Глава 7.4.

Я-прежняя бы не удивилась. Все предают. Это знакомо и понятно.

Я-сегодняшняя ощутила жжение в груди. Это чувство – гадкое, острое. Чувство, которое врезается под ребра и отдает тухлой водой – это разочарование?

– Ты чего, Тайли? – Оллеар живо обернулся. Увидел. – Ты же подняла голову в этот момент, мы с тобой вместе этот порошок видели!

– Я не знаю, Олли, – ещё недавно так преданно защищавшая меня от Линоша полукровка прикусила пухлую губу, смотря исподлобья, – прости, Льяна, но я не успела ничего разглядеть. Просто подняла голову, чтобы глаза не слезились, а тут как полыхнет! У меня тоже вон зелье вышло... не очень, – мотнула головой, показывая на бледно-желтую жидкость в своем котле. – А это... ну не могут же все на свете мечтать тебе навредить! Это просто случайность! – Всплеснула нервно руками под нашими взглядами.

– Всё в порядки, Тайлинэ. Ты и не обязана говорить то, в чём не уверена, – покачала я головой, – правда. Я-то знаю, что я зелье испортить не могла, но ты в это верить не обязана, – и улыбнулась ничего не значащей улыбкой.

От полукровки тянуло таким клубком чувств, что хотелось поморщиться. Отравишься жрать.

– Не ожидал, Тайли, – как-то по-новому, задумчиво глядя на девушку, протянул Оллеар.

Даласский встряхнулся, как собака, успев бросить ожидающий взгляд на комиссию.

– Чего не ожидал? – Голос Тайли звякнул. – Что я не побегу по первому слову твоей фэйри говорить то, в чем не уверена? Почему я должна лгать ради неё?

Девочка-девочка. Да ты ревнуешь. Вот она, цена женской дружбы. А я ведь сразу дала понять, что никаких видов на вэрда не имею. Он для меня друг. Брат по духу. Хороший мальчишка. Но и только.

– Друзья существуют для того, чтобы поддерживать в трудную минуту. И порой неважно, прав твой друг или нет. Ведь он твой друг, – на лице рыжего снова заплясала улыбка. Маскироваться вэрд умел мастерски.

– Пфф, – неопределенно высказалась девушка.

– Благодарю, адепты, можете опустить руки, – качнул головой морской.

Я так и не успела посмотреть, сколько же всего народу решилось за меня вступиться. Было странно, что хоть кто-то...

– Хочешь, я ей плюну в зелье? И за обедом? Кака, тьфу! – Фыркнул Ишти, насупив мордочку.

Холод в груди свернулся спиралью и покалывал. Я заметила, как на пальцах промелькнули черные венки.

В ту же секунду чужая тьма обняла, окатила яростным ворчащим валом, блеснула черными бездонными глазами Моршерра Декерет.

– Ты бесценно талантлива, – окутал зыбкой тенью голос.

А, может, мне это только казалось. Ответить я всё равно бы не смогла.

– Не нужно, Ишти. Она просто глупый обиженный ребенок, – ответила мысленно, – и она мне никто.

Пожалуй, что теперь так. А на чужих не обижаются – зачем тратить нервы?

– Что же, – выступил вперёд третий мужчина, который до этого держался в тени, – мы готовы объявить вердикт.

В груди вдруг запекло, тело объял холод, а сила внутри меня принуждала преклонить колено перед более сильной тенью.

Это был энергат.

– Но вы же ничего не делали, – робко возразил кто-то.

Горго́ искривила губы, нервно перекладывая учебники.

– Мы сделали всё, что нужно, – спокойно возразил темноволосый мужчина невыразительной внешности, – или есть сомнения в нашей работе?

Никто не ответил.

– Очень хорошо, – сухо кивнул энергат. Мне не верилось. Его внимание – как горсть льда за шиворот, – тирлес Цан Ллау-ршах, – энергат живо повернулся к декану, – воздействие третьей степени разрешаю. Одобрение покровителя Мойэраати и Валларна получено.

Мы не поняли. Конечно, не поняли.

А потом стало поздно.

Ллаирэй шагнул вперёд – и его и без того выразительная, пронзительная красота распустилась ядовитым цветком.

Он был сиянием. Был солнцами. Был жизнью. Был недостижимым и желанным. Был господином мыслей и желаний.

А потом воплощённая мечта, властитель дум и душ мягко, певуче произнес:

– Кто испортил зелье адептке Льяне Тархи и почему? Ответь мне!

– Мне! Мне!.. – Игриво передразнило эхо.

– Это я! Я, о, мой господин! Я! – Раздался страстный крик позади нас.

Я с трудом заставила себя отвести взгляд от ллаирэя и повернуться наверх, к галерке.

Медленно выдохнула сквозь сжатые зубы. Олеара. Тупая гусыня-купчиха. Я уже и забыть про неё успела – после демонстрации Мориана Кайто моя врагиня, казалось, утратила ко мне интерес.