Глава 8 — Сканер

Я чувствую себя отупевшим и очень слабым. Но Марго здесь, и это тонизирует. Стараюсь, не выглядеть как дерьмо.

— Сегодня по больнице прошел слух, что пропало три медика из онкоцентра, — постукивает коготками по столу Марго. — Ты что-нибудь знаешь об этом?

Их допрашивают…

— Нет, — смотрю ей в глаза.

— Ты — социопат? Психопат?..

— Почему? — удивлённо нахмуриваюсь я.

— У нормальных людей, когда они врут, появляется мимолётная микромимика вины и стыда. —

Перебирает в воздухе пальцами, обрисовывая свое лицо.

— Ты соврал, не моргнув глазом.

— Марго… — устало вздыхаю. — Ими занимаются профессионалы. А ты займись мной, будь любезна.

— Хотелось бы быть уверенной, что невиновные не пострадают.

— Я тебе обещаю, что невиновные не пострадают. Всё? Мы можем поговорить о моей бренной тушке?

— Я бы хотела снова вернуться к персоне твоего брата.

— Ну ты же сама сказала, что пересаживать мозг от лейкозника, даже если он в ремиссии, нельзя.

— Нельзя… Но я не об этом. Почему тебе делали операцию в онкоцентре?

— Ну потому что там были связи, ё-моё! Потому что туда меня привезли под именем брата. Я под своим именем нигде не могу светиться. Меня тут же закрепит Крамор.

— То есть, эта диверсия была против твоего брата?

— Вряд ли… Официально он пустое место и чист. У него нет больших денег, врагов и косяков перед законом.

Он мое прикрытие, когда мне нужно где-то отсветить. Я везде появляюсь под его документами.

— Я боюсь, что если это подстава от своих, то тебя грохнут до того, как я тебя вылечу. И я не получу свой обещанный профит. Поэтому, будем считать, что я ещё и твой тушка-хранитель.

— Ой, как корыстно, Маргарита Андреевна! — фыркаю я разочарованно. — А как же бескорыстная битва за жизнь пациента, в которого ты влюблена? Ты что романов не читаешь?

Пытливо прищуриваясь, поджимаю губы, чтобы не улыбаться.

— Пф! — со смешком закатывает глаза. — Я читаю несколько другие романы.

— И про что там?

— Про любовь, конечно, — невозмутимо ведёт бровью.

Но веки так медленно и томно смыкаются, словно она пьяная.

И ведь действительно — про любовь. Про самую лучшую ее версию, — вспоминаю я.

И у меня опять чертова эрекция! И даже не кружится башка.

С хрустом разминаю плечи и шею.

— Почитаешь мне?.. — подмигиваю ей. — Вечером. Сказку…

— Если ты меня порадуешь донором, да.

— Ну, нет, никого! — психую я. — Как-то же ищут этих доноров?..

— Многие умирают, не дождавшись совместимого, Дан. Это не шутки. Сегодня у меня была смена в морге. И пациент, который не дождался пересадки. Поэтому, если кто-то есть… Время утекает, ты понимаешь? А пересадка, возможно, потребуется не одна! С первого раза — это везение.

— Неужели, придется ехать в Цюрих? — закрываю глаза. — Брат говорит, они быстро найдут, если лечь в клинику.

— Зачем? Если у них есть донор, пусть возьмут материал там и пришлют костный мозг сюда. А ты оплатишь. Есть специальная служба авиадоставки. Зачем рисковать твоей стерильностью?

— Хм… А что так можно было?

Брат не предложил мне такую версию.

Марго щелкает пальцами.

- “Утиный тест”! Прекрасная вещь. Воспользуйся.

— Что?

- “Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка”. Твой брат находит для тебя онкологию, в которой отсрочено тебя убивают. На ЭКСТРЕННОЙ операции. То есть они готовились заранее тебя принять, ты это понимаешь? Скажи мне, у брата есть мотив?

— Я не тупой, и сам понимаю, что это "выглядит как утка", но…

Мне хочется рассказать ей про себя. Это нарушает концепцию безопасности. И это глупо. Но почему-то хочется…

— Все, что у него есть, ему дал я.

— Ну, может, он тоже психопат.

— Я не психопат, ясно? Я иногда испытываю чувство вины.

К совершенно конкретному человеку.

— Брат наследует твоё состояние?

И я опять в раздрае — рассказать или нет. Потому что, вообще-то, нет. Но он об этом пока не знает. Мое завещание я ни с кем не обсуждал.

Если ты серьезно решил, Омаров, чтобы она вошла в твою жизнь, некоторые вещи можно и рассказать.

И в идиотской порыве, решаю рассказать.

— Нет… не наследует. Всё, что я тебе сейчас расскажу…

— Я не уверена, что хочу знать. Я не уверена, что знать о тебе что-то — безопасно. Так что — давай без исповедей. Я задаю вопросы, чтобы ты ответил себе сам на них. И предпринял уже что-то. Пока тебя не прикончили!

— Ты будешь скучать, если это случится?

— Буду… Особенно по своей профессии.

Улыбаясь, достаю сигарету.

— Ты такая сучка…

— Донор. Брат. Не отвлекаемся.

— Моего деда звали Данияр. Он был неебически крут. Но его убили. Остались сыновья-близнецы. Повзрослев, они насмерть разосрались. И не общались несколько лет. Когда мне было около шести, мы узнали, что дядька мой погиб. А его единственный сын, мой брат, попал в детский дом. Отец забрал его… Не сговариваясь, они оба назвали сыновей в честь деда. И я и брат — Данияр. Только отчества разные. Мы забрали его в тяжёлом состоянии. У него был лейкоз…

— Ты был донором?

— Аха.

— Это он, Дан.

— Да, блять, из какой логики?! Мы как родные. Всё, что у него есть давал и даю ему я! Он — моя команда. Если ему не верить, кому тогда? Он мог меня убить сотню раз!

— Это он! — настаивает она. — И, значит, цель была не убить. Я не могу тебе грамотно объяснить психиатрию произошедшего, просто поверь, это сделал твой брат. Именно потому, что ты ему давал и даёшь всё. Это психопатия и попранное альфачество — “пустое место”!

— Иди нахер! — взрываясь внутри, цежу я. — Твоё дело лечить, лечи!

— Сколько ему лет?

— Тридцать девять.

Он старший из нас.

Марго быстро загибает пальцы, считая что-то.

— Взрослые дети есть у него?

— У него? Нет… — на автомате брякаю я.

— Значит, у тебя есть… — пытливо склоняет голову.

Дергаюсь от этого неожиданного утверждения. И открываю рот, чтобы решительно сказать, что — нет. Торможу… Слишком эмоциональное и поспешное "нет". Опять не поверит и спалит, что вру!

Ёбанный сканер! Ощущаю себя пацаном на экзамене. Ну что за херня??

Отрицательно качаю головой, сглатывая в горле ком.

— Пять секунд, чтобы сказать нет на элементарный вопрос? — рассерженно приподнимает бровь.

Швыряет на стол бумаги.

— Врачу и адвокату врать нельзя!

— Нет у меня донора. Ясно? — давлю ее взглядом.

— Ясно, — давит взглядом в ответ.

— Ищем… — чуть сбавляю тон, прохладно улыбаясь.

— Ищите.

Подхватывает сумочку, агрессивно стуча каблуками, идёт на выход.

— Никаких тебе, нахуй, сказок на ночь.

Хлопок дверью.

Морщусь от громкого звука.

Вот что она себе позволяет?! Когда я выйду отсюда, выхватит по заднице.

— Данияр Эльдарович, — заглядывает охранник. — Все хорошо?

— Все плохо. Выкинь ее в окно. Она меня бесит.

— Эм… Окей, — растерянно.

— Куда?!

Придурок…

— Я пошутил!

— Понял.

— Сам выкинься.

— В окно? — растерянно.

— Уйди, говорю! И водки мне…

И никакой манго-порнушки. Ну что за жизнь?..