Глава 5

Каминский подошел ко мне. Заглянул в глаза, что-то там ему не понравилось, потому что нахмурил брови. А потом взял меня за руку и повел за собой. По дороге требовательно протянул руку к мальчику.

— Ее вещи!

Как по волшебному взмаху ему в руки вложили мою сумочку.

— Камень, все течет, все меняется, — бросил ему в спину Жорик.

Но, Данилка никак на это не отреагировал, просто вывел меня и посадил в машину. Сижу. И стараюсь не дать панике разогнаться. Смотрю на виды элитного поселения. Вернее, на гигантские заграждения, в которых спрятаны обитатели этих строений. Под горло подкатывается тошнота. Пытаюсь унять неприятные ощущения и не позориться в машине. Но с дыханием не справляюсь.

— Остановись, — попросила я.

Данила, который был весь сосредоточен на дороге и своих тяжелых мыслях, бросил на меня взгляд и наплевав на все правила съехал в сторону.

Из машины я выскочила пулей и только успела добежать до зелененькой травки, как меня вывернуло. Немного отпустило. Разогнулась. Отошла от места «преступления». Тем не менее, в машину сесть еще не решилась. Для надежности решила еще чуточку постоять.

Данилка и себе вылез из машины, стоял опершись на дверцу машины и с задумчивым видом рассматривал меня. Стало неловко. Но эти досадные чувства я быстренько запихнула в дальний угол и дернула вверх подбородок. Как сказала бы мама:«Держи голову высоко, сохраняй самообладание и смотри неприятностям в глаза». Что-то там еще было о: действуй смело, сдерживай гнев, используй юмор, попробуй поговорить и прочая мудрость, которую я не то, что использовать, но и запомнить не могла. Зато, найти неприятности могла на раз…

Каминский медленно наклонился, что-то поискал в машине, достал оттуда бутылку с водой и бросил ее мне. Бутылку, конечно, я не поймала, она упала у меня перед ногами и откатилась в сторону. Догнала, нагнулась и подняла. Отряхнула, откупорила и сделала глоток.

Холодная вода приятно прокатилась по вкусовым рецепторам, решилась на глоток, а потом еще один и еще. Тошноты больше не было. Набрала воды в ладони и умылась. Так с поднятым мокрым лицом я еще постояла несколько минут. А потом все же прошла и села в машину.

— И что же с тобой случилось, что тебя теперь так трясет от встречи с давним «другом»?

— Мне тоже очень хочется об этом узнать, — скрестила я руки на груди.

Больше уже не хотелось стесняться и демонстрировать со всех сторон свою слабость. Но, я оказалась, в этих диких джунглях, каким-то уж очень комнатным растением. Такое впечатление, что я всю жизнь жила в мире где царят простые потребности и проблемы. Ну это, как будто я жила на одной стороне шубки, такой эстетически красивой, ну может с пятнами, однако носить её приятно, а теперь эту шубку вывернули, а там: грибки, бактерии и плесень.

И от этого всего моя голова, кажется, сейчас лопнет.

— Ольшанский меня убеждал, что превыше всего он стремится получить меня. Это у него с тобой личные счеты или просто крыша потекла?

— Хм! — округлились у него глаза. — Я с юным Ольшанским дел не имею, — скривил он губы.

— Ясно! Мои приключения, — перевела я с него взгляд на окно машины. — И зачем тебе была нужна моя встреча с Ольшанским? — немного с опозданием, но эта ясная мысль все-таки засветилась в моей голове.

— Мне не нужна была твоя встреча с Ольшанским. Я послал за тобой Ивана, он и увидел, как тебя бросили в машину и повезли. Потом он набрал меня и поехал за машиной к коттеджу Ольшанского. Пришлось ехать за тобой.

И, как понять, он говорит правду, лжет или ведет какую-то свою игру? Тьфу ты! Я простой человек неподготовленный к этим звездным играм, чтобы они акклиматизацию не прошли!

— А зачем за мной посылал? — зацепилась я на фразе.

— Мы получили новую информацию, — задумчиво пожевал он губу.

— Вы что-то узнали о моем исчезновении? — встрепенулась я.

— Нет! — недовольно сжал он губы. — Твое исчезновение, как и твое появление до сих пор загадка.

Интерес к дальнейшему разговору я потеряла. Итак, мое инкогнито не раскрыто, а об исчезновении сестры Данилке ничего не известно. Можно было бы выдохнуть, однако, ощущение нормальности сходило с ума. Чтобы того Ольшанского с собаками по стране искали!

— Мы нашли того, кто украл деньги. И Георгий Витальевич, официально приглашает нас к себе на ужин.

— А-а… — без энтузиазма буркнула я, изо всех сил стараясь справиться с непосильными задачами. Не дать разогнаться панике и остаться в сознании адекватного человека.

— И, что тебе совсем не интересно?

— Почему не интересно? Очень интересно, как так получилось, что ты давил меня своим глубоким убеждением моей вины, а потом нашел виновного за несколько дней? — психанула я.

— Все сходилось на тебе, — процедил он сквозь зубы и сверкнул на меня сердитым взглядом.

На мгновение я зависла. Осознав простую истину. Почему-то его зырканье и злость не заставляют мои нервы обернуться пламенем. А его невозмутимость, наоборот успокаивает. После Жорика я чувствую себя с ним, словно зашла в безопасную гавань.

И, пока эти мысли бродят в голове я рассматриваю его мрачную физиономию. Он далеко не красавец, но от него фонит уверенностью, какой-то первобытной силой и спокойствием. От моего настырного внимания он встрепенулся и стрельнул в меня взглядом. И это пересматривание как-то заземлило меня и полезли логические вопросы.

Как эта, с виду, мощная контора с опытными и властными руководителями вообще работает? Я же то думала, что они реально большие, богатые и развитые. И о старике имела немного другие представления. Почему эти люди всегда меня разочаровывают?

— Какой-то колосс на глиняных ногах, — пробормотала себе под нос.

— Я тоже, глядя на тебя, всегда думал, что мозгов ты имеешь больше, — куснул он меня в ответ.

И язык я прикусываю. Вести себя так величественно, как Кукла я никогда не умела. У меня на это вдохновения, энтузиазма и творчества не хватало. А сейчас еще и сил нет и желания.

— И кто же тот молодец, что мастерски отводил глаза?

— Одна из бухгалтеров. Женщина была беременна, поэтому на нее и не думали. А копнули поглубже, и обнаружили…

— И, что с ней? — поинтересовалась я судьбой женщины.

— Ничего. Сбежала за границу.

— Интересный выбор. Главное — оригинальный.

— Хм, — буркнул он и ловко подкатил к дому.

И, когда я взялась за ручку двери, Данила тяжело вздохнул.

— Кукла, поверить не могу, что я это говорю, но постарайся сегодня нормально себя вести, — скривился он, обведя меня взглядом.

— Уточни, что ты имеешь в виду под «нормально»? — слегка наклонила я голову задумчиво его рассматривая.

То, что ему от этого разговора неудобно, видно и мне, далекой от психологии человеческих душ.

— Моя память чистый лист, — добавила я веский аргумент.

— Нина Александровна, тебя не жалует… — выдавил он из себя. — Постарайся не доканывать ее.

— А я это делаю?

— Каждый раз.

Задумалась. Еще есть какая-то Нина Александровна… Интересно, здесь вообще есть люди, которым Кукла нравилась и которые бы не мечтали ее убить?

— Я постараюсь, но ничего не обещаю, — вильнула я хвостом.

А он вцепился в мой локоть.

— Просто молчи.

— Ладно, но ты мне будешь должен, — закусила я губу.

— Что еще? — спросил он.

— Пробей одну машину с видео.

Он сначала нахмурился, а потом растерянно моргнул.

— Зачем это тебе?

— Я хочу знать, что со мной случилось, — как попугайчик, повторила я.

А он уставил в меня взгляд, словно пытался найти какую-то подвох. Стою, с видом ангелочка и терпеливо жду его согласия. Нахмурился еще больше.

— И все?

— Да!

А сколько недоверия в его глазах.

— Ладно! Сделаю все, что смогу.

— Ладно! Я тоже сделаю все, что тебе нужно.

Кажется, его передернуло. Он поднял руку, потом опустил, сжал пальцы в кулак, вероятно, собрался с силами, что-то непонятное пробурчал и пошел в дом.

Решила пользоваться случаем и бегом бросилась к ноутбуку. Уже через несколько минут с флешкой прибежала к нему в кабинет. Данила молча забрал флешку и мазнул вопросительным взглядом.

— Все, что сможешь найти, — нахмурила я брови.

— Гляну, что могу сделать, — заверил он.

— Хорошо.

В свою комнату я зашла в разобранных чувствах. Какое-то внутреннее неудовольствие меня яростно грызло. На автомате прошла в ванную и набрала воды. Налила пены для ванны, бездумно полюбовалась на эту белую шапку. А потом залезла в воду. Машинально помыла голову, нанесла маску для волос.

Думать о Жорике не хотелось. Но что-то там было не так. И это «что-то» до меня дошло. Вот оно! Я вела себя не как Кукла. Это были чисто мои страхи и реакции. Я не вывезла этой ситуации. Хорошо! Не случилось ничего глобально страшного. А над собой я еще поработаю.

А я уж думала, что жизнь воспитала меня. Но нет! Показала мне жизнь где бабушка лукошко носит… есть еще куда расти.

Еще острее встал этот божественный вопрос «что надеть», когда после ванны я открыла шкаф.

Кукла к барахлу относилась с трепетом. На каждое событие у нее было по несколько нарядов, ведь и погода может быть разная и кто его знает, что еще может случиться…

Так что теперь на меня смотрела гора одежды. Боже, зачем одному человеку столько вещей? Мой план — сейчас что-то быстренько выберу, помахал мне ручкой и гордо повернулся задом.

Полюбовалась, собралась и полезла искать что-то, что было бы по мне. Кое-что совсем не налезало. В чем-то я была, как вареная колбаса в сеточке. Там декольте, там разрез, там чисто офисный вариант. А в этом она, что стриптиз танцевала⁈ Аж больно на это смотреть.

Муки выбора затянулись, приобрели багровый оттенок и в конце концов перемесили меня, как в блендере. На платье горчичного цвета я бы в нормальной жизни внимания не обратила. Но оно было приличной длины, с рукавами, дико закрытое еще и на меня село идеально.

Хм, надо же, как платьице способно изменить внешность женщины. Я в нем выглядела привлекательной и обаятельной. Все!

На званый ужин Данилка нарядился в костюм. Мужика я всесторонне оценила. Этот Илья Муромец в костюме имел монументально вид. Этакая двухметровая шпала, с лицом высеченным из скалы, поломанным носом, тонкими губами с выразительной аркой Купидона.

— А какой у тебя рост? — вылетел вопрос, прежде чем я успела его притормозить.

— Метр девяносто девять, — мигнул он глазами.

— А вес?

— Сто десять килограммов, — одернул он рукава пиджака.

— М-мда, — хмыкнула я.

Рост и у меня был, но скромные шестьдесят пять килограммов, рядом с ним делали из меня волшебную феечку.

— Что?

— Да так, ничего, — вздохнула я тяжело.

И поплелась к машине рядом с этой помесью настоящего мужчины и черствого батона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дорогу я запомнила плохо. Город для меня был огромен и непонятен. Мельком, через окно машины, я рассматривала монстроподобные застройки, старые кирпичные пятиэтажки и понурую, серую картинку зимнего дня. Когда мы все же проехали город, а вдоль замаячили сосны я заозиралась.

— Куда мы едем?

— К сожалению, в этой местности больше поселений, чем леса, — демонстративно обвел меня взглядом Данилка, тонко намекая, что он бы меня закопал, да негде.

— Слушай, я же не черт в самом деле, что ты на меня так смотришь, — огрызнулась я.

— Не знал, что ты себя к нечисти относишь, — насмехался он и дальше.

— Я тоже думала, что сильные люди — это добрые люди и крайних они не ищут.

— А я, значит ищу? — с ехидной усмешкой взглянул он на меня. — Напоминаю, это ты сначала шантажом замуж выходишь, а потом ждешь обожания. Мне даже интересно, как эти вещи складываются в твоей голове?

В моей голове эти вещи никак не складывались. Брак по принуждению — это такая гадость. Хотя, многие девочки почему-то убеждены, что если они, например, забеременеют, то все — Бога за бороду они уже ухватили. А по факту, любое насилие ведет в реку несчастья. И в ней, как в западне, оказываются не только эти двое, но и их дети. Ведь они живут в семье, где нет любви, но есть равнодушие, где нет почитания, а есть пренебрежение.

Но у Куклы относительно этого брака, вероятно, были другие планы. В жизни не поверю, что она нашла в своей душе дрожащее ощущение любви к этому бугаю и повело ее так, что она поспешила выскочить за него замуж. Все-таки, зачем она вышла замуж за него? Он, словно и прост как кирпич, но ведь несмотря на свое убеждение, что я — это зло, искоренять он это зло никак не собирается. И он реально слушает, потому что когда я считала, что моя фантазия о невиновности Куклы никому не интересна, он все же проверил информацию… Или не проверил и это всё — хитроумная ловушка? А-а-а! Ну, по крайней мере, я буду выглядеть красивой.

Все! Думать на эту тему мне вредно. Потому что еще немного и я увижу масонский заговор, Заговор золотого миллиарда. Вот, если бы вместо этого всего в моей голове был рецепт борща, моя жизнь явно была бы спокойнее. Говорила же мама отцу, не давай ребенку читать «свиток Рипли»…

— А опиши свои трудности с того момента, как я стала твоей женой? — скосила я на него взгляд.

— Ты! Разве этого мало? — буркнул он.

— Не драматизируй. Есть, что-то весомее?

— Сладкая моя, да ты издеваешься? Дядюшка на меня повесил все твои выбрыки. Ты, конечно, искренне считаешь, что я тупой, но ты использовала меня, как ширму, для твоих «больших» планов.

— С Ольшанским, прямо некрасиво получилось, — вздохнула я.

— То есть, все остальное получилось хорошо? — поползли его брови к прическе.

— А я все свои «большие» планы не помню, — пожала плечами.

— Йо! С тобой, словно ромашку ощипывать: помню, не помню. Да мне уже плотину рвет! И так голова кипит, потому что проблем на работе выше крыши, но есть еще ты со своими «большими планами». Так в каком месте я должен был почувствовать счастье? — наливается он ядом.

На этот его злобный выпад, нервные клетки оценили его перекошенную физиономию и сделали вывод, что с этой золотой рыбкой мы далеко не заплывем. Японский рододендрон! Какой-то полный хет-трик. А я даже не знаю с какой стороны мне летит тот мяч и что с ним надо делать: ловить или отбивать? Вся эта хурма, меня уже с ума сводит!

— Я не знаю чем порадовать твое параноидальное и творческое мировоззрение. Общий тезис я поняла, ты — непогрешим, как святой, я — мрачное порождение ада.

— Да иди ты…! — фыркнул он и демонстративно закатил глаза.

Я думаю, он бы с наслаждением еще что-то добавил, но за поворотом показался дом. Данила притормозил и культурно припарковал машину. Выскочил из-за руля, обошел автомобиль и открыл мне дверь.

— Ты обещала, — прошипел мне в лицо, — без всех этих твоих кузнечиков.

— Пони тоже нельзя? — не удержалась я.

— И даже никакого фалабелла.

— А что такое фалабелла? — ошалело уставилась я на него.

— Самая маленькая порода лошадей, — злобно воззрился он на меня.

— А зачем люди выводят этих мини коней? — зажглась я новой информацией.

— Сначала исключительно для декоративной цели, а теперь их используют в зоотерапии и для помощи инвалидам.

— А ты откуда это знаешь?

— А что такое? Разрыв шаблонов? У крепыша оказался мозг чуть крупнее орешка?

— Просто удивилась твоему широкому кругозору, — нахмурила я лоб.

— Пойдем! — обреченно выдохнул он.

И я пошла. Загородный дом был в три этажа, со сложной кровлей и веселой цветной черепицей. Вокруг царила аура комфорта и уюта. Аккуратные дорожки и роскошные клумбы вечнозеленых растений. Прямо ощущение зависти пробилось. Куда ни гляну — кругом красивее красивого. Ага! Можно подумать я тут ожидала гнездо упырей увидеть.

Еще раз вздохнула над своей судьбой и пошла за Данилкой, который дунул вперед, как… ледокол «Ленин».

Георгий Витальевич вышел нас встречать, вон стоит у веранды… улыбается. В ответ, я тоже выжала дружелюбную улыбку.

Все поздоровались, порадовались встрече и зашли в дом. Уже в доме к нам подошла молодая женщина. И то, что эта красавица и является Ниной Александровной до меня не сразу дошло. Я оторопело смотрела на яркую красоту женщины.

Черные, смоляные волосы водопадом ниспадают ей на плечи, соболиные брови вразлет и насыщенные темные глаза с выражением глубокого презрения. О! Я даже моргнула от неожиданности перед такой силой чувств. Полные губы с нанесенным нежно-розовым блеском едва заметно скривились на мою искреннюю реакцию.

И пока я гадала кто эта фифа, Георгий Витальевич нежно подхватил ее за тонкую талию… и понимание, кто это ручейком вбежало в мою голову. Да, чтобы мне моногибридное скрещение снилось!

Мою шокированную тушку Данилка подобрал под ручки и провел в гостиную, где стоял нарядно накрытый стол. Пока все занимались реверансами и усаживались за стол, я переваривала впечатления.

Эта Нина Александровна еще раз облила меня взглядом (как помоями). Ясно, две женщины полные ощущения собственного превосходства не смогли найти взаимопонимания. Хух! Аж мороз по коже от взглядов этой Мадонны со стариком.

Кусок в горло мне не лез, мысли бурлили и периодически накрывали тайфуном панического настроения. Нина Александровна, вроде как находясь за мужем на удивление ловко крутила им. И это был сюрприз. Потому что я ожидала, или этакую дородную домохозяйку, или приятную взгляду женщину, но никак не хищную девицу, в глазах которой пробегал математический расчет.

Ее ненависть к Кукле была очевидна. И возникает вопрос могла ли эта женщина что-то знать про исчезновения сестры? На этих мыслях я зависаю, как обезьянка на лиане. В свете своих мыслей, вела себя образцово, отвечала только когда задают вопросы, на попытки кольнуть меня словом не велась, только растерянно улыбалась.

Тем не менее, Данила что-то не выглядел довольным. Хотя, к нему стоило тоже присмотреться. Потому что, как никогда, он выглядел этаким простачком.

Нина Александровна, от души меня доставала. Старик о чем-то говорил с Данилой, а Данила бросал на меня настороженные взгляды.

Из этого всего выстраивалась некая новая реальность, о которой я еще ничего не знала. И, что же это никто не бежит ко мне со словами признания? Аста, похоже, прав. Это тебе не межлинейная гибридизация кукурузы. Здесь люди с тонкой душевной организацией, которая мне не доступна. И я не Кукла. Это она куда бы ни приходила, чувствовала себя, как дома. Это она выстраивала сверхсложные схемы для своих игрищ разума…

Хочу обратно в свою селекционную компанию по производству семян. Там все просто. Я понимаю, что делаю. Может время поднять руки и во всем признаться? Или не время. Или еще подождать и посмотреть, что изменит, как они все думают, возвращение Куклы.

— Все нормально? — прошептал мне на ухо Данилка.

Благо, что гостеприимная семейка дружно следила за сменой блюд, а то я так задумалась, что ощутимо дернулась от его голоса.

— Я же, как ангелочек… — прошептала ему в ответ.

— Это меня и тревожит, — буркнул он. — Ты слишком не такая…и я не знаю чего от тебя ждать.

— Будь оптимистом, жди добра.

— Меня что — прокляли, а я этого не заметил?

— А я откуда знаю, — с очаровательной улыбкой прошипела я.

Да, мои нервы все-таки несколько нервные. Спокойно. Кукла свои нервы бережет, она просто выедает чьи-то. А я дурею от мыслей, переживаний и того, что скажет моя совесть, а уж она никогда не промолчит. Ей всегда есть чем со мной поделиться.

И этот непревзойденный вечер продолжился. Как-то вне моего внимания в руках Данилы оказался бокал с чем-то коллекционным. Георгий Витальевич, расслабился и вел неспешную беседу. Нина Александровна втайне продолжала бросать на меня убийственные взгляды в которые добавилось немного смущения. В конце концов, она все-таки выдала, что не может поверить, но похоже, что я все-таки действительно потеряла память. На что старик добродушно рассмеялся и предложил тост.

О, теперь до меня дошло, что Данилка пьет и как-то все так закрутилось, что под конец этого адского ужина, мы получили предложение заночевать у них. Да я бы с бродягами предпочла бы заночевать, а не с этим барством. Но кто меня спрашивает?

Через пару минут Нина Александровна отвела нас в гостевую комнату. В комнату в которой была одна двуспальная кровать. От счастья, я аж зубами заскрипела. По правде сказать, и у Данилки это предложение энтузиазма не вызвало, но все, дверь за нами захлопнули и мы остались одни…