Глава 8

Мирон

Какие-то странные ощущения. Впервые я волнуюсь перед встречей с, казалось бы, обычной девчонкой. Каких у меня были десятки.

Опера, мать его… подумать только! Я — боец, и в оперу.

Зло тру лицо ладонями и рычу. Не собираюсь её как-то выделять среди других. Она просто очередная смазливая мордашка, которую зацепил мой взгляд. И меня к ней вообще никак не тащит.

Собираюсь одеться как последний раздолбай. В оперу — в джинсах и косухе. Но рука сама тянется за рубашкой и брюками. Словно от мозга её отрубили и она теперь творит то, о чем не просят.

В итоге какое-то время стою с протянутой рукой, в которой зажата рубашка, посреди своей холостяцкой студии и пытаюсь не заржать над своей дуростью. И опаздывать же не хочется. Именно поэтому я какого-то черта выезжаю за полчаса до назначенного времени. Хотя ехать мне до общаги минут десять от силы. Сам не могу врубиться, какого черта я так тороплюсь. Неужели увидеть Витаминку хочу?

Амина… имя такое, мать его, красивое. Да и девушка сама одуряюще красива…

От потока ненужных мыслей отвлекает звонок друга. Мысленно радуюсь, что Паха так удачно решил меня набрать. А то мне совсем не нравится, куда заводят меня мои же извилины.

— Здарова, Мирох, чего творишь?

О-хо-хо… и что вот отвечать?

— Здаров. Да так, к девчонке еду.

Друг на том конце довольно присвистывает.

— И че? К тебе или к ней потом?

— Да не знаю пока. Не решил, — увиливаю от прямого ответа.

Не хватает ещё, чтобы друг разнюхал, на какие жертвы я готов пойти, чтобы провести время с одной конкретной девчонкой.

Опера!

— Ну тогда не буду даже пытаться тебя вытащить. Горячая ночка важнее тусовки с друзьями.

Закатываю глаза. Ага, я уже прям предвкушаю горячую ночку под завывания оперных горлодерок.

— А вы куда?

Просто ради приличия интересуюсь. Я понимаю, что сейчас мне интереснее, чем занята Амина и так ли ждет нашей встречи, как я…

— Да, как обычно, в наш клубешник.

Мычу.

— Давайте, хорошо вам оторваться.

Паха ржет.

— Не, мужик, это тебе хорошенько потрахаться.

Отрубаюсь. Выдыхаю, заруливая в последний поворот.

— Мужик, возьми себя в руки, — сжимаю руль, паркуясь напротив входа в общагу, в которой находится Амина.

И тут до меня доходит, как до долбаного жирафа, что у меня нет её номера и я не могу даже позвонить и поторопить ее, чтобы она выходила. Придется стоять тут под домом как олень и терпеливо ждать, пока дама соизволит вынести свою прелестную попку.

Не успеваю завестись от своей тупости, как из дверей выпархивает объект моих размышлений. И в этот момент мой мозг машет мне ручкой. Во рту активно выделяется слюна, которую приходится сглатывать каждую секунду, чтобы не захлебнуться.

— Ни фига ж себе. Вот это ляля… — язык тоже решает пожить своей жизнью.

Жадно пожираю взглядом точеную фигурку, облаченную в легкий сарафан. И вроде ничего вызывающего на ней не надето, на лице минимум косметики, скромные босоножки на высоком толстом каблучке, волосы слегка растрепаны, но при этом я вижу, что Амина старалась.

И вот эти легкость и невинность сшибают мое равновесие. Врезаются в него как скоростной поезд.

Очухиваюсь и выскакиваю из машины.

— Привет, Витаминка, — иду навстречу.

Девушка слегка вздрагивает и распахивает карие глазки.

— Привет. Ты рано, — она смотрит мне за спину и в легком удивлении приоткрывает рот.

И на это я тоже залипаю. Потому что губки, такие сочные, складываются в буковку «о» и их хочется попробовать на вкус.

— Что такое? — бросаю взгляд через плечо. — Тачка не угодила?