Глава 15

Глава 15

Демьян.

Свет в подъезде горит прямо над головой Вики, и я вижу каждую черточку ее милого личика. Чувствую себя последним кретином. Она совсем не заслуживает этих слов. Угроз. Но у меня нет выхода иного. Она не оставила выбора. По-хорошему на контакт не пошла, и я вынужден поступать вот так вот – как последняя скотина. 

Замечаю, как ее глаза поблескивают. Она прижимается к стене еще сильнее, будто хочет слиться с ней. Исчезнуть. Лишь бы меня не видеть и не слышать. Еще чуть-чуть, и Вика расплачется, а мне невыносимо больно от этого. 

– Ну, – говорю с нажимом, давая понять, что мое терпение не железное. Вика открывает рот, дабы что-то сказать, но молчит. Лишь слегка кивает. 

Как заколдованный смотрю на нее, не могу отстраниться. Тону в глазах этой женщины без остатка. Такая красивая. Неповторимая. Нежная и безумно притягательная. 

Наши взгляды скрещиваются, и я понимаю, что должен отпустить ее, но стою словно замороженный. 

– Есть дома кто-нибудь? Может, в тихое место? Нам нужно поговорить тет-а-тет, – выходит твердо и немного грубо. 

Вика не говорит ни слова. Дрожащими руками достает из сумочки ключи и пытается открыть дверь. Но связка скользит из ее рук и падает на бетонный пол. Я первым наклоняюсь, взяв ее, сам открываю дверь.  

– Заходи. Никого нет, – говорит совсем тихо. Еле слышно. Снимает с себя пальто и обувь, направляется вглубь квартиры. Я делаю то же самое, чувствуя в скромно обставленном мебелью пространстве запах ее парфюма. 

– Где Дина? – Мне безумно хочется ее увидеть. Обнять. Прижать к себе и не отпускать. Ни ее, ни Вику. Никогда! 

– С тетей Ларисой у дедушки, – жестом приглашает сесть на диван. Кажется, квартира двухкомнатная. Маленькая, но уютная. Теплая атмосфера. Лучше, чем в нашем огромном особняке. 

Тетя Лариса... Пока я сидел в машине и сходил с ума, Тимофей сообщил мне новые подробности о Вике. Она уехала через две-три недели после той ночи. До шести месяцев беременности работала в небольшом магазине, а потом вынуждена была уволиться. Всё это время ее поддерживала сводная сестра, с которой она и сейчас живет. А еще... Дочь родилась семимесячной! И тут всё совпадает. Дина – моя малышка! Без сомнений. Факт! Я даже думать не хочу об ином варианте. 

Приехали несколько месяцев назад, и Вика сразу устроилась в магазин одежды. Снова продавцом. Без диплома никуда не возьмут. Ожидаемо. Но она больше не будет работать, а если будет настаивать на трудоустройстве, то только в моей компании и только со мной! Хочу ее перед глазами видеть каждый день! И Дину, естественно. 

– Когда приедут? 

Вика садится напротив и даже не смотрит в мою сторону. Заламывает пальцы. Ее руки дрожат. Она нервничает не меньше меня. Конечно. Ведь на кону Дина. Она боится за нее, а я в очередной раз чувствую себя отвратительно. 

Прости меня, родная. Но ты не оставила мне выбора. 

– Чуть позже, – произносит после короткой паузы, смотря на наручные часы. – Извини, тут не так шикарно, как у вас... 

«Но уютно», – хочется добавить, но я молчу. Просто не могу оторвать от нее взгляда. 

– Ты хоть в курсе, что ты натворила, Вика? Почти четыре года... – горько усмехаюсь своей судьбе. Ведь всё могло быть иначе! – Почему скрыла? Не сообщила? Трудно было позвонить? 

– А ты почему не искал? Ведь мог, да? Мог! – ответ приходит моментально. Ее голос срывается. Смотрит на меня... с отвращением, что ли... – Но пошел и женился. Что я должна была сделать? Прийти и сломать вашу жизнь? 

Да. От Вики ожидаемо. Она не из тех, кто, пользуясь своей беременностью, пришел и заявил бы о ней, требуя денег. Это как раз про мою жену. Вика просто решила не лезть, а ушла, страдая каждый день. Пахала до последнего ради дочери, которую никогда не даст в обиду. 

Но что она знает о моей жизни?! Ничего! 

– Всё не так, как кажется со стороны, Вика. 

Она усмехается, заглядывая мне в глаза. 

– Мне абсолютно плевать, Демьян. Я хочу спокойствия и больше ничего. Хочу жить своей жизнью. Без всяких угроз. Но, как я вижу, без них уже никак, – и снова ее глаза блестят. 

Сердце больно колотится в груди. Так и тянет подойти к ней и прижать к себе. Но я держусь как могу. Не нужно таять. Иначе она снова промолчит. 

– Вик... – твердо. – Я хочу знать всё. Абсолютно. С той ночи до этого дня. И пока ты всё будешь рассказывать, я подумаю, можно ли оставлять Дину с тобой и нет. Думаю, ей будет намного удобнее со мной.   

Вика.

Смотрю на Демьяна и пытаюсь понять, серьезен он или играет. Но почему-то мне кажется, что второе. 

Да, он узнал про дочь. Я ждала от него крика. Взрыва. Но вижу лишь неудовольствие, и то совсем немного. 

Он смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую себя в ловушке. Демьян странно действует на меня. 

– Я ждал от тебя звонка, – заявляет. Взгляд полон разочарования. 

– А я ждала, что ты хотя бы найдешь меня и объяснишь, что произошло в ту ночь. Как мы проснулись в одной постели. Но нет! Ты просто исчез. Хоть и обещал заступиться, – усмехаюсь сквозь слезы, вспоминая тот день. Его слова так убедили меня, я же думала, что он никогда не оставит меня одну. 

– Я тебе дал свой номер телефона. А искать... Да, ты права. Мог бы. Некоторое время это было просто невозможно, Вика. Поверь мне, я не наслаждаюсь жизнью эти несколько лет. Всё совсем иначе, – тон серьезный. 

Я словно загипнотизированная смотрю на движение его чувствительных губ. И он, черт побери, замечает это! Я моментально краснею, отвожу взгляд. 

Да, он дал мне номер телефона, но, когда я вырвала сумку из рук Ольги, там не было визитной карточки. Я ее и потом не нашла. Значит, его жена раньше меня, когда подкидывала туда украшения, визитку спрятала. Гадина... 

– А моя жизнь – прям сахар... – делаю короткую паузу, анализируя, что он имеет в виду под «некоторое время было невозможно». – Ну и как с женой у вас отношения? Почему детишек нет? 

Ну же, Демьян. Скажи что угодно, но только не подтверждай слова Кости о бесплодности Ольги. 

– Никак, – коротко и нервно бросает он, дает понять, что не хочет продолжать эту тему. – У Дины день рождения скоро. Надеюсь, ты ей не сказала, что ее отец умер? 

– Нет, конечно! – буквально вскрикиваю, поднимаясь на ноги. Всего одна мысль разрывает сердце на осколки. Я даже думать об этом не хочу. Пусть будет с кем угодно. Пусть у него будет много детей, и он будет счастлив. Но смерти его я не хочу! 

– Успокойся. Я пошутил, – Демьян встает следом за мной и приближается вплотную. 

Я сажусь обратно на диван, а он рядом. Поворачивает меня к себе. Смотрим друг другу в глаза и просто молчим. Дыхание перехватывает от его близости. Тело реагирует очень остро. 

Он берет меня за руку и, приблизив к своим губам, целует. Сердце в груди стучит, как у самого испуганного кролика на свете. Но у меня сейчас не от страха, а скорее от неожиданности. 

– Я сказала, что папа в командировке, – чувствую, как слезы катятся по щекам. – И она ждет. До сих пор. 

– Ч-ш-ш, всё. Всё теперь будет хорошо, Вика. Я тебе обещаю, – обхватывает мое лицо руками, заставляет смотреть в глаза. – Ты же помнишь, как я уехал за скорой? У папы всё еще постельный режим. Поверь мне, я просто не мог тогда, кроме него, ни о чем думать. Увез отца за границу. 

Я снова верю каждому его слову. Снова тону в его черных, как ночь, глазах. Он мне дорог, как никто другой. Господи, но он же женат. Это неправильно! 

– Я... Не знаю, что сказать. На самом деле я так зла на тебя... Даже говорить об этом не хочу...  

Он стирает большим пальцем слезы с моей щеки. 

Я сглатываю ком горечи, стоявший поперек горла, пытаюсь прийти в себя. Дышать становится трудно. Он так близок... Вот-вот наши губы соприкоснутся. 

– Прости, – говорит Демьян, прижимаясь лбом к моему. – Ты права. Я должен был найти тебя. Вас. Я только сегодня всё узнал, Вик. Прости. 

Его хриплый голос проникает глубоко в сознание, заставляет каждый волосок на моем теле встать дыбом. Удивительным образом действует на меня Демьян... 

Я лишь нервно сглатываю и облизываю пересохшие губы. Скольжу взглядом по его лицу, запоминаю каждую частичку. Такой красивый... Эффектный... Не хочу отстраняться. 

– Я не могла тут оставаться. Нужно было исчезнуть, – честно признаюсь, взяв себя в руки, встаю с места. Слишком опасная близость... – И сейчас, думаю, тоже нужно исчезнуть.