Интерлюдия 2. О прошлом, мести, крыльях и чести.

Вириан Кайто

Дверь старого дома громко скрипнула. Вириан прикрыл глаза, втягивая ноздрями воздух. Знакомый аромат давно стёрся. Пыль, затхлость, плесень, писк грызунов тирши, сырость.

Летний дом семьи Нор-Рескель пришёл в запустение. Если главное поместье сгорело, то этот дом пережил и разлуку, и смерть, и падение рода. Он пережил всё – но из уютного гостеприимного домового духа превратился в дряхлого ворчливого старика со скверным характером.

Когда-то в нём была жизнь. Когда-то здесь смеялись дети, мать мягко улыбалась, сидя в гостиной возле вазы с очередным свежим букетом любимых ароусов, а отец по вечерам сам топил камин и рассказывал истории из времён своей службы в летучей эскадрилье.

Вириан моргнул. Он как наяву услышала тихий звонкий смех.

Ладонь с грохотом врезалась в стену, пробив её. Раздался скрежет, что-то посыпалось сверху, град мелких камешков застучал по полу, а волна пыли заставила закашляться.

– Что ещё за?..

Вириан медленно поднял голову. Моргнул. В стене зияла дыра, в которой отчётливо был виден тайник. Старая книга в бархатно-алой обложке с острыми железными уголками. Перстень с прозрачным камнем, в котором плавал туман. И...

Из горла вырвался рык. Он привык видеть эту вещь на руке отца. Браслет Главы рода, что отпирал сокровищницу, позволял принимать присягу, контролировать верность слуг и многое, многое другое.

Браслет. Перстень Главы, которым подписывались все договоры. И книга Рода, где велась летопись всех значимых для рода событий.

Строки в книге появлялись благодаря родовой магии – и никто не мог изменить в записанном ни единой закорючки.

Пальцы задрожали. Перстень сел на палец, как влитой, налившись туманной силой.

Здесь, в разваливающемся доме своего детства, он мог, наконец, получить ответы на свои вопросы.

Медленно зашуршали страницы старой книги. Плотные, с тисненными узорами, защищённые от любого воздействия.

– За что? – Вырвались слова, на которые он так и не мог найти ответа.

Чем так помешали его родители уроду Бьюмерту? Тот был слишком толст, неповоротлив и нерешителен, чтобы пойти на такой шаг. И все же... Все же продал его, Вириана, семью безумному экспериментатору. Без посторонней помощи шавки Тиранталя сюда бы не проникли.

"15 дня Серстеня 5436 года от основания Илдрэггонского союза Глава семьи Нор-Рескель Цитариан погиб при нападении драконов рода Черного пламени. Месть считать справедливой.

15 дня Серстеня супруга Главы рода Цитариана Мираис Нор-Рескель, урождённая Лемантин, погибла при нападении наемников под предводительством отступника рода Озёрных вод".

Пальцы затряслись ещё сильнее.

Он с трудом перелистнул страницу, замерев при виде новых записей.

"27 день Лерания 5456 года. Младшая дочь семьи Нор-Рескель Налаина Нор-Рескель вошла в семью среднего сына Владыки Черного пламени, Шанира Светлой Тени на правах истинной пары"

"36 Вегеша 5460 года наследник семьи Нор-Рескель Вириан Кайто Нор-Рескель обрёл крылья".

И самая последняя запись – ниже.

"11 Лерания 5460 года был объявлен новый Глава семьи Нор-Рескель. Туманный дракон Вириан Кайаариато. Семья Нор-Рескель отныне и до тех пор, пока её потомки поднимаются в воздух, наречена Туманным родом".

Книга выскользнула из пальцев, но не упала. Зависла в воздухе. Виски прошила боль. За спиной молодого мужчины вспыхнули туманные прозрачные крылья. Он упал на колени – и зарычал, ощущая, как раздирает грудную клетку клубок из ярости, гнева, боли и затаенной надежды.

В голове всё перемешалось, перепуталось. Долгие годы он жил лишь одним обещанием мести. Он был уверен в том, что во всем виноват Бьюмерт Кайто. Позже подозревал шайку Тиранталя – и частично оказался прав.

Но отец... Драконы!

Месть считается родовой книгой законной только тогда, когда глава рода совершил проступок, наказание за который одно – смерть. Узнает ли он когда-нибудь, что именно сделал его отец? Тот, кого он помнил преданным, сильным, любящим, непобедимым воином со своим кодексом чести? И стоит ли ему это знать – или сохранить о родном человеке добрую память?

Он плохо помнил тот день, когда его семьи не стало. Он был уверен, что нападавшие были одни. Но что, если драконы разрушили защиту поместья, а вслед за ними пришли шакалы Тиранталя под предводительством отступника Шиакри?

Кулак врезался в пол. Из груди вырвался рык.

Сестра. Его сестра жива! Почему в голове всё так путается? Его пугало, что семья осталась в памяти счастливым солнечным пятном – и только. Он с трудом мог вспомнить, как выглядела мать. Как она улыбалась ему и гладила его по голове, как тихо звенел её голос, мурлыкая колыбельные – это он помнил.

Как отец занимался с ним на мечах – тоже. Помнил короткую бородку и низкий редкий смех. Ощущение строгости. Но верно ли он помнил?

Он даже путал порой, был ли у него брат – или сестра?

Его память творила странные вещи, неся в себе лишь ощущение безграничной боли и печали.

И ощущения, что он забыл ещё что-то важное. Очень важное.

Нужно выйти. Выйти на свежий воздух. Сейчас, после этой находки, он не готов пройти по старым лестницам, подняться в детские комнаты и увидеть залу с облупившимся роялем.

Пошатнувшись, Вириан поспешно выбрался на крыльцо.

Сад давно зарос, но дышалось здесь легче. В голове прояснилось.

Когда год назад дальний родич, архимаг Долмер Шаи Кайто попросил приглядеться к наследнику Мориану, Вириан очень хотел отмахнулся. Он считал Мориана Кайто тюфяком и дураком, тупым как пробка. Ведомым слюнтяем, который позволил кукловодам уничтожать род и дергать себя за ниточки, потому что в коконе незнания было очень удобно и уютно.

Но когда он узнал, что Мориан Кайто поступил сразу на старший курс элитной академии Мойэраати. Когда подошёл к нему – и напоролся, как на укол шпагой, на ледяной взгляд, выпивающий душу...

Когда потом, день за днём, раз за разом, по жестам, оговоркам, поступкам начал складывать новую картину.

Тогда он понял, что ему повезло. Безумно повезло. Кто бы ни был этот новый лорд Кайто, это был не настоящий Мориан. Это был тот, кто мог поднять Кайто с колен. Мог помочь Вириану отомстить. Ему он был готов служить до последней капли крови.

Правда о Моршерре Декерет не шокировала. Может, он был к ней готов. Неважно, какое имя носил его господин, он был достоин верности Вириана. Энергат? Палач? Для Вириана Нор-Рескель это был повод для гордости.

Он чувствовал себя нужным. Полезным. Пустота от смерти семьи не исчезла, но впервые немного поблекла.

Господин не обманул. Он смог отомстить. Он смог изменить этот мир. И теперь Вириан позволил себе отпроситься ненадолго. Несколько дней на то, чтобы окончательно уладить личные дела – всё, что ему было нужно.

– Иди. И не возвращайся до тех пор, пока не будешь готов, – спокойно ответил ему лорд Мориан Кайариато.

Вириан всего лишь хотел проститься со старым домом, чтобы сжечь его, а землю – продать.

Но всё снова повернулось иначе. Разрытая могила, над которой он стоял много лет, готовясь шагнуть туда вслед за родными, вдруг немного отодвинулась.

Вириан мог понять гибель отца. Смерть во имя мести. Это было... почти почётно. Своей смертью лорд Цитариан смыл позор со своего рода. За гибель матери Вириан отомстил.

Но сестра...

По бледным тонким губам мелькнула горькая усмешка. Он совсем её не помнил.

Какая она была? Что любила? Была ли старшей или младшей? Память подводила.

Он медленно спустился по ступеням вниз.

Почему за все годы сестра ни разу не пожелала его видеть? Не передала весточку? Драконы сделали её пленницей? Или просто оградили от её прошлого?

Вириан Кайто сжал зубы. Туманные крылья распахнулись за спиной. Тело, человеческое тело подернулось слабой дымкой – и вот уже в небо рванул дракон.

Небольшой, гибкий ящер с длинной изящной шеей, гибким шипастым хвостом и изогнутыми рогами на голове.

В свете двух солнц его чешуя казалась призрачно-роскошным покрывалом.

Ветер ударил в морду, скользнул под крылья, обнял. Он летал всего два раза, но не чувствовал никакой неуверенности. Может, потому, что его учил летать Моршерр Декерет. Может, потому что ему казалось – он родился в небе.

Небо забирало печали, небо позволяло успокоиться, небо...

Он едва успел увернуться, когда в него сверху врезался огненно-темный росчерк.

Вириан зарычал, обдал мгновенно противника едким дымом, выстроил кристаллическую сеть заклятья и выдохнул призрачное марево пламени.

Темный росчерк метнулся влево с обиженным рыком.

– С ума сошел, клочок мороза? Владыкой Ирргонаром запрещено применение дыхания смерти! Под суд захотел?

Голос у нарушителя оказался женским. Красивым, густым, звонким.

Драконица. Миниатюрная. Черная с золотой полосой по хребту. Яростная.

– Я-то в своем уме, лесса, а вы залетели на территорию частного владения, так что нарушительница здесь – именно вы! – Он насмешливо рыкнул.

Что там за законы придумывал драконий Владыка – Вириана не касалось.

– Не вижу ни единой воздушной метки, – драконица ушла от удара и взлетела выше, – вероятно, лес, вы давно не были дома. Если эту глушь можно так назвать.

– Возможно, не был. Но это не отменяет того, что вы нарушили границу. Это частные владения семьи и часть владений рода Кайаариато. Я обязан отвести нарушительницу к моему главе, – он с ощутимым трудом поднялся выше, заставляя драконицу снизиться, давя своим весом.

Сердце грохотало в груди слишком громко. По венам расползался странный жар. Было душно. Охватило нестерпимое раздражение на эту ящерицу. Надменная кичливая тварь.

Вириан редко выходил из себя. А здесь... Хотелось ударить, подмять, прокусить кожу на шее, заставить упасть на лапы, опрокинуть на спину.

И... И что?..

– Главе? Какому ещё главе? – Драконица ловко улизнула, да ещё и заставила его свернуть от порыва воздуха в сторону. – У глупых человечков завелся глава? И дракон ему подчиняется? Ты совсем слабосилок! – Фыркнула яростно, как будто что-то доказывая сама себе.

– Как бы наш глава не вбил тебе в глотку эти дерзкие слова, – засмеялся негромко Вириан. В драконьем виде это походило на чихание, – ты даже не знаешь, кто он? Из какого леса ты вылезла?

– Откуда вылезла – там уже нет! – Рявкнула драконица.

В стальном её мысленном голосе мелькнула какая-то нотка неуверенности. Опаска. Откуда она бежит? Куда торопится? Что скрывает?

– Сдаётся мне, если я сейчас приведу тебя в клан, очень скоро, девочка, объявятся твои родичи. И потребуют вернуть беглянку, – вкрадчиво прошипел Вириан.

Мозаика складывалась. Крылья уставали. Обидно, но пока на равных он с этой ящерицей тягаться ещё не мог. Зато происшествие встряхнуло окончательно. Вернуло разум. Пробудило интерес к жизни.

– Отпусти по-хорошему, шаркши, иначе нам придётся драться, – как-то разом успокоившись, потребовала незнакомка.

– Ты меня этим напугать решила? – Вириану было плевать женщина перед ним или мужчина.

Нарушитель будет наказан. В груди пекло.

– Ты странный. Блаженный? Пламя моего рода может пробить даже драконью чешую. Не заставляй меня идти на крайние меры, дракончик, – теперь голос драконицы звучал серьезно и спокойно.

Она решилась. Вириан знал эту жёсткую решимость воина.

– И что же это за род такой? – Спросил, чтобы отвлечь внимание.

В драконьей форме его возможности были ограничены.

– Я разве не упоминала? Род Черного пламени, – без капли горделивого чванства ответила женщина.

Он слышал это название совсем недавно. Видел... В груди что-то оборвалось.

Невидимая нить натянулась, дрожа, между ним и незнакомой драконицей.

Этот род. Его враги. Враги, убившие отца и забравшие сестру. Он мог понять право мести. Но понять – не значит принять.

Хрупкая преграда глубоко внутри с хрустом сломалась, выпуская тьму.

Она обрушилась яростным туманом.

Туман столкнулся с волной слепящего черного пламени.

Сердце прошила игла боли. Как будто его рвала на части мысль о том, что эта ящерица пострадает.

Всё вокруг застилал туман.

Оглушительная слабость сковала тело – и он понял, что начал падать.  Прямо на верхушки деревьев.

Вириана хватило на то, чтобы с трудом продраться сквозь собственную магию и приземлиться, кажется, у реки.

Он ощутил на миг вспышку боли – яркую, ослепляющую, как будто и не его.

Хотелось взвыть.

Кажется, он потерял сознание. А, когда очнулся – вокруг уже царила ночь.

Ни следа странной черной драконицы. Скребящая пустота в душе. И одновременно с этим – облегчение. Как будто лопнул старый гнойник.

Шатаясь, он поднялся из травы уже в человеческом теле. В одной рубашке, на дрожащих ногах.

Светло-пепельные волосы скрыли выражение лица молодого мужчины.

Он вытянул вперёд руку, сгибая и разгибая пальцы.

– Я найду тебя, Чернушка. И приду за тобой, – расползлись туманом по ночному лесу тихие слова.

Сердце быстро отчаянно билось.

Могильная плита на душе как будто немного треснула.