Глава 17

Мне так хорошо в его объятиях, что совсем не хочу отстраняться. Теплое дыхание касается шеи, уха. По телу растекается волна удовольствия. 

Я еще тогда, несколько лет назад, как зачарованная смотрела на Демьяна. Впервые я не могла анализировать, понять те чувства, которые ощущаю. Они были необъяснимы. 

Я отчетливо помню ту ночь до того, как села в машину Кати, считая ее лучшей подругой. Не знаю, жалеть ли мне или же, наоборот, радоваться, что нас так глупо подставили каждый ради своего интереса. Но если бы не та троица... Дина не родилась бы и не было бы маленького чуда, ради которого я жила последние годы. 

Даже если я захотела бы забыть Демьяна, это было бы просто нереально. Потому что я видела его в Дине каждый раз, когда смотрела на дочь. Те же карие глаза, длинные пушистые ресницы. Полные губы и проницательный взгляд. А также черные как смоль волосы. Она просто его копия! 

– Нет, конечно. У меня никогда не было любовницы, Вика. И жены тоже. – Теперь вторая его рука тоже на моей талии. Он стоит позади и обнимает меня. Кладет подбородок на мое плечо и говорит каждое слово хриплым голосом: – Давай вот так постоим и расскажем всё и как было за последние годы, окей? 

Я лишь слегка киваю, чувствуя, как его губы касаются моей шеи, а дыхание щекочет кожу. 

Он чувствует, как я напряжена. С одной стороны, я, конечно, понимаю, что это мое действие неверное. Он женатый мужчина, и я не имею никакого права его так близко подпускать к себе. Но с другой стороны... Ну, сердцу же не прикажешь, да? А оно мне подсказывает, что нужно не отстраняться, а ценить каждую минуту, которую я провожу рядом с ним. 

Я однажды обожглась, слушая свое сердце, но сейчас... Есть брак между ними, который не так легко разрушить. Однако на этот раз, уверена, он меня действительно не отпустит. НАС не отпустит и в обиду не даст. 

– Я хотела остаться. Не было в планах бежать, как крыса с тонущего корабля. Ты был прав – я не делала ничего плохого, но... У меня не было выбора. 

– Тебе угрожали. Подсунули в сумку украшения и наезжали. Грозились подать заявление. Так? – он буквально рычит. Прижимается ко мне еще плотнее. 

– Откуда ты знаешь? – пытаюсь повернуться в его сторону, но он запрещает. 

– Продолжай. Я потом расскажу. После тебя.  

И снова губы Демьяна слегка касаются мочки уха. Щетина царапает кожу, но мне приятно. Я бы сказала, очень приятно! 

– Я отказывалась. Сказала, что скатертью им дорога. Пусть делают всё что хотят. Но потом... – глубоко выдыхаю, вспоминая, как я смотрела на тест с двумя розовыми полосками, не отрывая взгляда. Не верила своим глазам. 

– Потом?! 

– Я узнала, что беременна. Катя звонила раз двадцать в день. Каждый вечер буквально ломали дверь со своей сестрой. Угрожали, настаивали, что я должна исчезнуть. – Сглатываю ком в горле, продолжаю: – А я ждала тебя. Каждый вечер смотрела из этого окна, думала, что в один прекрасный день появишься. Но я должна была сберечь малыша. Они черт знает что со мной сделали бы, если были бы в курсе моей беременности. Я вынуждена была уехать. 

– Твари! – цедит сквозь стиснутые зубы. – И они думают, что им всё сойдет с рук? Ну уж нет! Все расплатятся. Абсолютно все! – издает нервный смешок, но по тону я понимаю, как он зол. 

Я хочу говорить не отрывая от него взгляда. Но он не дает мне возможности этого сделать. И только сейчас я замечаю наше отражение в окне. Он улыбается, когда наши глаза встречаются. Вот же хитрюга! Значит, он следил за мной, пока я рассказывала ему о прошлом и пыталась повернуться, дабы его увидеть. 

– Я приехала с сестрой, – продолжаю, стараясь не думать о его словах насчет их наказания. – Она меня поддерживала всегда, и я даже представить не могу, что было бы с нами, если бы не Лариса. 

Я буду благодарна ей всю свою жизнь. Сколько бы я ее ни просила завести свою семью, сестра упорно игнорировала мои просьбы. Всё повторяла, что ей никто не нужен и что семья у нее уже есть. Она имела в виду нас с Диной. После неудачного брака, к сожалению, ни одного мужчину не смогла близко к себе подпустить. Довериться. 

– А почему решила вернуться? Почему не дала знать о малышке? Ты даже не представляешь, как бы я хотел быть рядом. Я и сейчас отдал бы всё на свете, лишь бы вернуться в тот день, когда она родилась, – Демьян шумно сглатывает и глубоко дышит. Смотрит мне прямо в глаза в отражении в окне. Не отводит взгляда. И не отпускает. – Всё бы отдал, никогда не отпустил бы. Не согласился бы на тот долбаный брак... 

Впервые за эти годы я жалею, что не сообщила ему о беременности. 

– Зачем ты женился? – этот вопрос тревожит меня больше всего. Я просто разочаруюсь, если он проигнорирует его. 

– Отцу стало плохо. Я решил увезти его за границу. Нашел хороших врачей, но всё равно его состояние ухудшалось с каждым днем. А потом мама все мозги мне вынесла, мол, отец очень хотел нашей свадьбы. С другой стороны – Ольга... Не знаю... Я, скорее, хотел спокойствия. Женился, – он усмехается, а потом слегка целует меня в шею, отчего снова волоски на моем теле становятся дыбом. Господи, я так хочу его поцеловать... 

– Женился... – тихо повторяю, вспоминая, как они выходили из ЗАГСа, держась за руки и улыбаясь. 

– Да. Потом моя жена укатила. Точнее... Я просто не хотел ее видеть и согласился, чтобы она путешествовала. Летела в другие страны, занималась своим бизнесом, – издает короткий смешок. – Понятия не имею, что там у нее за бизнес, но за эти три с половиной года я видел ее максимум раз десять. Не больше. 

– Между вами что-то было? – срывается с моих губ.

 – Было, – выдыхает он, а я морщусь, словно от зубной боли. 

Почему у меня так колотится сердце, господи? Почему мне так плохо от одной мысли, что они спали вместе? Что она обнимала Демьяна, целовала... 

Ну это же естественно. Она его жена. Имеет полное право. Но... Я схожу с ума... 

– Пару раз. Когда я напивался, хотел отключиться от ее бессмысленных жалоб. Ей всего всегда было мало... Вик, мой брак с ней – огромная ошибка. Я всё исправлю, обещаю. 

– Как? 

– Она должна приехать на днях. Предложу ей условие, от которого никогда не сможет отказаться. 

– А если не согласится? – Он вызывает во мне бурную необъяснимую реакцию. Его руки так ласково гладят мой живот, что я просто таю в его объятиях, как снежинка. – Демьян, отпусти меня. 

Он прекрасно понимает, как я нервничаю. Что мне нечем дышать. Я просто замираю. 

Он отпускает меня, и я поворачиваюсь к нему лицом. Между нами сантиметры. Демьян обхватывает мое лицо руками, смотрит в глаза. В упор. А потом резко впивается в мои губы. 

Сначала целует грубо. Голодно. А потом словно приходит в себя и действует спокойно. Нежно. 

Мои руки сами собой обвивают его шею. Это мой первый поцелуй. То, что было несколько лет назад, я не помню. 

– Демьян, – тихий стон срывается с моих губ. Мое дыхание учащается, потому что не хватает воздуха. – Прекрати. Это неправильно. 

– Ты – моя, Вика. Понимаешь? Я уже искал тебя, когда ты появилась с моим братом в тот день. Я чуть не сошел с ума. Ты свела! – И снова поцелуй. Жадный. Глубокий. – Сейчас никто не сможет встать между нами. Что бы ни было, ты просто верь мне. Никогда не сомневайся. 

– Хорошо, – отвечаю и вздрагиваю от звука дверного звонка. Смотрю на Демьяна и вижу, как он замирает. 

– Дина?! – то ли спрашивает, то ли утверждает... 

– Да. Я больше никого не жду. – Чувствую, как он нервничает. – Успокойся. Я ей всё объясню. Она девочка умная, – оставляю короткий поцелуй на его губах и направляюсь к двери. 

Дочка буквально прыгает мне на шею. Обвивает своими маленькими ручками. 

– Мама, я соскуцилась, – она целует меня в обе щеки, а я пытаюсь жестом дать понять сестре, что у нас есть гость. 

– Я тоже, малыш, – снимаю с дочки обувь и пальто. – В ванную, мыть ручки. Живо! 

– Вик, что случилось? – Лариса спрашивает шепотом. 

– Демьян у нас, – глупо улыбаюсь, замечая, как глаза сестры широко распахиваются от удивления. 

Дина бежит в зал, а я за ней. Демьян стоит возле окна. Отец и дочь... Они оба замирают, смотрят друг на друга так внимательно... 

– Дина, иди, родная, поздоровайся с гостем… 

Но она всё равно не двигается. Вместо того чтобы идти вперед, к Демьяну, наоборот, делает шаг назад...