— Проходи, не трону, — как-то грустно усмехнулся Вернер и, выпуская дым в окно, добавил. — Не бойся.

Я замерла. Боялась ли я его? Нет. Наоборот, я, наверное, желала бы ещё таких крышесносящих ощущений. Но я не могла в себе это признать. Плюс ко всему, после воспоминаний о Диме, во мне теплилась надежда, что он жив.