Глава 10.5.

– В заповеднике хорошо. Далековато от тебя, но это же не насовсем, – серьезно проурчали мне.

И снова посмотрели добрыми круглыми глазами: "мам, а вот этих динозавриков?".

Кто такие динозавры? Перед глазами вставали странные огромные животные с длинными задними и короткими передними лапками. Огромной головой. И очень острыми зубами с меня размером. И с такими дети на Земле играли? Бррр!

– Накогтник будет, – ещё раз пообещала, слабо представляя, где искать такое чудо.

Кузнецов на территории академии я не видела. Разве что в город, в оружейные ряды сходить?

– С насечками и цепочками? – Меня от широты любви придавили ещё и лапой.

Вдруг мама, тьфу, хозяйка убежит и забудет про "сексуары"?

– Обязательно, – заверила я Лу, – тебя хорошо кормят? Когда отправишься в заповедник? – Спросила тихо.

Мой дракон. Это умное, разумное, потрясающе красивое живое существо. Как ребёнок. Надо попросить... попросить Моршерра, пусть за Лу там приглядят. Надеюсь, контрабандисты в лесах Владыки не бродят.

– Наелся от пуза, – хихикнул дракон, – в заповеднике я смогу вернуться в большую форму, а то много энергии тратится на эту, – выдул колечки из ноздрей. Ты когда уже Моршерра Ужасного окрутишь, майлэ, а?

Я опешила от вопроса. И от чьей-то наглости. Непроходимой. Непотопляемый.

Щёлкнула дракона по носу и небольно дернула за верхние роговые отростки.

– Лу, с ума сошел? – Выдохнула строго.

Держи себя в руках, Льяна, и не думай о сладких ядовитых поцелуях.

– Ой, только не бурчи это ваше женское "ах мы враги", "ах, я ему не нужна", – драконыш возбуждённо подскочил с места и забегал по загону, – ты ж умная, Льян! Не как эти курицы! Хватай тварь-лорда! Если он тебя до сих пор не сожрал – значит, это любовь! – Авторитетно заверил меня специалист по тваревым отношениям.

– Это аргумент, Лу, – я засмеялась, – надо подумать!

Избавился ли Моршерр от своей "невесты"? И где там вообще ходит мой жених? Не так всё в жизни просто. Даже если любишь. А я люблю?! Точно? Ох, Льянка...

Фыркнула – и проболтала с Лу весь вечер.

Мы прогулялись по академии, помахали издалека Оллеару, сбежали от Тайлинэ с её новыми подругами (она правда решила меня этим уязвить?) и побегали наперегонки на пустом полигоне.

Лустайя научил меня ощущать магию полнее и ярче. И я увидела, наконец, свою – черно-изумрудную, с лёгкими серебристыми звёздочками.

А потом пришла пора расставаться.

На радостях меня обслюнявили так, что платья было уже не спасти! Как бы бриться наголо не пришлось.

Зато в свою комнату в общежитии я вернулась уже совершенно спокойная и умиротворенная.

И никак не ожидавшая, что попаду в крепкие удушающие объятья Мориана Кайто. Хотя какой он Мориан? Лорд Моршерр всегда оставался самим собой – только не у всех хватало ума это понять.

И сейчас Моршерр Декерет был не просто зол – он был в ярости.

Когти – острые, длинные, обхватили меня за плечи. Ноздри нервно подергивались. Пальцы сжимались. Тьма кружила вокруг нас, холодила кожу, обжигала, обхватывала ласковыми щупальцами лицо.

Белое лицо с черными провалами глаз застыло напротив моего.

Я сглотнула.

Острые зубы были так близко... И ни один клык не обломан.

Нос зарылся в мои волосы. Меня медленно обнюхали. С кончиков пальцев рук – и до головы. Коготки ласково прошлись по щеке. Ничего, я и с царапками буду красавица.

От тварь-лорда пахло тростниковым сахаром, выделанной кожей, сталью и грозой. Запах пропитывал меня. Вызывал странное, дикое желание оскалиться и зашипеть. Прижать уши, рыкнуть, фыркнуть на него за то, что так близко. Влез, просочился в моё пространство, заполнил его собой.

Я-человек была... ну, немного в шоке, чего уж там. Я-тварь принимала это, как что-то естественное. Сильный самец, такому и не стыдно сдаться.

Ах ты! Я тебе сдамся!

Когти погладили мои губы. На меня нетерпеливо рыкнули, запустив пальцы в мои волосы. Несильно потянули.

Между нами не оставалось даже дыхания.

Прикосновения были лёгкими. Танцующими. Смутными. Как будто это всё – видение. К губам. К шее. К груди. К вырезу у ключицы. К местечку за ухом, от которого подкашивались ноги и возникала сладкая дрожь по всему телу.

Эти прикосновения жалили, дразнили, сводили с ума, заставляли чувствовать себя желанной. Тонуть в темных непроницаемых глазах напротив.

И неважно уже, что моя энергия тонким ручейком перетекала к нему. Мне навстречу открылась целая бездна силы. Бездна магии. Чужая, манящая бездна.

Та, что обнимала ладонями моё лицо. Та, что жарко шептала слова на незнакомом языке. Та, что порвала мне корсаж платья когтями, и сейчас облизывалась, поедая меня глазами.

– Жиф-фа. Здорофф-фа. Уш-шла? Правда сама уш-шла? Ничего не вижу, – урчала недовольно возмущенная тварь.

Меня ещё раз крепко повертели в когтях. Получили от меня по макушке – потому что нечего когти распускать. И заткнули мне рот поцелуем. Крепким. Жадным. Сильным. Ноги не подкосились и мир вокруг не утратил реальности – но я обхватила, обняла его ладонями за плечи, кольнула предупреждающе коготками в ответ.

Из искра разгорится пламя... Из лёгкого ветерка рождается буря. Так все и было. И тени скользили по комнате в безумной пляске, и сплетались наши руки, и жадное противостояние почти пересекло грань, перерождаясь в исступленную страсть.

Я не сразу поняла, что происходит, когда жёсткая ладонь упёрлась мне в грудь.

– Не сейчас-с. Не с-сдержус-сь, – по белому лицу Моршерра Декерет текли тени. В глазах был голод – безумный, жаркий, настолько жадный и жестокий, что должен был напугать.

Нет. Не напугал. Скорее, наоборот. Щёки припекло. Сладкий ужас смешался с восторгом. Глупо было отрицать – нас слишком сильно тянуло друг к другу.

Вертикальный зрачок разорвал черноту радужки.

На меня смотрел зверь.

Я онемела. Затихла, глядя на разорванную рубашку и отброшенный прочь камзол. На царапину на плече. На кровь на губе. На хищную ленивую грацию довольного ящера.

По щеке Моршерра пробежала полоска чешуи. Лампа на столике у кровати тускло мигнула. Но не было ничего на свете, кроме этих глаз. Слишком важных. Слишком нужных.

Мои пальцы потянулись вперёд. Коснулись щеки Моршерра. Касаться его. Кожа к коже. Его глаз и век. Его тонкой полоски зажившего шрама. Его губ – которые вдруг разжались – и втянули мой палец, облизав и куснув кончиком клыка.

По коже пробежали мурашки. Моршерр Декерет – божество, сошедшее на землю тварей и магов. Карающее и безжалостное. Но в этот миг в темном пламени сгорели все предубеждения, затихла совесть. Исчез страх. И даже гордость смолчала.

Мой привычный норов куда-то исчез, и только терпкая нежность заполнила лёгкие ароматом хризантем.