Глава 27. Вика

Утром я просыпаюсь от звуков, что наполняют мою квартиру. Детский смех, негромкий мужской голос, звон посуды. Не сразу понимаю, что происходит, потом же заливаюсь румянцем от стыда. Стопы касаются прохладного пола, тонкий шелк ночной сорочки скользит по коже. Я достаю из комода флисовый спортивный костюм, быстро привожу себя в порядок, прислушиваясь к разговору Руслана с детьми, и выхожу из комнаты.

Пока не знаю, как себя вести, что говорить. Нервничаю. Я ведь так и не успела проанализировать случившееся. Я замираю на пороге собственной кухни, брови взлетают вверх. Руслан в моем переднике стоит у плиты и готовит завтрак на четыре персоны. Смешной такой. Алиска с Артемом в майках и колготах собирают за столом конструктор.

– Доброе утро, мама! – первой меня замечает дочь. Артем же сразу на Руслана взгляд испуганный бросает, словно защиты ищет. Я для него незнакомый человек, и это нормальная реакция.

– Привет, котенок. – Целую дочь, потом присаживаюсь на корточки рядом с мальчиком, внимательно его рассматривая. – Привет, Тём, тебе у нас в гостях понравилось?

Артем мешкает, смотрит на меня своими огромными глазами, потом кивает и с восхищением на Алиску смотрит. Подружились, значит.

–  Привет, Вик. Надеюсь, ты не против, что я немного похозяйничал на твоей кухне. – Руслан обнимает меня со спины и целует в висок. Я смущаюсь, потому что здесь дети. Да и вообще все эти ласки для меня непривычны.

– Не знала, что ты умеешь готовить, – произношу тихо, выпутываясь из его объятий.

– Ты многое еще не знаешь о моих способностях, – загадочно произносит Руслан, потом берет тарелку из сушилки и перекладывает омлет на нее со сковороды.

– Мама, мы с папой решили на каток сегодня поехать, – деловито заявляет Алиса.

– Правда? Почему я ничего об этом не знаю? – Складываю руки на груди, смотрю то на Алису, то на Руслана. 

– Мы только сейчас решили. Можно же? – с надеждой смотрит на меня.

– Если я услышу от вас объяснение о тренировках карате, то обещаю подумать между тем, чтобы расставить всех по углам и поехать гулять, – произношу строго, стреляя взглядом в Алмазова. Он вчера красиво съехал с темы, но сегодня ему не отвертеться.

– Ой, – испуганно вытягивается в струнку Алиса и на отца глядит. 

– Как видишь, все хорошо, на Алисе ни одного синяка. Я обещаю, ничего опасного и травмирующего. Дай нам с ней шанс.

Я тяжело вздыхаю, смотрю на умоляющий взгляд дочери. Ну и как тут отказать?

– Хорошо, но если случится хоть одна травма – занятия сразу же окончены.

– Ура! – Алиса спрыгивает со стула и обнимает меня. – А еще папа сказал, что купит мне настоящее пианино, – радостно заявляет она.

– Боюсь, папа погорячился, – хмурюсь, искоса поглядывая на Руслана, который чувствует себя абсолютно комфортно в чужом доме. – Оно не поместится в квартире, да и соседям вряд ли понравится, если каждый день ты будешь играть.

– Не погорячился, – перебивает меня Алмазов. Смотрит серьезным взглядом. – У меня квартира большая, а еще сделана звукоизоляция. Мы могли бы заскочить на днях, посмотреть. Там не хватает женской руки.

– Постой, Алмазов, все слишком быстро как-то, – криво усмехаюсь я, потому что, конечно же, речь сейчас не о музыкальном инструменте идет...

Руслан дерзко улыбается на мои слова, достает из шкафчика четыре чашки, ведет себя вообще так, словно он здесь хозяин, а потом заявляет:

– Мы достаточно взрослые, чтобы у нас все быстро шло. Особенно после этой ночи. – И подмигивает мне.

Я снова смущаюсь, смотрю на Руслана и дрожать начинаю. Хочу прикоснуться к нему, обнять, почувствовать, что он реальный, но вместо этого к детям возвращаюсь.

– Давайте уберем со стола игрушки и позавтракаем. А после пойдем гулять, день сегодня такой хороший, – предлагаю и начинаю сервировать стол, Алиса же игрушки в свою комнату относит. – Руслан, Артемка сам ест?

– Конечно, он ведь у меня уже взрослый, да, сынок?

Когда Руслан на сына смотрит, его взгляд теплеет. Тёма ему улыбается и кивает.

– Но если что, я подстрахую, – обещает Алмазов и ставит перед ним тарелку с омлетом.

– Я нарежу овощи. – Открываю холодильник и достаю огурцы и помидоры.

Мы с Русланом действуем настолько слаженно, словно до этого тысячи раз вот так по утром суетились, готовя завтрак и кормя детей. Алиска быстро сметает все с тарелки, дождаться не может, когда уже с отцом гулять пойдет, Артем же вилкой по тарелке елозит, несколько кусочков омлета падает на пол, и Руслан сразу же поднимает их и выбрасывает в мусорное ведро. Потом помогает сыну быстрее справиться с его порцией, я же замираю с чашкой в руках, пялясь на Алмазова и не веря, что он может быть таким отцом.

Я понимаю, что Алиса многого лишилась. Хотя не факт, что у нас было бы так же. Он ведь не так давно с Софи развелся. Она и Кира были его семьей, а мы… не факт, что мы были бы.

– Чего загрустила? – Руслан замечает мой взгляд, направленный на него.

– Ничего, – улыбаюсь сдержанно и качаю головой. Подношу чашку к губам, чувствую, как жар разносится по всему телу, когда ладонь Алмазова на мое колено ложится.

– Не жалеешь? – забываю, как дышать, когда слышу проникновенные нотки в его голосе.

– Нет.

– Это хорошо. И, Вик, я серьезно о квартире своей, – не отрывает от меня цепкого взгляда. – Поедем, посмотришь, что как, останетесь у меня как-нибудь, привыкните и через какое-то время переедете.

– Руслан, я…

– Молчи и не заставляй меня силой перевозить вас ко мне. Я хочу тебя рядом. Тебя и нашу дочь. И, может быть, еще одного или двух совместных детей.

– Мне кажется, у тебя их и так уже достаточно, – нервно улыбаюсь я.

– От тебя недостаточно.

– Это было весьма романтично.

– Знаю, я старался. – И снова его мальчишеская улыбка, которая заставляет забыть об обидах.

– Спасибо за завтрак, пойду собираться. – Я собираю  грязную посуду и складываю в раковину. Все никак не соберусь купить себе посудомойку. Да и кухня совсем крохотная, некуда ее поставить, эту посудомойку.

Я иду в ванную, быстро принимаю душ, сушу феном волосы. Слышу из детской смех и громкий голос Руслана. Он играет с детьми, давая мне возможность спокойно собраться.

Я распахиваю шкаф. Выбираю белый свитер в крупную вязку и светлые джинсы. Подкрашиваю ресницы, замечаю, что выгляжу отдохнувшей и счастливой. Правду говорят: любовь творит чудеса. Прижимаю ладонь к сердечку, которое бьется часто-часто. Так волнительно отчего-то. Все это слишком непривычно. Я, Руслан и наша дочь. Мы вместе проводим выходные. Как настоящая семья. Я о таком никогда и не мечтала. Ну ладно, забыла сюда добавить еще сына Руслана, но это не бывшая жена. С сыном, тем более маленьким, который тянется к тебе, можно смириться. Как-то ведь сходятся матери-одиночки с мужчинами без детей и наоборот?

Мне так хочется простого женского счастья, уюта, настоящей семьи. Чтобы и меня любили, и я горела этим человеком. 

Дверь в спальню открывается, и в комнату входит Руслан. Рубашка белая помята, но уже на все пуговицы застёгнута.

– Собралась? – спрашивает, спрятав руки в карманах штанов.

– Угу. – Завороженно наблюдаю за тем, как он подходит ко мне, обнимает за талию. – Давай поглажу рубашку, как ты в таком виде на людях появишься? 

– Плевать на людей, к тому же будет лишний повод ко мне домой заскочить, – смеется он. – Красивая такая. И моя, – тихо произносит, голос выдает его волнение.

– Знаешь, я за завтраком вспомнила первую нашу встречу.

Руслан смешно морщится на мои слова.

– Я тебя тогда до чертиков боялась, ты таким устрашающим был. Костяшки сбиты в кровь, на лице ссадины, и вид такой, словно сам Дьявол тебя на землю отправил. Я тогда решила что ты плохой, ждала, что же сделаешь со мной. А сегодня утром я наблюдала за тем, как ты, изображая вертолет, сыну еду в рот отправлял, – смеюсь. – Кто ты и что с тобой сделали за эти годы?

– Тогда я был дурным. Это единственное, что могу в свое оправдание сказать. А ты, кстати, была жуткой колючкой.

– Я и сейчас такая.

– Не спорю.

Руслан целует меня, совсем легко. Нехотя отстраняется, и мне сразу становится холодно.

– Идем, дети уже дождаться не могут, я обещал, что мы испробуем все карусели в парке.

На улице морозно, но не ветрено. Солнце ярко светит, и я жмурюсь, когда выхожу из подъезда. Алису за руку держу, Руслан Артема несет. Мы загружаемся в машину. А я вдруг вспоминаю, что, когда у Руслана в машине впервые детское кресло увидела, еще пошутила насчет того, что дочери у него уже взрослые, а оказывается, оно для его сына. Кто бы знал.

Алиса и Артем на заднем сиденье, мы с Русланом впереди. Сын у него и в самом деле спокойный, всю дорогу хорошо себя ведет, не капризничает. Хотя чего ему капризничать-то? Его Алиска вовсю развлекает. Сбылась ее мечта о брате – правда, не совсем так, как хотелось.

Мы проводим удивительный день в парке. Много фотографируемся и снимаем видео, а еще целуемся, когда дети не видят. Руслан не позволяет мне ни за что заплатить, одного его гневного взгляда было достаточно, чтобы я спрятала кошелек в сумку и не вспоминала о нем до конца дня. Алиса визжит от восторга на каждом аттракционе. Не помню, когда в последний раз была настолько беззаботной, и это просто невероятно.

– Пойду куплю воды, у меня в горле пересохло, – говорю Алмазову, когда мы идем по дорожке вдоль искусственного озера.

– Давай, мы здесь подождем.

Я киваю, быстрым шагом иду к ларьку, который метрах в двадцати находится. По обе стороны растут высокие сосны. Я вдруг понимаю, что мы с Алисой так редко здесь бываем. В будни у меня работа, в выходные я разгребаю домашние дела, уборка, стирка, готовка – все на мне. Времени ни на что нормально не хватает.

Почти дойдя до ларька, я вдруг резко замираю. Рядом со мной огромный черный пес. Я цепенею от ужаса. Он поворачивает голову в мою сторону, скалится, глаза, как два уголька, угрожающе сверкают. У меня сердце замирает, горло сводит от спазма, а паника внутри нарастает с немыслимой силой...

Я не могу пошевелиться, просто смотрю на пса, и перед глазами все плывет.

– Вик, все в порядке? – Вздрагиваю от неожиданности, когда на мое плечо ложится рука Руслана.

– Я… я... – заикаюсь, все еще не в силах прекратить смотреть на животное. Раньше ведь любила их, а сейчас, кроме охватившего ужаса, ничего не испытываю.

Руслан, проследив за моим взглядом, сразу же понимает, в чем проблема.

– Эй, иди отсюда, дружок, – говорит псу, и тот, опустив голову, отходит от нас. – Видишь, он не опасен совсем. Испугалась, что ли?

– Просто после того случая я начала панически бояться собак, – признаюсь ему нехотя.

– Пройдет, просто немного времени нужно подождать. Ты же не боишься по вечерам ходить по пустым улицам?

Я поднимаю на него вопросительный взгляд.

– Я имею в виду, после того как на тебя семь лет назад напали отморозки в переулке. – Сжимает челюсти, в глазах появляется холодный блеск. Он до сих пор помнит, как меня пытались ограбить, а потом затащить в машину какие-то парни, и это удивляет.

– А, уже нет. Но первое время страх не отпускал, – нервно посмеиваюсь я. – Господи, ощущение, словно это целую вечность назад было, не думала, что ты помнишь. – Качаю головой, потом поворачиваюсь и смотрю на детей. Они рядом с лавочкой неподалеку от нас стоят.

– Я много чего помню, Вика. Иди к ним, я сам воды куплю. Или даже лучше чаю, чтобы согрелись с малыми, – предлагает Алмазов, и я соглашаюсь.

Пока он покупает четыре картонных стаканчика чая, я вместе с детьми наблюдаю за парочкой лебедей, которые плывут по озеру. Нагулявшись вдоволь и замерзнув, мы возвращаемся в машину Руслана, и он везет нас к себе домой.

Я немного нервничаю. Сама не знаю почему. Наверное, потому, что слишком уж быстро развиваются события. Алиса от нетерпения постукивает ногой по моему креслу. Для нее все это очень захватывающе и интересно.

Руслан въезжает в подземный паркинг элитной стеклянной многоэтажки. Мы поднимаемся на шестнадцатый этаж в лифте, внутренняя отделка здесь превосходит все мои ожидания. Мне внезапно становится стыдно за свой подъезд с ободранными стенами, а еще на первом этаже кто-то подкармливает кошек и стоит жуткий удушающий запах. Здесь же все помпезно: зеркала до потолка, световые линии, пальмы в кадках, натертый до блеска пол. Алиска тоже во все глаза разглядывает эту роскошь.

– Здесь круто, правда, мам? – Дергает меня за рукав, восхищенно сверкая глазами.

– Правда, – едва заметно улыбаюсь я.

Руслан обнимает меня, прижимает к своему боку и целует в висок.

– Почему дрожишь, словно лист на ветру? Неужели меня боишься? – тихо спрашивает он.

– Это после улицы не могу отогреться, – придумываю на ходу.

Мы останавливаемся у темной двери, Руслан достает из кармана связку ключей.

– Сейчас быстро отогрею, – многообещающе произносит он, обдавая меня жарким дыханием.

Руслан распахивает передо мной дверь, пропускает нас внутрь. Я замираю на пороге, с интересом разглядывая его жилище. Минимум мебели – максимум простора. Вообще, создается ощущение, что здесь никак не может жить холостяк с ребенком. Слишком все идеально и чисто.

– Проходите, чувствуйте себя как дома. Я сейчас закажу нам ужин и проведу экскурсию. – Руслан присаживается на корточки, снимает курточку с сына, вместо сапожек надевает ему комнатные тапочки. – Алис, полы холодные, я подогрев отключал, сейчас тебе тапочки Киры дам, погоди.

Меня умиляет такая забота. Разве мужчины обычно думают о том, что ребенок может простудиться из-за холодного пола?

Я снимаю верхнюю одежду, сама не решаюсь проходить дальше, жду Руслана.

– Тём, покажи Алисе игровую, – просит Аамазов, и дети быстро сбегают.

Руслан берет меня за руку и ведет к кухонной зоне. У него огромная кухня-студия, совмещенная с гостиной, с современной техникой и мебелью.

– Что предпочитаешь на ужин? – спрашивает, достав из кармана телефон.

Я присаживаюсь на высокий барный стул, Руслан подходит ко мне вплотную, прожигает дыру своим жадным взглядом.

Я непроизвольно облизываю губы, привлекая этим жестом его внимание.

– Не знаю, я всеядна. – Пожимаю[n3]  плечами, руки же к нему сами тянутся. Прижимаю[n4]  ладошки к его крепкой груди и замечаю, что он задерживает дыхание.

– Тогда итальянскую кухню, – на выдохе произносит он и ищет в телефоне контакты ресторана.

Руслан делает заказ, пальцами же по моему лицу скользит. Нежно подушечками по губам проводит, играет с мочкой уха, зарывается в волосы. Я принимаю эту его ласку, прикрываю глаза и млею. В квартире так тихо. Разве что детский смех из дальних комнат слышно.

– Пойдем, покажу тебе здесь все, – охрипшим голосом предлагает он, потянув за руку, и я с удовольствием следую за ним. – Это гостевой санузел, – указывает на первую дверь по коридору. – Здесь моя спальня, которая, если ты согласишься, станет нашей, – хитро улыбается он.

Руслан толкает дверь, щелкает выключатель. Просторная комната с панорамным окном с видом на ночной город великолепна. Огромная мягкая кровать цвета темный шоколад стоит посередине комнаты, светлые стены с акцентом на коричневый. Белый комод и тумбочки. Огромная плазма на стене.

– Здесь есть гардеробная и небольшая ванная комната. – Руслан указывает на двери скрытого монтажа в тон стен, которые я не сразу заметила.

Насчет размеров ванной комнаты он немного соврал. В нашей квартире санузел и то меньше. В  гардеробной же множество пустых полок, костюмы Руслана аккуратно развешаны в одной из секций.

Я провожу пальцами по ряду белоснежных отглаженных рубашек.

– Чувствуется рука женщины в этом доме. – Смотрю на него прищуренным взглядом.

– Конечно, у меня есть домработница, раскладывать по полочкам одежду – это точно не мое...