Глава 37

Демьян.

Не чувствую себя. Только стук сердца.  

Мы заживо горели в аду.  

Я мечтал только о том, чтобы вытащить Вику, пусть со мной случится всё что угодно, но она... Не заслужила.  

Руки, плечо, лицо в ожогах. Даже не смог сориентироваться на выходе, как услышал крик Тимофея: 

– Ложись! 

Дальше перестрелка. Сирены ментовских машин. Пожарные. Скорая и... Люди Лысого и сам псих во главе. Полез на рожон. Атакует в открытую. Но их мало. Человек семь. Менты быстро справляются. Враги убиты. Лысый застрелен майором.  

Да, я бы сказал, всё закончилось, если бы не увидел Вику, лежащую на каталке в машине скорой помощи.  

Она лежит такая бледная. Лицо в красных пятнах. Пара мелких ожогов. Губы белые, пересохшие. Она без сознания. Одежда в грязи, и сама, несмотря на то, что вышли из горящего помещения, холодная как лед.  

С каждой минутой она бледнеет сильнее, а у меня что-то щелкает, ломается внутри. Я не хочу ее терять, нет. Я просто не справлюсь... Один... 

Сижу на полу, опершись спиной о ледяную стену. Ничего не чувствую. Не слышу. Санитарка моет полы, то и дело задевая меня шваброй. Косится странно, будто я алкаш какой-то и нашел для себя тут укрытие.  

Мыслей нет. Абсолютно.  

Если с ней что-то случится... Нет, даже думать об этом не хочу... 

– Так, всё, – тяжелая рука Тимофея ложится на мое плечо. – Вставай давай. Всё отлично будет. Мы на свадьбу вашу пойти готовимся, а ты тут... 

Он не договаривает. Знает, мне не до шуток. Но я ему безумно благодарен. За то, что не оставил. Пришел следом и был со мной до конца. Помог, я бы сказал, спас нашу жизнь. Дал шанс на будущее.  

Двери распахиваются передо мной, и я моментально поднимаюсь на ноги, направляясь к врачу. Готов упасть на колени, умолять, лишь бы он сказал: «С ней всё хорошо». 

– Как она? – голоса нет, охрип.  

– Нормально. Выкарабкается. Но несколько дней будет под нашим наблюдением, – бросает на меня сочувственный взгляд. – Но вам бы тоже... У вас много ожогов.  

– Не сдохну! – слишком резко отвечаю, тяжело дыша. – Когда она, наконец, очнется? Я могу зайти к ней?  

Вика.

Мне снятся сны. То счастливые, то какие-то кошмары, которые разрывают сердце. А еще... Тут неудобно спать. Будто лежу на какой-то доске. Слишком твердая. Спина болит невыносимо.  

Вдох. Выдох.  

Почему так тяжело дышать? Почему я не могу надышаться чистым воздухом? И опять же... Почему тут так жутко пахнет хлоркой и запахом лекарств? Где я? Что происходит? 

– Она приходит в себя! – словно гром гремит над головой. Так сильно действуют на оголенные нервы чьи-то слова.  

– Воды дайте! – и крик. Женский. О боже... Мне хочется прижаться спиной к стене, схватиться за волосы и вырвать их с корнями, орать, чтобы все заткнулись.  

Я не хочу их слышать. Абсолютно никого.  

Пикают какие-то приборы. А потом я в очередной раз проваливаюсь в бездну.  

Просыпаюсь от нежных прикосновений, теплого дыхания на руке. Чуть приоткрываю рот и моментально облизываю пересохшие губы.  

Тихий шепот над ухом, и кто-то подносит трубочку к моим губам. Я пью. Жадно. До последнего глотка. Но мне этого мало. Хочется еще.  

Воспоминания током прошибают. Вздрагиваю. Я помню, как горела. Помню, как задыхалась, карабкалась, но упала без сил. Воздуха не было. Только дым.  

– Вик, родная, – через невыносимый гул в голове до меня доносится голос Демьяна. Я, кажется, умерла. Попала в... рай? С любимым? – Всё хорошо. Я здесь. С тобой.  

Но я помню не только это... Я помню, как бывшая Огнева стремилась отомстить нам, используя для своей мести нашу дочь... 

– Ди-на, – пытаюсь выговорить имя дочери, но губы не шевелятся. Голова раскалывается. В ушах какой-то гул, который нервирует до одури.  

– С ней тоже всё хорошо. Вик, открой глаза, моя хорошая. Взгляни на меня, – хрипит мне в ухо.  

Боже...  Я хочу взглянуть на любимого... 

– Я... в больнице? – шепчу пересохшими губами, снова делаю над собой усилие, открываю глаза и вижу рядом лицо Огнева. Лоб красный, правая рука аж до плеча обмотана бинтом. Левая же кисть. – Что с тобой? Ты... 

– Всё хорошо, – он грустно улыбается. Смотрит на меня пристально. Не моргая, а зрачки блестят. – До свадьбы заживет.  

Пару секунд я просто молчу, не зная, что спросить. О чем вообще говорить? А на самом деле... Нам есть что обсудить... 

– Что с ними? – я имею в виду врагов, но мне не нужно произносить имена – Демьян уже понял, о ком я.  

– Ольга за решеткой. Лысый... – скрипит зубами, отводит взгляд. – Тимофей его застрелил. Когда я выходил из того горящего здания, оказывается, он, псих, наблюдал за нами со стороны.  

Демьян.

Она выдыхает. То ли от облегчения, то ли от усталости. Смотрю ей в глаза и проклинаю себя. Не смог защитить. Ее жизнь была под угрозой, она ее чуть не потеряла. Из-за меня.  

– А я всё еще обижена на тебя, – слегка надувает свои губы, явно шутит. – Ты даже не поцеловал меня.  

В этот момент мне хочется просто прильнуть к ней. Прижаться. Не отпускать. Да, именно так и сделаю, как только выйдем отсюда.  

Но я лишь поднимаюсь и впиваюсь в ее губы. Так жадно. Возможно, ей больно. Но она не отстраняется. Отвечает с таким же напором. Даже постанывает, отчего крышу сносит напрочь.  

– Кхм, кхм. Вы, это... Простите, что я не вовремя. 

Услышав голос брата, я слегка отстраняюсь от Вики, а она лишь улыбается. 

– Менты сейчас увезут меня. Хотел малявку увидеть.  

Сажусь на стул, переплетая наши пальцы.  

– К-куда? Зачем? – распахивает глаза Вика, на что Костя хохочет.  

– Не боись. Отпустят. Пожаловались, су*ки. Круто врезал им, – говорит с гордостью. – Олю давно хотел, но только сейчас нашел классный повод.  

Вика смеется. А у меня на душе тепло становится. Да, на этот раз брат был братом, а не врагом. Я ему тоже многим обязан с этого дня.  

– Кость, спасибо, – шепчет она. – Я очень рада, что ты не стал идти против своей семьи.  

Его лицо моментально меняется. Мелькает какое-то сожаление.  

– Ладно, ребят. С вами хорошо, но мне пора. Главное, колючка, ты в порядке.  

Брат уходит, оставив нас наедине. Затем приходят родители. Мама сожалеет, просит прощения. Вика рассказала, как всё было на самом деле. Ну и майор послал видео, где Ольга признает, какие у нее были планы и как устроила всю эту ситуацию.  

Вика с Диной – самое лучшее, что произошло в моей жизни до этого дня. Моя женщина стала причиной нашего примирения с братом. Она стала причиной сближения с матерью, которой, я так считал, было всё равно, счастливы мы с Костей или нет.  

Да. Мама сама признала много своих ошибок. Но... «Идеальных людей не бывает», – так всегда повторяет Вика.  

Я часто слышал, что со временем любовь затухает. Но у нас наоборот. Я люблю свою девочку с каждым днем всё сильнее. Люблю больше жизни. Люблю так, что готов морду разбить любому, кто хоть неосознанно в ее сторону пялиться станет.  

– Вик, – смотрю ей в глаза. Не могу оторвать взгляда. – Я чуть ли не сдох, когда увидел тебя там... 

– Всё же хорошо, – отрезает, не дает договорить. – Всё прошло. И теперь начинается новая жизнь. Разве не так? 

Темные глаза лучатся счастьем. Притягивает руку и касается пальцами моего лица. Ловлю ее за кисть и целую каждый пальчик.  

Никого нет. Мы вдвоем. Пусть и в больнице.  

Нахожу ее губы своими, и мы сливаемся в трепетном поцелуе. Хочется выразить свои чувства, открыться, рассказать всё, что появится на душе и сердце, но я не могу найти подходящих слов.  

Продам душу дьяволу, но не позволю, чтобы с моими девочками что-либо случилось. Начинается новая жизнь. Счастливая. Со светлой любовью.