Глава 12 — Приступ отцовской любви

Переключаю с камеры на камеру, пытаясь поймать лицо Артёма. Артем… Хорошее имя. возможно, я бы так и назвал. Но я никогда не хотел детей.

В душе камера установлена со спины, да и любоваться на пацана голышом не фен-шуй. Через темное стекло в душевой отражение в зеркале не разглядеть. А в спальню к Марго он, благо, не заходит.

Есть ещё камера над входной дверью, в лампе. Ракурс — сверху. Нихера лицо не разглядеть тоже.

— Стас, Вы чего камеры так коряво установили, — психую я.

— Вы же сами приказали — ванная и спальня.

Я приказал, да.

— А у нас с собой всего три было. Квартира же маленькая. Может, ещё раз наведаться?

— Не надо…

Нахрена мне его лицо? Вон, можно пойти в зеркало посмотреть.

Откуда вдруг приступ отцовской любви? Я его и не знаю…

Но что-то болезненное и острое шевелится внутри так, что волосы по коже встают дыбом, каждый раз, когда он всё-таки вскользь мелькает под камерами.

Если я умру, мы так никогда и не встретимся.

Зато пацан получит кучу бабла…

Думаю, переживет утрату без сантиментов. Возможно, даже порадуется.

Я видел его один раз. Ему было пять… Или шесть…

Предновогодняя толпа. Огромный торговый центр.

Я заскучал, мне ебнуло в голову погулять, и самому выбрать подарок для очередной своей пассии. Может быть, ожерелье с брюликами…

Я мог заказать или дать ей деньги. Но вдруг словил вайб, как отец водил нас перед новым годом покупать подарки. И… захотелось.

В джинсах, толстовке и в капюшоне, я бродил по ТЦ, пока охрана ждала на улице.

И тут неожиданно я наткнулся своего пятилетнего брата!

Он тихо ревел у роскошной новогодней ёлки.

И все бы ничего, но Яру на тот момент, уже лет так двадцать пять, как было не пять!

Но меня поразило сходство.

И я стоял, и пялился на пацана. Пока к нему не подошла мать, в которой я узнал Ирину…

Отвесила ему подзатыльник. И куда-то повела.

Как загипнотизированный, я пошел следом.

Она посадила его за какой-то фастфудный столик.

Он что-то там выпрашивал у нее, но она сказала — “нет”. И пошла делать заказ к стойкам.

Мне стало так стрёмно от этого "нет"!

Потому что я могу сказать любой шлюхе "да" на все ее желания. А пацан не может получить херов бургер?!

Я подошел…

Зачем? Ответа у меня не было.

Пацан поднял на меня глаза.

Присев перед ним, я сунул ему в руки карту, которая была с собой. Там было лямов, может, десять…

Написал ему на запястье пин-код из четырех пятерок. И быстро свалил.

Про подарок забыл…

Пацана больше никогда не искал. Только к завещанию приложил закрытый конверт с информацией как найти его и свой ДНК тест.

От воспоминаний отвлекает звонок. Брат…

В детстве, чтобы не путаться отец звал меня Даном, брата — Яриком.

Мы давно не виделись…

Но созваниваемся систематично. Брат не внутри моей команды. Он “рядовой” человек.

К нему постоянно возникают вопросы по поводу моей персоны. Начиная от того, что мы тезки, заканчивая внешностью. Но он чист и никаких связей и пересечений со мной не имеет. Был проверен вдоль и поперек сотню раз — и по документам и по биометрии.

Его оставили в покое.

В России между нами никакое родство не установлено. Да и родились мы в разных странах.

Официально мы — однофамильцы…

Бывают же такие "совпадения"!

Дед был упертым мусульманином. Отец уже не был таким упертым. И не брезговал прекрасными славянками. Когда моя мать забеременела, отец заставил ее родить. Сразу после — забрал меня. Исходя из нашего сходства с братом, думаю и его отец не брезговал тоже…

Я же вообще не религиозен. Но характер у меня Омаровский.

Валяясь на кушетке, говорю с братом по телефону.

— Разве стоят твои бабки того, чтобы умереть, Дан?

Яр думает, что Сезам — это бабки. Но мои бабки все на "анонимных" счетах, оформленных на несуществующих людей. И хранятся в виде безлимитных карт по банковским ячейкам.

А Сезам… Это совсем другая история. И лучше про нее никому не узнать.

— Давай рискнем?.. Клиника в Швейцарии заряжена. Несколько часов и тебя там примут.

— Нет.

— Ты спас меня от этой участи, и заставляешь сейчас смотреть на то, как медленно уходишь сам?.. Не позволяя вмешаться! Мне кажется, эта херня как-то отразилась на твоём мозге. И тебя пора спасать насильно!

— Все нормально с моим мозгом. Мы решаем проблему здесь, Яр.

— Кто — мы?

— У меня новый иммунолог.

— А что если он тоже подставной?

— Нет… Ее проверили.

Объяснять Яру, что я ей доверяю — бесполезно. Если бы Марго была подставная…

— "Ее"? — недовольно. — Разве женщина может быть хорошим врачом?!

— Может.

— Как можно довериться женщине? Ты сошел с ума…

— Она… Необычная женщина.

— Пф!

— Возможно, месяц назад я бы согласился с этой твоей оценкой.

— Женись ещё… — скептически.

— Я думаю об этом.

— Это шутка, надеюсь?

— Ну… В каждой шутке, есть доля шутки, Яр.

— А как же наша концепция — никаких слабых звеньев? Ни детей, ни жён. Это было твое требование. В плену ее держать будешь?

Вздыхаю.

— Ну дай хоть помечтать! Мне может, в первый раз в жизни захотелось.

— Точно подстава… Тебе подсунули красивую телку. И это сработало. Она молодая?

— Да.

— Молодая, красивая, сексуальная?

— Да…

— И крутой иммунолог? Просто какое-то космическое совпадение!

— Да нет же… — раздражаюсь я. — Не надо нагревать мою паранойю, она и так перегрета!

— Дан, подумай о Швейцарии. Это медицина мирового уровня. Там точно будет шанс.

— Она против Швейцарии. Говорит, что они могут выслать материал спец рейсом. И нет смысла ехать туда. Безопаснее сохранить стерильность.

— Стерильность — это единственная причина?

Я прикидываю и эту версию на крайний случай.

— Пусть ищут мозг, если наш донор не подойдёт.

— Да не ищут они левым. Только своим клиентам!

— Значит, заплати им столько, сколько они получат с клиента!

— Данияр Эльдарович, к вам гость, — сообщает через динамик Сэм.

Это Марго!

— Перезвоню, — скидываю вызов. — Пропустите…

Ухожу в душ. Хочется освежиться. Чувствую себя выжатой тряпкой!

А хочется выглядеть человеком…

Переодевшись, выхожу.

Марго опять на моем троне.

В высоких сапогах. Бедра обтянуты черным… Губы вишнёвые… Взгляд прохладный.

Это цепляет! Сейчас — особенно.

Она сегодня совсем со мной не играется взглядом.

И мне снова хочется разбить эту стену между нами.

— Отлично выглядишь.

— Не могу ответить взаимным комплиментом. Выглядишь хреново.

— Зато — честно?

Разводит руками.

— Присядь. Я знаю, что тебе тяжело стоять.

— Нормально мне.

Закатывает глаза.

— Как же так вышло с Артёмом, Дан? — дёргает надменно бровью.

— Давай без этого! Оправдываться не буду. Так было лучше для всех. Чем порадуешь?

— Все как в сказке — одна новость хорошая, одна плохая, — перекладывает ногу на ногу.

Вот интересное кино… Мне реально хреново и я едва стою. И о шлюхах, стриптизершах и прочей нечисти даже не помышляю. Не заводит эта мысль. Но ее… Ее очень хочу. Вот она приходит и… Бьется та пакость в груди, которой нет!

— С какой новости начнем — хорошей или плохой?

— Да, блять… — устало смотрю в потолок. — Ну, давай, жги… с хорошей.

— Его материал отлично подходит тебе.

Я не сомневался!

— А плохая — он отказался?

— Нет… Он согласился. Но у него есть условие. Он хочет встретиться с реципиентом. Это не этично и не практикуется. Но иначе, он отказывается сдавать.

— Ну… Покажи ему Стаса!

— Ты думаешь, я дура? Я уже показала ему пару левых пациентов.

— И?

— Он сказал, что у меня последняя попытка. Если я обману его и в третий раз, то… адьёс! Он с этой темы съезжает. Что будем делать?