Глава 21: В поместье

С того происшествия минуло свыше двух недель. Гилиам был прав только в одном, почти все охотники забыли внешность сестёр и их слова. Напоминанием служил лишь банкетный зал с выбитыми окнами, укрытый сугробами. Двери, ведущие со всех концов поместья в него, они забаррикадировали, но холод всё равно просачивался через щели.

Но все они помнили, слова Гилиама, как он поступил с одной из сестёр и как уничтожил другую. Но никто ничего не говорил.

В тот морозный ветряный день, когда светило пряталось за пушистыми серыми облаками воссоединилась семёрка истинных охотников.

Мартон как раз рубил дрова, когда по вычищенной от снега дороге послышался перестук копыт. Гилиам кормил лошадей в конюшне, он первый вышел навстречу охотнице. Леоф драил котёл на кухне и видел прибывшую через заиндевелое окно. Драдер и Томас дурачились неподалёку от поместья, играя в снежки. Увидев огненно-рыжего коня, они наперегонки кинулись встречать девушку. Осванд вышел последним и только он заметил, как сильно изменилась Лил. Тогда он внутренне вздрогнул, понимая, что они потеряли добрую подругу и обрели жестокого соратника.

Но об этом не догадывалась даже сама охотница. Соскочив с лошади, она кинулась обнимать друзей, за которых переживала больше, чем за себя.

– Как ты нас нашла? – Мартон был рад встрече, но этот вопрос ел его изнутри.

– Птичка нашептала, – усмехнулась девушка, мысленно приделывая Эштусу два красных крыла.

В тот день Леоф ушёл на охоту и подстрелил нескольких жирных зайцев. Ужин готовил Осванд, а это значило, что будет он истинно королевским. Так как умел готовить рыжеволосый парень, не умел никто.

Лилиит заняла небольшую комнату рядом с кухней и первым делом попросила друзей принести лохань. Натаскав горячей воды в бочку, которую нашёл Мартон, охотники оставили Лилиит одну в комнате.

Она вынула из сумы небольшой кожаный бурдюк и вылила содержимое в воду. Взбив рукой жидкость и получив первые пузыри, охотница аккуратно погрузилась в исходящую паром лохань. Не успела она задремать, как чуткий слух уловил шаги.

– Можно? – дверь приотворилась, являя Гилиама.

– Входи, королевич, раз пришёл, – слишком резко отозвалась охотница. – Не выпускай тепло.

Воин перешагнул порог и закрыл за собой дверь.

– Ого. Что это?

– В моём мире это назвали бы «пеной для ванн». А тут…Пена для лохани? Как королевишна моюсь.

– Спинку потереть? – съязвил Гилиам.

Оба рассмеялись.

– Я рада, что все вы живы.

– А я рад, что ты вернулась.

– А не должна была? – Лилиит потянулась за жестяной мочалкой, найденной Мартоном рядом с лоханью.

Воин кашлянул и отвёл взгляд от мокрого и мыльного тела. Присел на кровать, укрытую тонким одеялом.

– Орден, твоя первородная и зима могли сыграть злую шутку.

Охотница окунула мочалку в воду и принялась яростно натирать левую руку:

– С Орденом я пересеклась. Кажется, за мою голову будут платить больше, чем за ваши.

– Ты уже кого-то убила?

– Да. Он носил эмблему с огненным драконом. В каждом городишке стоит пост, выслеживают нас. Убивают невиновных.

– Невиновных?

Гилиам с интересом посмотрел на вмиг погрустневшую охотницу. Она отвела взгляд и опустила обе руки в лохань. Если бы не пена, воин бы увидел, как она себя обняла.

– Они убили кузнеца в городишке. Я чинила у него меч.

– За помощь нам убивают? – он вскочил на ноги, но потом взял себя в руки и сел обратно на узкую кровать.

– Он сделал больше, чем помог мне, – её голос дрогнул. – Помнишь, в Гудрасе, когда ты забирал охотников со мной прощался парнишка?

– Да. Темноволосый такой, он тебе ещё меч принёс.

Лилиит кивнула головой:

– Рэйнер. Он был…всем. Наверное, даже больше. Но речь не о нём, – качнула головой охотница. – Его отец был гудрасским кузнецом. Он подарил мне мечту и знания. Он был мне как отец.

Она замолчала, а Гилиам не торопил.

– Никто о нём ничего не знал. Но это не мешало. Тэйн был прекрасным человеком… А тот ламукский кузнец оказался его братом. Я будто обрела семью, встретившись с ним. Они узнали. И убили.

Лилиит подняла глаза на воина. В них он видел боль, злость и желание мести. Больше ничего не осталось в этой девушке. Её слова это подтвердили.

– Я убью их всех. Тех, кто отнял у меня семью и тех, кто продолжает это делать.

Гилиам не знал, что ей ответить, оттого и молчал. Но она расценила тишину по-своему.

– Думаешь, что я не права? Думаешь, что я стала зверем, который только и желает напиться крови?

Она поднялась в лохани, жестикулируя руками и уже крича:

– Считаешь меня последней идиоткой? Игрушкой мёртвой богини? Что ты обо мне думаешь, королевич? Что я не заслуживаю тех сил, которые обрела, потому что должна защищать людей, а не убивать?

– Успокойся.

Но она не слышала его. Капли мыльной воды разлетались в стороны от её рук, стекали вниз по ключице и груди.

– Ты думаешь, что я не достойна! – она уже не спрашивала, а утверждала. – Думаешь, что я последний человек, который должен был стать охотником! Истинным! Ты ведь так лелеешь это звание!

Звонкая пощёчина прервала её.

Схватившись за покрасневшую щёку, Лилиит опустилась обратно в лохань и всхлипнула.

– Прости, – он оказался рядом и убрал руку от её лица.

Она молчала. Будто пыталась найти ответы на все вопросы в одним его взгляде.

– Почему тебя так печёт моё мнение, охотница? – он улыбался.

Лилиит не ответила. Отвернулась.

– Тебе идёт такая длина, – проговорил воин, распрямив один из локонов, что свернулся от влаги в каштановое колечко, – пальцы скользнули вниз по плечу.

Она вздрогнула.

Гилиам рассмеялся и попробовал рукой воду:

– Вылезай! Вода уже ледяная, заболеешь.

За мужчиной захлопнулась дверь.

Стуча зубами, девушка выскользнула из воды и закуталась в одеяло, стянутое с кровати. Оставляя на полу мокрые следы, села на кровать и, наконец, дала волю слезам. В руках она держала кинжал с белым лезвием.

Утром следующего дня за завтраком Лилиит отдала друзьям пергамент, на котором набросала силуэт дерева и расписала первые пять ступеней. Лист пошёл по рукам.

– Эфрикс оказалась не так проста, как я думал, – заговорил Мартон, обгладывая кость. – А что это за ветви? Почему их шесть?

– Она сообщила мне только то, что знала, – пожала плечами девушка, к еде она так и не притронулась. – Прежде чем думать о ветвях, стоит обуздать всё то, что идёт до них. А это целых пять ступеней.

– И сколько в твоём арсенале?

– Осознанно могу использовать с первой по третью. Остальные отзываются не всегда, я работаю над этим.

– Приручение зверя меньше кошки, – усмехнулся Томас, – как это умение можно применить?

Лилиит, задумавшись, ответила:

– Будь время дольше, чем тридцать ударов сердца, с его помощью можно было бы приручать птиц для переноса сообщений на дальние расстояния.

– Это всё так странно, – Осванд крутил лист в руках. – Ночное зрение. Лил, как это выглядит?

– Надеюсь не ослепну, использовав его днём, – пробормотала девушка, закрывая глаза.

Она представила, как зрачки накаляются. Как теплеет переносица. За спиной она услышала шаги и то, как кто-то задёрнул тонкие шторки.

– Открывай, – это был голос Гилиама.

Она послушно распахнула глаза. Охотники громко выдохнули, глядя на то, как в фиолетовых радужках горели белым пламенем зрачки.

Охотница поморщилась и вернула себе обычное зрение:

– Днём это делать не рекомендую, надо записать. Глаза болят теперь.

– Дело за малым, – потёр руки воин.

С приездом Лилиит они воодушевились и с новыми силами бросились в познание себя.

Охотники разбились по трое, чтобы быстрее наколоть дров и покормить лошадей. В поместье остался только Осванд, он убирал со стола.

А уже меньше чем через час все семеро собрались под открытым зимним небом у главного входа в имение Велда Конви.

– Для того чтобы почувствовать в себе силу, надо понять для каких целей она вам нужна. Так уж необходимо вам ночное зрение, приручение зверя и повышенная регенерация? Что вы будете делать с этой силой? – девушка расхаживала из стороны в сторону. – Я буду мстить! Я выбрала свой путь, и сила откликнулась во мне. Это первый шаг.

– Я иду за тобой, чтобы защитить и оградить, – пробормотал Мартон. – Оберегать дочь моего друга. Это и есть моя цель.

– Это чертовски мило, Мартон, – усмехнулась Лил, – но я сама за себя могу постоять.

– Нет, девочка, – покачал головой, бывший глава клана охотников из Гудраса. – Не отбирай у меня мой путь.

– Чертовски, – повторил за охотницей Гилиам. – Мне нравится это слово. Не имею понятия, что оно значит, но само звучание мне по нраву. У меня цель – восстановить охотников.

– Вам необязательно озвучивать это, – охотница смутилась. – Это личное дело каждого.

– Но мы ведь как семья. А семье я могу доверять всё, – развёл руками Драдер. – У меня нет цели. Но мне нравится находиться рядом с вами. Во время моего испытания я видел младшую сестру. Она сказала, что вам нужно моё копье. Его я вам не отдам, но рядом с вами останусь.

Леоф закатил глаза, но промолчал.

– А я хочу узнать кто я и, кто моя семья, – признался Томас. – А ещё я боюсь одиночества. До этого момента, это была моя тайна. Но кому как ни вам, стоит её знать.

Осванд пожал плечами:

– Каждый чего-то боится. И у каждого есть своя тайна. Моя цель слишком проста и мелочна. Я хочу стать сильнее. Больше мне ничего не нужно от той силы, которую нам дали.

– Месть, – прошептал Леоф. – Да, Лилиит, ты не одна такая. Я желаю отыскать убийц родителей и отплатить им.

– Не будем забывать, – Мартон смотрел в серое небо. – Что силы нам нужны и для защиты. Сейчас нам нужно защитить себя, а потом… А потом и тех, кто в нас будет нуждаться.

– Слишком пафосно, – фыркнул Томас и запустил в лысого снежком. – Рано заглядывать в будущее. Не известно доживём ли мы до него.

Лилиит рассмеялась, ей вторил косяк краснопёрых птиц, пролетающих над берёзовой рощей. Они с громким писком рухнули в снег, поднимая белоснежные крупинки.

В тот день охотница рассказывала и показывала друзьям то, чего достигла с помощью Эфрикс. Она взяла в руки меч и дала знак остальным. В девушку полетели снежки.

Она сделала глубокий вдох. Удар сердца.

Снежки летели слишком медленно. Она подпрыгнула и разрубила первый, развернулась в бёдрах и раскрошила в труху второй. Третий разлетелся на куски, за ним четвёртый. Крутанувшись вокруг своей оси, охотница добила пятый. Шестой же она поймала и запустила обратно в Драдера. Седьмой с восьмым сбила рукоятью меча, а девятый отбила рукой.

Время ускорило свой ход.

Первым делом она прикоснулась левой рукой к лицу, но кровь из носа не пошла.

– Впечатляет, – кивнул головой Гилиам. – Это была третья ступень, верно?

– Замедление из третьей. Но я стала ловчее и быстрее. А ещё могу так.

Она задрала рукав тёплой рубахи и полосонула себя мечом по запястью. Сосредоточилась. На снег упало две капли крови, а на коже образовался красный рубец.

– Вскоре мне даже задумываться над этим не придётся, организм привыкнет лечить простые ранения самостоятельно.

– И как этому научится?

– Поверить в себя, – улыбнулась охотница, чувствуя, как за щёки её щиплет мороз.

Она разделила их на пары и потребовала повторить разбивание снежков. Три или четыре за один раз без замедления времени основываясь на одной лишь ловкости и быстроте. Как и говорила Эфрикс, проверить умения доступные со второй ступени было достаточно непросто. Лилиит посматривала за всеми и даже не удивлялась тому, как легко даются упражнения охотникам. Со второго раза получилось у всех, кроме Мартона. Он выполнил задание с третьего.

Не успели они оглянуться, как наступила ночь.

Оставляя за собой цепочки следов на снегу, охотники направились в поместье. Руки покраснели и болели, ноги подгибались и не слушались. А головы гудели. Даже Лилиит чувствовала себя уставшей, хотя не принимала участия в тренировках.

Ужинать не было сил и, разбредясь по комнатам, они уснули.

Снился им всем волк, что бежал через чащу, приветливо демонстрируя свой серый пушистый хвост. Он вёл каждого из них вперёд, останавливался если кто-то задерживался или падал. И в конце сна все семеро пришли к чёрным каменным стенам, ступили под арку и прошли по шелестящей буйной траве в тень замка. Некогда это был замок, теперь лишь его руины.

Они крутили головами, засматривались на фрески и обломки скульптур. Внутренний дворик был обложен деревянным препятствиями.

– Это место тренировок охотников, – проговорил волк, повернувшись к людям. – Некогда тут было их пристанище, дом и семья. Каждый из вас поставил перед собой цель, но каждый ли сможет пройти по уготованной тропе? Что скажите, охотники, те, кто получил звание истинных? Вы готовы получить то, что было от вас скрыто?

Каждый был готов сказать «да», но волк не позволил этого. Зарычал.

– Подумайте хорошо. У вас ещё есть время. Я встречу готовых на их пути по ветвям. Перед вами непосильная задача – выжить.

Они проснулись. Каждый в своей постели обливался потом. Не мог уснуть до рассвета. Последние слова волка были тому причиной.

– Вскоре один из вас умрёт.