Глава 7

После вчерашних событий, утром я развернула активную деятельность. Начала с Асты.

Аста зануда, но на него можно положиться. И раз уж откреститься от меня никак не получилось, то в мою авантюру он все-таки вник и несколько откорректировал мои действия — я теперь просто собираю информацию и передаю ее Асти. Потому что, это мне не растеньица, а живые люди. А, они, как сказал Аста, несколько сложнее. Не могла не согласиться. А еще напросилась и на помощь одноклассника Асты. Фантазии на то, что делать дальше, у меня все равно не было…

Я набросала план на сегодня — посетить ресторан, в котором часто бывала Кукла. В отсутствие идей, решила пройтись по ее пути. И все было красиво. Я собралась, вызвала такси, вышла к воротам и тут ко мне подошел высокий мужчина в костюме. Рядом с ним стоял автомобиль с открытой дверью. И никакой надежды, что это такой новый сервис такси. М-да, вероятно, бежать с криками «убивают» уже поздно.

— Владислава Александровна, вас приглашают на обед. Позвольте, я вас отвезу.

Откуда взялся этот ГМО переросток? Не бережет меня Данилка, не бережет! Перевела взгляд на камеру и досадливо покачала головой.

— Вы тут меня караулили, что ли?

— Владислав Александровна, я просто выполняю свою работу, — просверлил он меня взглядом небесной синевы.

И почему меня ждут только неприятности? Вечный вопрос — уйти, когда ждут неприятности или не уйти? Но тут и выбора нет.

— С таксистом рассчитайтесь, а то некрасиво получается, — скривилась я.

— Как скажете, — кивнул он и перевел взгляд на машину. — Саня, рассчитайся с такси, — спокойно скомандовал мужчина.

Из машины выскочил лохматый парнишка и побежал к такси. Залюбовалась. Вот почему у меня на работе так не получается? Юные кадры задают сотни вопросов на любую тему. А почтенные пенсионеры взглядом выражают свою мудрость, опытность и значимость. И никто ничего не делает с первого слова!

Под конвоем я прошла и села в машину. Может уже начать осваивать шпионские игрища потому что, что как ни выйду, как куда-нибудь попадаю… А так я тенью прокралась бы под деревьями, прошмыгнула под кустами и свободной бабочкой порхнула бы в дальние дали. Зубами я все же заскрипела.

Ну, это нормально, выдергивать меня посреди улицы, поскольку кому-то там что-то приспичило? Вот какого святого глобулина? Кажется, я уже начинаю понимать, откуда берутся злодейки. Потому что, как ни крути, а фея от ведьмы отличается исключительно настроением. А мое одичавшее настроение неистово стремится к состоянию ведьмы. Идеи мести уже даже не вызывают отторжения.

— Владислава Александровна, все в порядке? — оторвал меня от самоедства учтивый охранник, или кто он там.

— Крышечка уже не очень хорошо держится, — как на духу, ответила я.

— Я так и подумал, а то у вас сосредоточенность на лице как у тысячелетнего тотема, — с самым серьезным выражением лица, ровным тоном ответил он.

Охранник, или кто он там, еще и шутник. Повезло.

Доехали мы до малозаметного заведения в одном из спальных районов. Синеглазый вышел, открыл мне дверь, подал руку. Прелестно, что и сказать. Он проводил меня внутрь, администратор сияла дружелюбием и дарила улыбки. На моем лице же было крепко приклеено выражение равнодушия, кажется, я даже моргать перестала. Поднялись мы на второй этаж в какой-то кабинет или вип-зал, или черт его знает что, и довели меня наконец до…Ольшанского.

Хотелось спросить — за что?

— Соскучился! — легко поднялся он из-за стола.

— Так попытался бы пересмотреть старые фотографии, перечитать старые разговоры, письмо бы написал, в кино с друзьями сходил… — прожгла я его взглядом.

— А я пригласил тебя на обед. Пообедаем? — как ни в чем не бывало, спросил он. — Стас, можешь быть свободным.

Мужчина кивнул, мазнул на прощание по мне взглядом и вышел.

— Прошу, — барским жестом пригласил меня Жорик за стол.

Прошла. Он проявил галантность, отодвинул стул, я села, а он положил свои руки на мои плечи, отчего меня тряхануло, и прошептал что-то о моей красоте.

О, ради всей хромосомной мутации! Чего этот паразит ко мне прицепился? Отсвечивает тут перекачанной уверенностью в себе, стелется, как дым по берегу, вытанцовывает и бесит! Он, как афганская борзая — почти само совершенство, но немножечко тупое. А, вот Данилка, явно алабай — полон силы, мужества, чувства собственного достоинства и истинно бараньего упрямства. А я среди этих собак вообще неизвестно что делаю…

Но мордой в асфальт падать не хочется, овладеваю собой и растягиваю губы в слабой попытке улыбки. А ему, гаду, нипочем. Обошел стол и сел напротив меня.

Через мгновение прибежала девочка, он бросил на меня внимательный взгляд, язвительно улыбнулся и быстренько продиктовал ей заказ. И с видом победителя уставился в меня. Мои эмоции, кажется, по очереди надувались и лопали, как мыльные пузыри. Но держусь. Черт его бы побрал! Держусь, потому что нельзя падать в эмоции с головой.

Девчонка слишком быстро возвращается с подносом и ловко все расставляет на столе. Мне достался стейк Рибай мedium прожарка. Все, как любит Кукла. И этот чертов стейк окончательно нарушает мое спокойствие. Что у нее было с этим фанатичным типом?

А Жорик тем временем начинает спокойно есть. Я кипела неразбавленной злостью, однако старательно не позволяла ей расплескаться. Ем проклятое мясо, которое терпеть не могу. Молчу. Жорик демонстрирует изысканные манеры. Ну, все равно, что побывала за столом у королевской семьи. Он и салфетку развернул, и колени ей прикрыл. И молча себе жует. Молча!

Зачем он притащил меня сюда? От созерцания его довольной физиономии, поднялось дикое раздражение и злость в ожидании новых смелых открытий. И страх, который Жорик вызывал своей навязчивостью.

— Напомни мне, чем ты занимаешься? — прерываю я молчание.

— Я владелец нескольких видов бизнеса. Что именно тебя интересует?

— Откуда ты время берешь? — кривлю лицо.

— А я правильно приоритеты расставляю, — смеется он мне в глаза.

Ух, какое у нас сегодня игривое настроение. Что же мне-то не весело?

— Чем ты увлекаешься в жизни?

— Хм! — задумчиво обводит он меня взглядом. — Разным. Спорт. Рыбалка. Коллекционирование монет.

— А меня ты к какому виду относишь? Получить из спортивного интереса, поймать, как редкую рыбу, добавить в коллекцию?

— Остроумно! — ткнул он в меня пальцем и откинулся на спинку стула

— Так в чем соль этих усилий?

— Представь, ты прошлась по всем моим болевым точкам. И я не прочь получить такую редкую драгоценность.

— Бывает. Дофамин иногда визжит, что этого человека он хочет сейчас, а проблемы будет решать потом. Не верь ему! Это порождает огромное количество проблем, — доверительно прошептала я.

— Ничего не понял, но так даже интереснее будет.

М-да, похоже, у этой недальновидной формы жизни, солнце в голове не всходит. И чтобы я не говорила, он меня не услышит. Какой волшебный эгоизм и непреодолимая вера, что мир вращается вокруг него! В этом наши убеждения различаются. Беда!

— Все будет зависеть от сравнения. Знаешь, как с алкоголем, когда вечером твое к нему отношение очень положительное, а утром крайне отрицательное.

— Люблю контрастность.

— Ты верующий?

— Не сказал бы.

— А, что сказал бы?

— Что я знаю чего хочу, — самоуверенно заявил он.

Так, хватит этой глупости, потому что уже прямо чувствую, как моим нервным клеткам, организм устраивает похоронную процессию.

— Наш обед подошел к завершению. Надеюсь, что твои люди отвезут меня домой, — мой тон звенит металлом…расплавленным, готовым вырваться из конвертерной печи.

И он мне поверил. По глазам видела. Да я бы себе тоже поверила…

— Конечно! Буду с нетерпения ждать нашей следующей встречи, — встал он из-за стола.

Честно говоря, только усилием воли удержала себя, чтобы не отшатнуться от этого ухажера. Судьба-затейница. И непонятно за какие грехи, она мне это мелкое зло подсунула.

Хотя, если верить восточной философии — зло тренирует человека, оно заставляет душу бороться за справедливость, расти и развиваться. Куда это я собираюсь вырасти? И на какой уровень развития подняться?

Я решила не менять свои планы и поехала в тот ресторан, что попал мне на глаза с видео. Меня отвез Стас, на прощание уточнив может ли он меня подождать и отвезти домой. Но, и он как-то раздражает. Поэтому искренне заверила, что невероятно благодарна за предложение, но справлюсь сама.

Заведение оказалось светлым, просторным и в минималистическом стиле. Любезный паренек перехватил меня у двери и сопроводил к столику у окна.

Подумала и заказала глинтвейн. А что? Погода гадкая. Настроение тоже. И Жорика опять же нервы вздернул.

Глинтвейн оказался довольно приличный, поэтому вполне вероятно, что Кукла сюда ходила, потому что ей просто здесь нравилось, а не потому, что встречалась с кем-то…Оу! Я бы еще добавила много разных восклицаний, выражающих глубину моего разочарования. Но, что поделаешь, с разочарованием мы в последнее время идем рука об руку. Только и остается, что надеяться на то, что после величайшего разочарования приходят лучшие идеи.‌

А пока ко мне приходит один Жорик, который начинает отнимать слишком много моего времени…Огорчает это все меня. Кукла же как-то умудрялась держать этого «властного мачо» от себя подальше. Даже интересно, что надо сделать, чтобы отвадить от себя этого настойчивого богатого парня?

Какие же непогоды творятся в голове этого мужчины, не приученного видеть дальше своих желаний. Откуда у него эта наивность, что если он принудит женщину к браку, то что там должно быть? Счастье? По принуждению?

Ага. Да тут двое безумно влюбленных друг в друга человека, при первых же сложностях легко разбегаются искать более легкой судьбы. Или превращают брак в кошмар. Все же, чтобы брак приносил счастье обоим, стоит восхищаться друг другом, уважать и неустанно работать над отношениями и над собой.

Что этот парень себе нафантазировал? Непонятно. Но ясно одно: для здоровых и счастливых отношений нужны две здоровые и счастливые личности. Иначе, существует большая вероятность, что вариант «закрой глаза и думай об Англии» не пройдет…

Или у Жорика есть какие-то другие тайные планы, которых я не понимаю. Что тоже не идет мне на пользу, потому что от этого тайного и непостижимого скоро башка лопнет.

И вопрос дня, а как это прекратить? Достала телефон и для вдохновения снова отыскала информацию о Жорике и его семье. Даже особо усердствовать не пришлось, потому что отец Жорика принадлежал к когорте новых бизнесменов, которые сами себя сделали, начал с грузоперевозок, а потом открыл строительный супермаркет и немного даже побывал у власти.

Со фотографии на меня смотрел очень суровый мужчина. Видно, что жизнь его нормально пошлифовала. И я так, полагаю, что времени у этого господина, чтобы волочиться за проблемными девами нет. Состоятельный мужчина, когда у него встает вопрос, а кому же передать все это состояние, решает такие вопросы адекватным путем, например, обращается к профессиональной свахе. А не запугивает людей глубиной своих комплексов.

Допив свой глинтвейн и так и не найдя легких решений я все же решила ехать домой.

Я уже успела перенабрать несколько служб такси, однако пока безрезультатно. То, что у меня телефон надрывается, я даже не сразу поняла.

— Где ты? — услышала короткий вопрос Данила.

Я скороговоркой выговорила адрес. Каминский что-то буркнул и сказал, чтобы я оставалась на месте, а он будет через десять минут.

Погруженная в горькие размышления, я пропустила момент, когда Данила подъехал. В себя прихожу, когда он сигналит рядом меня. Вздрагиваю от громкого звука, и иду к машине.

— У тебя реально с головушкой не все хорошо! — рычит он, как только я оказываюсь в машине.

Несмотря на его гнев, улавливаю какие-то нервные нотки в его тоне. И перевожу на него взгляд. Он выглядит истощенным. Легкая небритость, которая наблюдалась при первой встрече перешла в стадию «почти борода». А роскошные черные круги намекают, что ему не помешал бы отдых. И это становится для меня открытием. Потому что я вроде его вижу, но не смотрю. У меня же есть свои проблемы, а в чем варится он мне неизвестно. Мое разглядывание не осталось без внимания и Каминский хмурит лоб и косится на меня.

— Может и нехорошо. Я в депрессии, — промямлила я в ответ.

— У тебя и такое бывает? — подскакивают его брови к прическе. — Я думал, твой принцип — жить надо так, чтобы депрессия была у других.

— Теперь у меня бывает все.

— Ну, не знаю! Почеши себе ушко. Свернись калачиком. Напейся. Возьми полиэтилен с пупырышками… скажи депрессии — нет, — с задумчивым видом, выдал он советы.

— Не дергай меня! — качнула я головой.

— Как скажешь. Что ты здесь делала?

— Видела это место на видео, думала, что может что-то вспомню.

— И что? — скептически так прозвучал тот вопрос.

— И ничего.

— Что Ольшанский? — поразил он меня своей информированностью.

— Затейничает.

— Судя по всему, это должно означать, что ему хана?

— Муж, твоя вера в мою всесильность просто поражает, — потерла я руками лицо.

Да почему так тупо все происходит? Я еще ничего не сделала, а во мне уже подозревают самую большую злодейку. Реноме — упрямая вещь. И некуда от него деться.

Чтобы избежать дальнейшего разговора закрываю глаза. Потому что я и так уже расстроена. Кругом неудачи. Ощущение, что время течет, а я топчусь на месте было отвратительным

Дома доплелась до своей кровати и скрутилась там клубочком. Все, нервы мои закончились. Завтра. Завтра я приму все решения. Сегодня просто не могу.

— Ты там плачешь, что ли? — где-то над головой раздался голос Данилки.

— Ну, что ты! От радости захлебываюсь. Все же так классно! — заставляю себя выбраться из позы эмбриона и сесть.

— Эм… — замолкает он. — Это из-за Ольшанского?

— Это из-за жизни.

— Ты какая-то странная. Я с тобой такой не знаю, как себя вести. Ты, как будто жонглируешь всеми, а я почему-то чувствую себя… неудобно, — подобрал он другое слово.

— Я человек. И такое иногда бывает.

— Твоя самоуверенность раньше сбивала с ног. А бесстрашие — пугало. Потому что чувствовалось, что ты пойдешь до конца. И всегда ты была такая смелая, блестящая, гламурная и готовая раскачать публику, а теперь ты, словно тень самой себя. Так что с тобой не так?

— Даниил, что ты от меня хочешь? И да, я тебе не нравлюсь… Если ты хочешь спросить меня — в порядке ли я, то я не в порядке. Но как-то я все это переживу. Посплю, разберусь с собой и буду и дальше тебя радовать своей сбалансированной уверенностью. Пока я не могу сепарировать свои ощущения и соответствовать всем твоим видениям.

— Мне как-то беспокойно, — почесал он свою головушку.

А-а-а! Жила себе тихо, тяпала свою грядочку, млела от реализации себя. И все у меня было хорошо. А теперь жизнь меня крутит…

— Ну, не знаю. Попробуй послушать успокаивающую музыку. Выпей чаю. Посмотри что-нибудь смешное. Жуй жвачку…

— Кхм! Очень остроумно! — перекривился он.

— Слушай…, — собралась я с силами. — Я знаю, что со мной сейчас сложно. И признаю, что я в состоянии «немного не в себе». Просто… дай мне время. Я… я рассыпалась вдребезги. И мне нужно заново себя собрать.

— Когда ты так говоришь, то я себе это представляю, словно ты из автомата мясорубку складываешь.

— Вот поэтому, честно говоря, нам не стоит говорить, — вскипела я.

— Ты обиделась? — свел он брови воедино. — Мне жаль, я не хотел задеть твои чувства.

Что-то от нашего разговора уже мои бровки стали домиком.

— И что, теперь ты будешь обижаться серьезно и практически навсегда? — не дождавшись от меня ответа, сделал свой вывод Каминский.

— Просто, что-то у нас с коммуникацией не получается, — вздохнула я.

— И все? Ты даже не попытаешься раздавить меня и пройтись по самым болезненным местам? Драмы не устроишь? Кризис не забабахаешь? Не зарядишь в меня словом, критикой, сплетнями?

— По крайней мере ты эти места теперь знаешь, — в защиту сестрицы, проговорила я.

— Да зашибись! — протяжно произнес он.

— Никто не говорил, что будет просто.

— Ага! Кстати, я нашел кому принадлежала машина. Инфу скину в мессенджер.

— Что? — встрепенулась я. — И кому принадлежит автомобиль?

— Машина зарегистрирована на филиал турецкой фирмы «Сид».

— А! — разочарованно выдохнула я.

— Владелец фирмы Мехмет Алиф.

— А чем занимаются?

— Импорт текстиля.

— Спасибо!

Но он не спешит уходить, продолжает стоять надо мной.

— Ужинать будешь? — его вопрос поражает до глубины души.

— Нет. Не хочу.

— Если что, то я буду у себя, — ошарашивает до конца, и наконец уходит.

Сижу еще несколько минут в полном обалдении. И что это только что было? Это чего он такой добренький?

Что с тем Мехметом как его там дальше? Паранойя встала на низкий старт…

Голова болит, душа болит, психованные нервы рассказывают, что их бы тоже лучше не трогать. Собрала волю в кулак, отложила телефон и попыталась уговорить себя поспать.‌