Глава 3.1.

– Считаешь, что я неспособен на искренние чувства, девочка? Кто ты такая, чтобы судить меня? – Коготь очертил мои скулы. Ледяной воздух коснулся губ. – Я способен оценить и желание защитить свое, и твою силу духа, и даже наглость и гордыню. Что я не способен оценить – так это дешевое хамство, за которым ничего не стоит...

Когти погладили мои губы. Меня передёрнуло – и быстрее, чем успела опомниться, я перехватила белую ледяную руку, отводя чужие пальцы в сторону.

Тц. Смотреть, но не трогать. Я не жертвенная овца и не трепетная дура, готовая отдаться тому, кто поманит выходом из ловушки.

– Не имею привычки прикрывать свои поступки листом камрулы, – Ответила жёстко. А листья у этого куста, к слову, огромные. Слишком много потрясений для одного дня. Как ещё держусь? – но своей вины перед вами ни в чем не вижу. Что касается моих знакомых и родичей – я не в ответе за чужие действия. Мы часто не в силах остановить близких, даже если они на полном скаку несутся к собственной гибели, – мой голос звучал ровно и спокойно.

Какой, собственно, твари? Зачем мне теперь мой страх? Чем он мне поможет? Я устала бояться. Моя жизнь – как игрушечный мячик.

Может, хватит?

Мне показалось, что на краткий миг энергат дернулся. Не в физическом смысле. Но его энергия колыхнулась, заволновалась, как будто что-то в моих словах было... ему близко? Кого из своих близких он пытался спасти?

– Смешно. Не думал, что когда-нибудь соглашусь с фейским отродьем. Сущее дитя со взрослым разумом. Но лишь отчасти взрослым... – Глубокая чернота чужого взгляда манила и завораживала. – Больно меняться, да, раз за разом? – Змеиное сочувствие и ледяной холод.

Жёсткие пальцы дёрнули прядь волос.

– Это ничего, что гнется, не ломается, то потом крепче становится... Неправда ли? – Какой понимающий энергат выискался!

Ледяное касание успело коснуться тела. И в этот миг противника от меня отшвырнули.Глупо, но я почувствовала его сразу. Знакомую энергию, к которой потянулась моя. Сначала я ощутила, как дернулось сердце, словно его в этот миг насадили на крючок, а потом передо мной встала гранитной скалой спина.

Над нами, недовольно клекоча, парила какая-то огромная птица с роскошным хвостом из длинных огненно-синих перьев.

Спина Мориана Кайто была напряжена. Пальцы мелко подрагивали, черные волосы растрепались, а всю его фигуру окутывала едва уловимая темная дымка.

Под ногами тварь-мага тлела трава, осыпаясь пеплом.

Я не сразу заметила, что с другой стороны, отрезая врагу путь к отступлению, заходит знакомый мне друг Кайто. Кажется, его звали Вириан. По узкому бледному лицу было ничего не понять. Пепельные волосы идеально уложены волосок к волоску. Как будто выйти против энергата для него всё равно, что лист салата зажевать! Подумаешь, мол!

В ответ на мощный удар энергат дернулся, но лишь покачнулся, сохранил равновесие. Ярко вспыхнула бирюза глаз. По лесу словно туман поплыл. Оба мужчины напряглись. Я почти ощутила, как зазвенела тонко в мире какая-то струна, натянулась между противниками, готовясь взорваться боем.

Раздулись точёные ноздри моего врага.

– Мор, – вдруг совершенно спокойно произнес он.

Словно и не было сейчас ничего. Выпрямился, замер, разглядывая лорда Кайто с едва уловимой насмешкой и любопытством. И... уважением. Да.

– Как жизнь тебя помотала. Я как раз собирался выдвинуться к месту твоего исчезновения. Владыка недоволен, что ты сгинул без следа, знаешь ли, – ленивый оскал.

У нашего противника низкий спокойный голос, почти блеклый. Но разит такой мощью, что пробирает оторопь.

– Тебе не говорили, что трогать чужое – плохо, Дайнар? Братец не вбил тебе это в голову? – Голос Мориана Кайто звучал так же ровно.

И все же я ощущала его нездоровую дрожь. Ощущала, что он на грани. Вымотан, устал, зол. И ещё что-то...

Было глупо, но это самое что-то дёрнуло меня подойти к нему со спины. Протянуть руку – и неловко коснуться плеча Мориана, тут же отдернув пальцы.

Но ладонь, затянутая в перчатку, вдруг резко качнулась назад – и поймала мою, крепко сжав.

Маг... Тварь... Он только полуобернулся. Едва скосил на меня черный страшный глаз, как в груди стало тесно.

Чёрное безумие. Гибельная жажда и беспомощность перед самим собой. Заслонившее все желание и жадная яркая решимость. Это могло бы напугать, если бы не заворожило своей красотой. Невиданной прежде красотой чужих эмоций.

– Моршерр, я грежу, или нити связи между тобой и фейской куклой реальны? Твой голод тих. Ты завел себе сторожевого дракона, – это он про Вириана? – и забыл о своем долге. Мир снова меняется, – несмотря на оскорбительные по смыслу слова энергат смотрел на нас как будто... снисходительно. И одобрительно. Как на разыгравшихся детей.

Словно ему стало понятно что-то раньше недостижимое.

– Тень, не зли меня. Может, тебя обманула моя временная слабость, но мне ничего не стоит сбросить оковы тела и уничтожить то, что покажется мне неугодным. Не тебе на меня клыки скалить. Твоя прелестная супруга нагиня, кажется, недавно вернулась ко двору? – Голос Мориана... нет, Моршерра Кайто звучал ровно. Так же ровно и страшно, как огромная волна, что беззвучно накатывает на утлую лодчонку в ещё недавно спокойном море.

Тень... подождите, что? Тень Владык? Дайнар Тень Владык, брат Владыки Сейлира? И Моршерр Декерет, который без всякого сомнения разговаривал с могущественным противником в таком тоне и угрожал ему.