Глава 31

Демьян отводит взгляд, даже не смотрит в мою сторону и не говорит ни слова. Затем сжимает меня за талию крепче, прижимается лбом к моему. Молчит.  

– Что случилось, Демьян? – спрашиваю взволнованно. – Мой отец пришел, да?  

В голову больше ничего не приходит. Если пьян, то точно мой.  

– Пойдем попрощаемся с молодоженами, – игнорирует мой вопрос, тянет за собой. – Расскажу.  

Я молча следую за ним. Боюсь не то чтобы пикнуть, так дышать тоже! Молю бога, чтобы отец не приходил в наш дом. Не сделал глупостей. Я не хочу, чтобы он стал ничтожеством в глазах Огнева. Нет, я понимаю, что он никогда не был нормальным родителем. Вычеркнул из жизни, плюнул на меня, когда я была еще малышкой, но, черт... Он же мой отец. А Демьяну незачем видеть, какой он психованный. Неадекватный. Тем более когда перегибает палку со спиртным.  

– Ребят. Еще раз поздравляем вас, но нам пора. Малышка дома ждет.  

– Ты хотя бы скажи, когда к вам собираемся? – бросает майор, слегка запрокидывая голову назад, смеется. А следом и другие ребята.  

– Максимум пару недель. 

Я распахиваю глаза от удивления.  

Нет, ну с какой стати? Предложение руки и сердца сделал? Нет! Услышал от меня «да»? Нет! Чего это он так уверенно всех перед фактом ставит?  

– Демьян, – шепчу, но он лишь подмигивает мне, смущая еще больше. Вот же засранец!  

– Надеюсь, ваш медовый месяц продлится недолго, – Огнев не перестает шутить, а у меня сердце колотится от переживаний. – Любой ценой хочу видеть вас на своей свадьбе, – серьезно заявляет. – Всё. Спокойной ночи. До скорых встреч, ребят.  

Попрощавшись, мы выходим из особняка Гордеевых. В абсолютной тишине садимся в машину. Я кожей чувствую злость Демьяна. Он просто играл идеальную роль перед с друзьями. 

Помогает мне сесть, захлопывает дверь машины так, что я буквально подпрыгиваю на месте от неожиданности. Обходит машину и присаживается рядом. Жмет на газ, а мне страшно становится.  

– Демьян... 

– Ничего страшного не произошло, Вика, – проговаривает холодным тоном, я бы сказала, грубым.  

Я просто отворачиваюсь и смотрю из окна на ночной город, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, а к горлу подступает ком обиды. Наверняка папа сделал что-то такое, что даже Демьяна, спокойного человека, заставил так вскипеть.  

До самого дома мы едем в полной тишине. Я чувствую его напряжение. Замечаю, как сжимает руль до побелевших костяшек. Но и я не могу заставить себя говорить.  

– Приехали. 

Выхожу из раздумий, чувствуя касание теплой руки к своей щеке.  

– Ты поднимись. Я на минутку задержусь. 

Он будет говорить с парнями из службы безопасности. Я не хочу уходить, но и не вижу смысла оставаться... Дем не позволит  стоять в толпе и слушать мужские разговоры.  

– Демьян..  – все-таки решаю сказать те слова, которые душат меня. – Пожалуйста... Я не хочу, чтобы ты ему грубил. Каким бы он ни был... Его не изменить. Я люблю его таким, какой он есть. Он мой отец. Родителей не выбирают, ты же это понимаешь?! 

Я смотрю ему в глаза. Он лишь сжимает губы в тонкую полоску. Еле держится. Еще чуть-чуть, и сорвется.  

– Я тебя понял, Вика. Поднимись.  

Его грубость задевает меня с каждым словом всё сильнее.  

– Если ты злишься, то кричи на меня. Да хоть бей! Но не надо вот так себя вести! Это неприятно! – Открываю дверь и хочу выйти, но Демьян, схватив меня за руку, тянет к себе.  

– Я никогда не стану кричать на тебя! А бить тем более. Ты меня путаешь, Вика. Да, я зол. Но ты должна просто понять меня. Ты же знаешь, что я на пустом месте ни на что так не реагирую?! 

Дальше я не слушаю. Освобождаю свое запястье от его хватки, выхожу наружу и поднимаюсь на свой этаж. У лифта стоят двое мужчин, одетых в военную форму. Огромные такие, пугающие. Прохожу мимо них, открыв дверь, захожу внутрь, чувствуя вонючий запах спиртного в коридоре. Морщусь, к горлу подкатывает тошнота.  

– А вот и моя дочурка пришла-а-а...  

Не успеваю разуться, как отец, шатаясь, подходит ко мне.  

– Добро пожа-а-аловать... 

– Привет, пап. – Снимаю пальто, не спеша вешаю на вешалку. Нелегкая ночь ждет меня... 

– Ну че... Где отец твоей мышки? Нашла этого и с ним начала... 

– Пап! – перебивает Лара, тащит его в сторону. – Ты перегибаешь! Я сейчас позову мужиков, и тебя выкинут отсюда. Будь добр, веди себя как взрослый! Дина проснется на твой крик. Испугается!

– Я хочу знать, от кого она нагуляла дочь, – продолжает, надвигаясь на меня. – Вика, мне срочно нужны бабки. Скажи своему... Спонсору! Пусть выпишет мне чек.  

– Пап... У моей дочери есть идеальный отец... 

– Да? И где же он? – не дает договорить. – Мне деньги нужны. 

– Я тебе никакие деньги не дам! – срываюсь, хочу пройти мимо, но он поднимает руку и замахивается на меня, но крепкая рука Демьяна ловит его запястье в воздухе.  

Шумно дыша через побелевшие ноздри, Демьян приближается к отцу плотнее. Лара стоит в стороне, скрестив руки на груди, явно довольная ситуацией. А у меня колени дрожат от страха. Сердце стучит набатом в груди, готовое взорваться.  

– Демьян, – шепчу в надежде, что он вспомнит мои слова, сказанные в машине. Но он меня не слушает... 

– Еще раз поднимешь руку на моих девчонок... – Он не договаривает. Бросает на меня короткий, непроницаемый взгляд, продолжает разборки с моим отцом: – На выход!  

Отец, молча отшатываясь, выходит, а следом Демьян. 

– В комнату иди. Смени одежду. Я сейчас.  

– Демьян... 

– Я сказал, в комнату! – приказывает и выходит.  

Но я не могу сделать ни шага. Подхожу ближе к приоткрытой двери и сразу же слышу слова Огнева: 

– Охренел? Что за выпендреж? Что за спектакль ты устроил в моем доме?.. 

Голова кружится. В глазах темнеет. Дальше нечего слушать... А ведь я просила не грубить... 

Демьян. 

Всё пошло к черту!  

Настроение. Сюрприз, который я готовил для Вики уже несколько дней.  

И весь наш день превратили в дерьмо! 

Викин папа приехал, хочет увидеть внучку. Я изначально не был против, пока Стас не сообщил, что мужик посреди улицы говорит в адрес моей девочки мерзкие слова. Обзывает ее матом. Не замолкает. В дом не поднимается, но и не уходит. Крышу совсем снесло, и мне не оставалось ничего, кроме как насильно заставить его подняться в квартиру. Хотел лицом к лицу встретиться с этим «отцом».  

Посылаю Кириллу короткое сообщение: «ОТБОЙ». Прячу в карман пиджака маленькую коробочку и выхожу из машины, чувствуя, как всё внутри кипит. Ведь я хотел сделать Вике предложение! Надеть на ее безымянный палец кольцо и наконец определиться с днем свадьбы. Тянуть некуда. Да и незачем. Я свободный мужик, она моя женщина. Только моя.  

Но все мои планы рушатся в течение нескольких минут. 

Будто с цепи сорвался, не могу взять себя в руки и успокоиться. Как последний кретин отвечаю на вопросы Вики. Нет, дело не в ней. Дело в том, как она может быть такой чистой и доброй, несмотря на то, как люди поступают с ней?! У нее в жизни не было ни одного нормального человека, кроме матери и сестры. Лариса как-то говорила, что ее мама не сахар и отец делает всё, что она просит. Вот я и думаю: неужели мачеха всё подстроила? Послала его сюда, дабы скандал устроил? Ненавижу таких мужиков, которые идут на поводу у женщин. Не, я не говорю, что их нельзя слушать, но, черт, а где свой разум?  

Дикое желание задушить этого кретина проносится в голове, когда вижу Викиного папашу с поднятой рукой.  

БИТЬ. МОЮ. ЖЕНЩИНУ?! ДА КАКОГО ХРЕНА?  

– На выход! – еле сдерживаю себя, чтобы не заорать и не схватить его за шкирку и вышвырнуть из своего дома. Потому что знаю – Дина спит. Не нужно пугать малышку криками.  

Вика протестует. Пытается что-то сказать. Остановить меня. Но это не так легко. Этот «папаша» перешел все границы дозволенного.  

– Охренел? Что за выпендреж? Что за спектакль ты устроил в моем доме? – шиплю сквозь стиснутые зубы, прижимая его к стене.  

– Я к дочке пришел... – хрипит, потому что сжимаю его горло.  

– Какая дочь? Которую ты бросил в больнице новорожденной? На лечение которой тебе давали деньги, а ты бухал и тебе было срать на малышку?! А? Отвечай!  

– Откуда... Ты... 

– Откуда знаю? – нервно смеюсь, отпуская его и делая шаг назад. Нужно успокоиться. Ради Вики. – А я сын того человека, который тебе деньги мешками давал. И заметь, давал их для лечения маленького ребенка, а ты ни разу не помог им! Причем это была собственная, родная дочь!  

Он мотает головой из стороны в сторону, как женщина во время истерики. Понимает, скотина, что я прав. Не знает, как продолжить наш диалог.  

Достаю портмоне из кармана, замечая его сверкающие от радости глаза. Неужели думает, что я ему деньги дам? Хрена с два! 

– Держи, – протягиваю визитную карточку. Губы мужика моментально превращаются в тонкую полоску. Кривится. Хочет что-то сказать, но я не допускаю лишних слов. – Позвонишь, когда решишь стать человеком и пройти лечение. Вот на это деньги дам. А потом и работу получишь. Бабки нужно учиться зарабатывать, не?  А до того времени ни к Вике, ни к Дине не подходишь ни на шаг! Их ты больше не увидишь. И еще раз ты поднимешь руку на мою женщину, пеняй на себя! 

– У Дины есть отец! А Вика – моя дочь, и я могу сделать с ней всё, что захочу! – отшатывается. Еле держится на ногах.  

– Дина – моя дочь! – цежу сквозь стиснутые зубы. – А Вика – будущая жена! И отныне только я решаю, с кем они будут встречаться, а с кем нет! Вон отсюда! Стас!  

Безопасник появляется за пару секунд. Подталкивает мужика в лифт. Он не в состоянии спускаться по лестнице. А я иду обратно в дом.  

Вика, надев мою рубашку, сидит на кровати, прижимаясь к ее спинке. Смотрит исподлобья. Глаза красные. Заплаканные.  

– Вик... – сажусь рядом, притягиваю к себе. – Ты почему плачешь?  

– Я же просила не грубить, а ты? – всхлипывает.  

– А что я? Что я сделал?  

– Что сделал? Серьезно? – поднимает на меня глаза. В них мелькает какое-то разочарование... – Да ты его буквально вышвырнул! 

– Ну да, – даже не отрицаю. – Вик, а что ты ждала от меня? Чтобы я спокойно отреагировал на то, как он бьет тебя? 

– Он... Он мой отец, Демьян. Я не хочу к нему такого обращения!  

– Ты многого не знаешь, Вика. Поверь мне, по-другому он не поймет, – снова прижимаю ее к себе, утыкаюсь носом в макушку, вдыхая клубничный аромат, исходящий от нее.  

Я не хочу говорить с ней о прошлом. Как ее отец получал деньги, но никогда не помогал ни Вике, ни ее матери на протяжении многих лет. Она права. Родителей не выбирают. Но я не хочу его в своей семье, пока не вылечится и не станет нормальным человеком.  

– Чего я не знаю? Расскажи! – повышает тон, окончательно выскальзывая из моих объятий. – Ты что-то скрываешь!  

– Малыш, – выдавливаю из себя как можно спокойнее. – Я устал. Хочу спать. Завтра важное совещание. Давай уже поменяем тему, а?  

– Я тебе слишком быстро доверилась! – бросает, направляясь к двери. Обиделась непонятно на что. – Ты спи. А я лучше к Дине пойду!