Глава 14

– Дайте-ка посмотреть, – сразу сказала Фергия и отобрала у запыхавшегося стражника эту, с позволения сказать, веревку. – Так-так, что тут у нас… Глядите, Вейриш, это же синяя шерсть, я не ошиблась?

– Она самая, – с отвращением ответил я, поглядев на обрывок ткани. – А это вот шелк.

– Без вас вижу. И, кажется, части пресловутой занавеси, вот эти, плотные, с тканым узором… А это обычная простыня. – Фергия просматривала кусок за куском, узел за узлом. – Странно.

– Что теперь вас насторожило?

– Помните, что мы говорили о занавесях?

– Да, что они длинные и тяжелые, и… – тут я осекся, опасаясь проговориться.

– Вот именно. И ткань прочная. Если уж девица раздобыла такую занавеску, почему не покромсала ее всю на ленты? Зачем ввязывать какую-то… – Фергия потыкала пальцем тонкую материю, – не знаю, как это называется, но это не имеет значения. Главное, оно может порваться.

– Может, ей удалось отрезать только низ у занавеси? – предположил Даллаль.

– Отрезать? – Фергия внимательнее присмотрелась к скрученным жгутами кускам ткани. – Ты прав, друг мой! И как это я сама не разглядела?

Мне показалось, что Даллаль сейчас взлетит от счастья. Нужно будет потом сказать Фергии, что такая грубая манипуляция – просто некрасиво с ее стороны по отношению к бедному начальнику стражи. С другой стороны, если он принимает это за чистую монету, кто же виноват? А если они оба получают удовольствие от игры, тогда мне лучше и вовсе не лезть в эти забавы, целее буду.

– Интересно, – сказала Фергия. – Девушку уже не держали в кандалах, но откуда у нее острый нож? Посмотрите, шоданы: материю не рвали, да еще и поди порви эту клятую шерсть или шелк… Ее резали, и довольно аккуратно, не второпях, не каким-нибудь заточенным осколком. Тут поработало хорошее лезвие.

– Позволь высказать догадку, шади? – попросил Даллаль, и она кивнула. – Эта рабыня давно готовила побег. Она не в один день сплела эту веревку. Должно быть, когда она жила в покоях молодого шодана, то смогла добраться до его оружия – вот тебе и острый клинок. И она отрезала понемногу от тех тряпок, до которых могла добраться и которых бы не хватились сразу.

– Блестяще! – воскликнула Фергия. – Но раз у нее был нож или кинжал, почему же она не зарезала тех эвди, а свернула им шеи?

– Это тише, – развел руками Даллаль. – Зарезать человека не так-то просто, особенно если опыта нет. Дернется, или у тебя рука дрогнет – и он останется жив, поднимет крик… А действовать вот этак девушка явно умеет, поэтому воспользовалась привычным приемом.

– Годится, – кивнула Фергия. – Опять же, если угодить не туда, кровищи будет море, угваздаешься… а у нее не было времени переодеваться. И, вероятно, не во что. Так… Выходит, веревка была уже готова, и она пронесла ее с собой. Как, интересно? Здоровенная ведь штуковина! Вейриш, подержите-ка конец…

– Что вы делаете? – опешил я, когда она принялась крутиться на месте.

– Не видите: обматываюсь веревкой, – пояснила Фергия, подняла руки и посмотрела на себя. – Ну… я еще и половины не намотала, а уже похожа на бочку. Такое будет заметно даже под глухим балахоном вроде тех, в которых тут некоторые женщины ходят. Кто со стороны, может, и не обратит внимания, но те эвди наверняка знали, кого сопровождают, и были уверены, что рабыня не на сносях.

– Может, она спрятала веревку в своих нарядах? – предположил я.

– Наряды укладывают слуги, они бы заметили. А в то, что она распихала там и сям обрезки ткани, а потом за полчаса связала их в этакий канат, я ни за что не поверю, – ответила Фергия. – Кстати, помогите мне размотаться… И снова держите конец, Вейриш. А теперь тяните как следует!

Я и дернул, как просили… и мы с Фергией разлетелись в разные стороны, когда лопнула тонкая ткань в середине веревки. Я ощутимо хлопнулся оземь, а Фергию успел поймать Даллаль.

– Девушка, конечно, весит поменьше, чем Вейриш и даже я, – задумчиво произнесла Фергия, изучив место разрыва, – хотя если она моего роста и сложения, то… я бы не зарекалась. Плюс веревка терлась о край стены. Или беглянке очень повезло, или…

– Что? – с любопытством спросил рыжеусый стражник.

– Просто размышляю вслух. Что ж, здесь искать больше нечего, – вздохнула она. – Позволите оставить у себя эту штуковину, шоданы? Ну хотя бы половину!

Стражники переглянулись, и старший кивнул:

– Половину. А то вдруг спросят…

– Вот и славно. Если еще какие-то следы девушки обнаружатся, вы знаете, где меня искать, – улыбнулась Фергия. – А вот как мне вас найти, если понадобится? Записку во дворец не пришлешь…

Рыжеусый только руками развел.

– Скажешь мне, шади, – подал голос Даллаль, – а я передам.

– Что бы я делала без тебя, Даллаль-шодан, – вполне искренне произнесла она. – Ну что ж! Договорились, значит, а теперь все разойдемся по своим делам. Мне еще нужно… поворожить, а это лучше делать без свидетелей.

– Вам еще того надоеду нужно забрать, – напомнил я, когда стражники отправились своей дорогой, а мы своей.

– Да, и допросить, как следует, – согласилась Фергия

– Зачем?

– Затем, что Ларсий кое о чем умолчал. Или просто не счел это важным. Но все ведь сходится одно к одному, не так ли, Вейриш?

– Думаете, Искер сбежал с бардазинкой? – после паузы спросил я.

– У вас есть другие идеи? Эти стражники, конечно, не называли имен, но проговорились: молодой шодан тяжело заболел. И кто же это у нас недавно захворал? Не припоминаете?

– Но они ничего не говорили о его исчезновении.

– Так они и не знают, им не положено. Их дело – беглянок ловить… Кстати, – добавила она, – пока вы прохлаждались, я успела съездить к себе и осмотреть труп чародея.

– И?..

– Ему свернули шею, как Ларсий и говорил, – развела руками Фергия. – Очень ловко, насколько я могу судить. И тех эвди убили таким же способом. Жаль, я на их тела взглянуть не могу, чтобы удостовериться – прием был один и тот же.

– Думаете, это дело рук бардазинки? Но как она ухитрилась?..

Фергия молча пожала плечами, а я принялся вспоминать план и пометки Ларсия.

– Послушайте, выходит, место, где стражники нашли веревку, и то, где якобы исчез Искер, – на разных концах сада.

– Ну да, – кивнула Фергия. – И мне очень интересно, как девушка сумела обойти сторожевых псов… и котиков, чтобы добраться до стены и проделать этот трюк с фальшивой веревкой.

– Почему… стойте, сам догадаюсь, – поднял я руку.

– О чем там догадываться, я наглядно продемонстрировала!

– Эта штуковина не выдержала бы даже юную стройную бардазинку, вы на это намекаете?

– Могла выдержать, но скорее всего – нет. Но этого и не требовалось. Эрра-Тана не спускалась по веревке, – сказала Фергия. – На ткани есть следы – я чую, я маг, как-никак, – но это следы Искера. Ларсий так любезно оставил мне его вещи… К слову, узлы тоже не бардазинские: я видела, как вяжет Диргеша Ари-Мара, и это совсем иная манера.

– Значит, все-таки они удрали вдвоем, – протянул я. – Но зачем? И как?

– Найдем – узнаем, – ответила она и подхлестнула Даджи. – Давайте-ка ко мне, нужно постараться разглядеть, где сейчас эти двое… Сдается мне, где нитка, там и иголка. Вряд ли эти двое разбежались в разные стороны, едва миновав стены дворца… хотя чем джаннай не шутит?

– Чародея не забудьте захватить, – спохватился я.

– Да помню я, Вейриш!..

* * *

В Проклятом оазисе мы оказались на закате. Слегка оглушенный чем-то из утвари старой Ари-Мары Диргеш покачивался на лошади, заметно кренясь на левый бок, и я время от времени вынужден был усаживать его ровно.

– Ургу-у-уш! – гаркнула Фергия, едва только мы въехали под деревья. – Готовь ужин, да поживее! И побольше!

– Сейчас, шади-и-и… – раздалось в ответ.

– Сманить у вас Фиридиз, что ли? – задумчиво произнесла она. – Так ведь не пойдет, далековато отсюда до базара, а где она будет сплетни собирать? Ну ничего, выживу как-нибудь… Помогите мне снять этого соню с лошади, Вейриш, и положите… да, вот здесь, возле фонтана. Пускай отдыхает, а пока Ургуш готовит, я делом займусь!

– Лошади, – напомнил я.

– Ай, да… Ургу-у-уш! Лошадей возьми!

– Шади! – тот явился с поварешкой наперевес. – Я не чародей, я простой человек и не могу разорваться напополам, чтобы одна половина обихаживала сразу трех коней, причем среди них твоя злокозненная кобыла, чтоб ей… а вторая – готовила ужин!

– Так почему ты его заранее не приготовил? – невозмутимо спросила Фергия. – Знал же, что я вернусь к ночи. Прохлаждался весь день? Теперь не жалуйся. Сперва лошадьми займись, ужин обождет… но не до полуночи, слышишь?

– Слышу, шади, – уныло отозвался Ургуш и увел сперва наших с Диргешем коней, потом вернулся за Даджи.

Эту, насколько я знал, нужно было только обтереть, почистить, если дастся, да и отпустить на волю. К кормушке и поилке она сама приходила.

Фергия долго рылась по карманам, потом выудила клок ткани в подозрительных разводах и удовлетворенно кивнула. Ну а я пообещал себе больше не окунать голову в этот маленький пруд… хотя бы в ближайшие дни, потому что Фергия бросила грязную тряпку именно в него. Могла хотя бы ведро взять… Хотя нет, пришлось бы снова звать Ургуша, а сходить самой ей и в голову не пришло. Что греха таить – мне тоже, привык к слугам…

Поверхность воды застлал уже знакомый синий туман, он делался все гуще и гуще, время от времени в нем проскальзывали язычки пламени, а Фергия хмурилась все сильнее и сильнее.

– Что не так? – не выдержал я наконец.

– Все не так, – ответила она, мановением руки смахнув туман и выудив тряпку из пруда. Фонтанчик снова зажурчал, а до того помалкивал, словно боясь спугнуть колдовство. – Ее нет.

– То есть… погибла все-таки?

– Нет. Тогда бы я ее отыскала. Я думала: бардазины не сумели найти Эрра-Тану, потому что сперва караван ушел слишком далеко, а за неделю пути и северяне не всегда могут увидеть своих, ну а затем девушка оказалась во дворце, который защищен так, что моему оазису и не снилось. Но я-то не пустынная колдунья! – гневно произнесла Фергия. – Мне вполне по зубам прошибить охранные заклятия! Но что толку, если Эрра-Таны там просто нет?

– Вообще ни единого следа? – зачем-то спросил я.

– Почему же? Следы есть, хотя и очень слабые, но не в городе. Они ведут от Адмара в дюжине разных направлений и растворяются в пустыне. Похоже, тут поработал очень сильный маг, если уж ему оказалось по силам создать столько ложных путей! Но я не возьму в толк, кто и зачем это проделал…

– Я тоже, – признался я. – Ладно еще Искер – на него мог поставить кто-нибудь из придворных в этой долгой игре с наследниками. Решил, скажем, прибрать к рукам, чтобы парнишка не достался Ларсию, и спрятал так, чтобы не отыскали до тех пор, пока не придет время делить золотой трон. Но кому и зачем понадобилась бардазинка?

– Это-то и есть самое интересное… – Фергия посмотрела на меня в упор. – Вейриш, а давайте проверим эти следы?

– То есть как? – опешил я.

– Просто – посмотрим сверху. Ездить по ним верхом – месяца не хватит, к тому же они рассеиваются со временем. А если вы взлетите повыше, то заметить в пустыне странников будет совсем легко! Тем более, сейчас солнце зайдет, взойдет луна, а она нынче полная, светит, что твой фонарь…

«Я догадывался, что этим кончится», – в очередной раз подумал я, вслух же сказал:

– Дайте хоть поужинать!

– Вы в той ойфане не наелись? – ядовито спросила Фергия. – Я же платила за всех, думаете, не знаю, кто сколько употребил? Стражники – и те были умереннее в еде, и это притом, что вы побывали в этом заведении уже второй раз!

– Вы меня каждым куском попрекать станете?

– Только теми, которые оплачиваю я. У меня есть деньги, Вейриш, – сказала она, – но запас их, видите ли, конечен. А я пока ничего не заработала в вашем дивном Адмаре, только потратилась.

– Не нужно было начинать с таким размахом, – ядовито ответил я. – Сняли бы лачужку в Нижнем городе, начали со всяких сглазов и прочих чирьев, лет через двадцать заработали бы репутацию, как ваша матушка…

– По-вашему, она начинала вот так? – поразилась Фергия.

– Она упоминала, что на Севере поначалу занималась всякой ерундой вроде кражи рыбацких сетей и смерти деревенского дурачка.

– Да, все так, но кто вам сказал, что при этом она ютилась в хижине и питалась водорослями и рыбьими хвостами? Думаете, дед отпустил бы ее в странствия, не снабдив изрядным золотым запасом? Он, конечно, приверженец идеи о том, что каждый должен сам зарабатывать себе на хлеб насущный, но весьма далек от того, чтобы выпнуть юную внучку и тем более правнучку в этот жестокий мир без единой монеты в кармане!

Фергия выдохлась и умолкла, потом произнесла:

– Думаю, когда мы вернемся, Ургуш как раз управится с ужином. Что скажете?

– Скажу, что вы меня грубо используете, – вздохнул я. – И еще, Фергия… Я не спрашивал сегодня у Аю, можно ли мне в небо. Мы ведь как расстались на рассвете, так и… А пока я съезжу домой и вернусь, уже полночь наступит!

– Попробуйте рискнуть, Вейриш, – без улыбки ответила она. – Вы же дракон. Неужели вы сами не чувствуете, что творится вокруг вас? Не ощущаете этой… рыболовной сети, которая стягивается вокруг вас, но зияет прорехами, как сказала Данна Ара?

– Что ж, если я упаду, разобьемся мы оба, – согласился я.

Под сердцем вдруг стало пусто и холодно, по хребту побежали мурашки, и даже кончики пальцев заледенели, хотя вечер был очень теплым.

– Нет, я уцелею, – уверенно сказала Фергия. – Я же маг. Меня можно ронять с большой высоты. Вероятно, я что-нибудь себе сломаю, но вряд ли умру. Приятного в этом мало, так что вы уж постарайтесь держаться на крыле как следует.

– Как вы меня ободрили – просто слов нет! – невольно ухмыльнулся я.

– Поймете, что падаете – превращайтесь в человека, – серьезно добавила она. – Я постараюсь удержать.

– Совсем как в море?

– Да. Можно подумать, воздушный океан так уж отличается от обычного! Ну что? Полетите?

– А почему вы своих птичек не разошлете? – спохватился я.

– Потому что они маленькие и летают в разы ниже и медленнее здоровенного дракона! – вспылила она. – Без вас бы никак не додумалась, ага… Еще Кыжа предложите послать! Он согласится, конечно, да только, если найдет бедолаг, напугает их насмерть.

– То есть дракон их не напугает, по-вашему? – уточнил я.

– Думаю, не настолько. Нет, если вы откажетесь, придется так и поступить, но время уйдет, вот в чем беда!

– Я не отказываюсь, я…

– Придумываете отговорки, – завершила Фергия и отправилась за своим ковриком и подушкой.

Правда, кроме них она принесла еще и подобие конской сбруи, потрясла переплетением ремней у меня перед носом и пояснила:

– Это чтоб вы не жаловались, будто я снова избила вас каблуками.

– Ну нет! – Я представил себя взнузданным и оседланным, с мундштуком в зубах, и невольно оскалился.

– Вейриш, – сказала мне Фергия, – обещаю, я буду с вами нежна.

Интересно, почему я ей не поверил?..

Пустыня в лунном свете дивно хороша, и я с удовольствием просто покружил бы над Адмаром – видны были огни факелов на стенах, светились окна в домах побогаче, сиял дворец, сады и фонтаны, подсвеченные волшебными огнями, не иначе…

– Видите, какая иллюминация? – прокричала Фергия, и я повернул голову, чтобы лучше слышать. – С одной стороны, удобно – тени длинные, можно спрятаться, а с другой – беглеца видно издалека. Поворачивайте, Вейриш, у нас еще столько маршрутов не исследовано!

Я и повернул, рухнув вниз так, чтобы она завизжала. Зря я это сделал: от внезапного испуга Фергия так стиснула ногами мои бока, стараясь удержаться, что я был уверен – и на человеческом теле проявятся синяки. Хорошо еще, Аю не сложно объяснить, откуда они взялись, а то я один-единственный раз наблюдал сцену ревности в ее исполнении, больше не желаю…

Впрочем, эта самодельная сбруя оказалась куда милосерднее каблуков. Легкое натяжение ремня давало мне понять, в какую сторону поворачивать, а смещаясь взад-вперед в импровизированном седле, Фергия обозначала, нужно мне спуститься или подняться повыше.

Раз за разом мы возвращались к Адмару и пускались по одной Фергии видимому следу. Я спросил бы, почему не сделать круг пошире и не найти в пустыне еще один такой же, но увы, был лишен такой возможности. Впрочем, Фергия и сама способна додуматься до подобного, значит, была причина. Она ведь сказала, что следы совсем слабые, так может, даже маг не в состоянии взять их в отдалении от города?

– Дюжина! – прокричала она, когда луна была уже совсем высоко и заливала мертвенным светом пустыню.

От редких камней и колючек падали длинные резкие тени. Не заметить человека было сложно: мы уже видели пару караванов – многие не останавливаются на ночь, идут по прохладе, а отдыхают днем.

– Возвращаемся! – добавила Фергия и для убедительности пришпорила меня. – Давайте, Вейриш, поживее, не то Ургуш сам слопает все, что приготовил…

Должен сказать, меня это подстегнуло, и вскоре я уже несся со всех крыльев к Проклятому оазису, благо потерять направление в этаком море звезд да при почти полной луне крайне сложно.

При луне?.. А где она?..

Я завертел головой, и Фергия тут же крикнула:

– Что с вами, Вейриш? Вы почему так зарыскали? Учуяли что-нибудь?

Ничего я не учуял, но луна пропала в тучах, звезды тоже, и небо надо мной теперь было непроглядно-черным… Если бы не светлый песок внизу, я бы перепутал верх и низ.

«Не мог я сбиться с курса, – подумал я и напряг крылья. – Надо лететь, как летел! Море впереди, я уже чую запах…»

Вот только именно с моря подходила чудовищная гроза, наверно, такая же, как та, что несколько дней трепала Адмар. Громадная туча, почти невидимая на фоне ночного неба, в глубине которой глухо рокотал гром и едва заметно полыхали зарницы.

Откуда-то повеяло холодным ветром, захотелось прикрыть спину от проливного ледяного дождя и от молний – не знаю, обычных или магических. Как в тот раз…

Я не различал уже, что передо мной – грозовая туча или скала. Вдруг ветром меня отнесло к горам?

– Вейриш! – донесся до меня крик Фергии. – Летите прямо! Кажется, я разобрала, что это!

Я и сам понимал, что бросаться из стороны в сторону нет смысла. Крылья отказывались держать – лечь бы на восходящий поток и воспарить над бурей, только не было подходящего ветра! Пустыня все же не море, воздушные массы движутся совсем иначе…

Приземлиться, что ли? Разбиться тут не обо что, скал быть не должно, а песок… ну, пропашу я носом пару барханов, не сдохну! И Фергия, надеюсь, удержится. А если нет, я ее потом подберу…

Это все были лишние мысли, лишние и глупые, потому что я не хотел думать о главном: проклятие вновь нагнало меня. А вернее того – подстерегло, потому что я не спросил Аю, а послушал Фергию и рискнул лететь!

Могучий вихрь подхватил меня и потянул вверх – хотел закружить и ударить оземь, но я успел вывернуться. Звезд вовсе не было видно, нигде, и землю я тоже не различал. Туча встала передо мной непреодолимой стеной, навалилась на меня чудовищной свинцовой тяжестью, сковала крылья… А воздух уже не держал, его не было вовсе, я даже не мог вдохнуть, и…

– Вейриш, чтоб вас джаннай поимел! – расслышал я вопль и ненадолго очнулся. – Опять ваши видения, что ли?! Летите прямо и вверх, и не вздумайте сворачивать, слышите? Слышите меня? Дайте знак, если да!

Я выдохнул – жалкие язычки пламени мгновенно угасли в непроницаемой тьме.

– Тогда вперед! – Фергия так вонзила каблуки мне в бока, что я невольно взревел, и пламя вырвалось само собой. – Вот, уже лучше… И не бойтесь, Вейриш, я же с вами! Там есть что-то впереди, но оно такое зыбкое, что я никак не разберу, в чем дело… надо подлететь поближе, понимаете?

Еще бы я не понимал…

– Это в ваших интересах, – добавила она и снова дала мне шенкелей. – Хватит метаться, как ночной мотылек возле лампы! Вы дракон – так порвите эту дрянь на лоскуты!

Сказать, что мне было страшно, значит ничего не сказать. Что, если дыхание снова оборвется, молния найдет цель, и земли достигнет только кучка обугленных костей? Что, если я не смогу миновать грозовой фронт, которого даже не видел толком, лишь ощущал, и то смутно?

Но ощущал ведь! И Фергия была права: он старается захватить меня, задушить в объятиях, но если взять выше, и еще выше и не останавливаться, то он, быть может, не успеет перехватить нас…

– Это видите только вы, Вейриш! – прокричала она. – Передо мной чистое небо, луна и звезды! Поднажмите!

«Невидимая преграда, – вспомнил я, – та, о которую разбивались наши женщины, а их спутники ничего не замечали… Так может, если не смотреть, то…»

Это как в детстве: если зажмуриться покрепче, когда дедушка рассказывает страшные сказки, то чудовища тебя не заметят и не сумеют схватить.

Очень глупо – летать с закрытыми глазами, но я рискнул. Главное – непрестанно забирать вверх, а то я этак и сам превосходно разобьюсь…

«Вокруг ничего нет, – твердил я себе, пытаясь дышать пустотой и на нее же опираться крыльями, – проклятие действует на твой разум, не на тело! Так вообрази взамен этой неодолимой тучи чистое небо, о котором говорила Фрегия, – и лети!»

Не знаю, сколько я боролся с тучей… или сетью, но вдруг смог вздохнуть полной грудью, и крылья расправились сами собой.

Я оказался так высоко, как редко забирался прежде – разве что приходилось перелетать через горы, а я не каждый день таким занимаюсь. И здесь было пусто, просторно, ясно… И клятая туча клубилась внизу, пытаясь отрезать мне дорогу назад. Но теперь, когда я распознал ее норов…

– Вейриш, я околею сейчас! – рявкнула Фергия. А я-то думал, что это такое вибрирует у меня на хребте? Даже приятно, к слову… – Ныряйте скорее вниз!

«Неужели волшебница не может согреться?» – хотел я спросить, но не мог. Вдобавок, знал ответ: Фергия наверняка удерживала странную тучу как можно дальше от нас обоих, а на это требовалось много сил. С другой стороны, она ведь хотела рассмотреть эту пакость поближе, а лучше того – изнутри… что мы и проделали, к слову. Налюбовалась, надо полагать.

Что толку спорить? Я лег на левое крыло и скользнул вниз, стремясь поскорее достичь земли. Проклятый оазис был совсем близко…