Глава 32. Руслан

Я сжимаю спящую Вику в своих объятиях и не нахожу сил в себе отпустить ее. Она когда спит так прекрасна. Выглядит намного моложе своих лет. Все еще та Колючка, которую я из казино забрал. Дураком был, что отпустил и что думал, что ничего не случится, если на несколько месяцев пропаду. А сейчас ненавижу себя из-за всего этого.

Времени уже девятый час утра, у меня куча дел, в основном по поводу снятия вины Вики во всем этом балагане, но я все так же сторожу ее сон. Она уснула быстро, а вот я всю ночь в темноту смотрел и к ее дыханию прислушивался. Вдыхал аромат ее тела, словно одержимый, все боялся, что она исчезнет.

Вика меня здорово напугала сегодня. А когда узнал, что это Лиля ее так подставила, был на грани того, чтобы ворваться к той посреди дня в офис, схватить за шкирку и прямо к следователю отвезти. Чтобы выбил из нее признания. Но так еще хуже сделал бы. Стоило остыть, обдумать, обмозговать все.

Осторожно отодвигаюсь от девочки своей и нехотя поднимаюсь с постели. В квартире прохладно, поэтому батареи на максимум подкручиваю, чтобы Вика во сне без меня не замерзла. Быстро принимаю душ, одеваюсь, на холодильнике записку оставляю, чтобы никуда из квартиры не выходила, в случае чего мне звонила. Немного подумав, добавляю внизу «Целую» и как влюбленный двадцатилетний идиот три сердечка рисую. Дожился, Алмазов, на старости лет сентиментальным внезапно стал.

Пока прогреваю мотор, пишу Максиму. Он мне не нравится. Абсолютно. Хотя бы потому, что рядом с Викой столько лет был и дочери моей он роднее меня сейчас . Постель с Викой ещё и наверняка делил. Но вдвоем с Максимом у нас был шанс быстрее со всем этим разобраться. Я не был уверен, когда ему звонил, что он поможет, но тот, кажется не меньше меня за Вику разволновался.

«Новости есть?», - пишу короткое, без приветствий. Церемонится незачем.

«Жду», - сразу же отвечает тот.

«Набрать можешь сейчас?», - летит мне следом и я на вызов жму.

- Привет, - берет трубку Максим. – В общем с конторы где Вика работает все равно не слезут, тягать до последнего будут. Дело это затянется надолго.

Я зло выругался.

- Может, увезти Вику на частном самолете за границу?

- Это оставь для крайних мер, - хмыкает Самойлов. – Оптимальный вариант повлиять на начальницу эту, чтобы показания свои изменила. Она все равно никаким образом из этого не выпутается, как бы не вертелась и сколько бы не врала.

- Я попробую поговорить с ней, — стиснув чести произношу я.

- Вот ей, кстати, можешь предложить вариант с частным самолетом, - усмехается Максим, нервируя меня до предела.

- Обойдется. Я тогда сейчас с адвокатом несколько вариантов обсужу, а потом к Лиле поеду. Надеюсь, она окажется сговорчивой. — Отлично, держи меня в курсе. И после паузы спрашивает:

— Вика там как ? Держится? — Напугана очень. Я попросил адвоката не просвещать ее во все подробности, но следователь, кажется, уже успел ей в красках перспективы описать.

— Береги ее, Алмазов, если обидишь девочек я морду тебе разобью, — добродушный тон испарился, мы с ним с первой встречи друг друга невзлюбили .

— Ты угрожаешь мне? — вкрадчиво спрашиваю у него. Глупо с его стороны такими словами бросаться в сторону человека, который с малых лет себя боксу посвятил.

— Нет. Предупреждаю. Я был с ней когда ты ее беременную бросил, видел как она по частям себя собирает, заново жить учится, никого близко не подпускает и поверить боится. Я против того, чтобы она к тебе возвращалась, но она давно взрослая и указывать я ей не могу. Мне в салоне душно с вносится от его слов. Опускаю стекло и морозный воздух внутрь проникает. Я не хотел чтобы она страдала, да и не знал я ничего! Она замуж вышла, думал счастлива с другим, дочь ему родила, а оно вот как повернулось. Но оправдываться перед Самойловым не собираюсь.

— Я люблю их, Максим. Больше жизни. И отпускать не намерен.

Я связываюсь со своими людьми, а потом сразу же вжимаю педаль газа в пол и еду в офис Вики. Надеюсь, Лиля уже успела придумать весомые аргументы насчет своей лжи, мне даже будет интересно послушать ее.

Я резко толкаю дверь и переступаю порог помещения. Разговоры сразу же стихают, несколько любопытны пар глаз сразу направляются на меня, а потом на лицах девушек явственно пробегает тень страха.

Я криво усмехаюсь. Вальяжной походкой прохожу то ли к администратору, то ли к секретарше Лили, черт разбери вообще кто здесь кто. Лиля могла бы и попросторней офис снять.

- Добрый день, дамы, - останавливаюсь рядом с одним из столом, обвожу кабинет взглядом. Все сразу же за дела свои принимаются, лица серьезные, только Юленька рядом со мной трясется. Видать понимает, по чью душу пришел. Она одна из тех, кто подтвердил слова Лили. – Начальница ваша на месте?

Кивком указываю на дверь директорского кабинета.

- А.. Лилии Алек-ксандровной н-нет.

Как-то не замечал раньше, чтобы девушка заикалась.

- Не возражаете, если я лично проверю? – снисходительно улыбаюсь я, поправляя ворот пальто. – Мне с недавних пор, знаете ли, сложно поверить в правдивость ваших слов.

Девушка делает рваный вдох и каменеет. В гробовой тишине отчетливо слышны мои тяжелые шаги. Я рывком распахиваю дверь.

- Хм, и в самом деле нет. Как жаль, что мы разминулись, однако, - едко произношу я, потом к зрителям оборачиваюсь. – Очень надеюсь, что когда всех вас в следующий раз вызовут на дачу показаний, вас не придется притягивать к криминальной ответственности за ложь. Всем хорошего дня, - улыбаюсь на прощанье, смотря в шокированные лица коллег, однозначно бывших кстати, Виктории. Думаю, поймут меня с первой угрозы.

Немного посидев в салоне автомобиля и поразмыслив, решаю направиться к Лиле домой. Адрес у меня есть. Вряд ли она после вчерашнего отправилась на отдых или шоппинг. Скорее всего в норку забралась и дрожит от страха.

Мотор ревет, колеса пробуксовывают на снегу и я выезжаю на дорогу. Лиля живет в центре, к счастью ехать недалеко. Жаль, что она женщина. С мужиков другой разговор у нас был бы. Скольжу взглядом по своим сбитым костяшкам. Захотелось вдруг в зал. Побоксировать. И чтобы не груша в противниках была. А как раньше. На ринге. Чтоб до конца. Когда кровь вскипает и ничего кроме того, кто напротив тебя не видишь.

Лиля живет в многоэтажке на проспекте. Попасть туда не так просто, консьерж, охрана, но я заранее готовлюсь, чтобы не вызывать вопросов. Покупаю букет цветов. Глупо конечно, но лифт сам по себе не разблокируется, а ждать когда кто-то из жильцов войдет времени нет.

- Добрый день, - улыбаюсь консьержу, - у меня тут такое дело. Я с командировки приехал раньше, хотел бы девушке своей сюрприз сделать, не могли бы вы меня пропустить?

И специально цветы перед собой выставляю, еще и носом в них утыкаюсь. Со стороны должно быть на настоящего ловеласа похож.

Консьерж на меня с недоверием поглядывает.

- К Лиле Стужевой, в сто семнадцатую, - добавляю я. – Дайте сделать женщине приятно.

- Ладно, в виде исключения пропущу, - произносит мужчина и берет со стола магнитную карту.

Я подхожу к лифту, он жмет на этаж, прикладывает к считывателю карту и желает мне удачи. Стоит створкам захлопнуться, как моя радушная улыбка на оскал меняется. Смотрю в свое отражение и не кривлюсь. Не стоило все же так наплевательски к носу своему относится. Вика вон сразу заметила, что кривой и с горбинкой стал. И побриться стоит, похож на черта из преисподней.

Я выхожу на нужном этаже. Нахожу квартиру Лили, жму на звонок а сам букет повыше подымаю, чтобы лицо мое закрыло.

- Кто там? – хрипит ее голос через динамик.

- Доставка, - стараюсь немного изменить голос, надеюсь, не узнает. Просто отчего-то уверен, что если увидит мою рожу в камеру домофона, то точно не впустит.

Лиля оказывается до безобразия наивной. Щелкают звонки и в дверном проеме появляется ее фигурка в длинном халатике.

Я сразу же ногой дверь придерживаю, ее за руку хватаю и в квартиру заталкиваю. Чтоб не начала орать. Я ведь не с благими намерениями к ней в гости пришел. И уж точно не для того, чтобы цветы вручить за такую подставу.

- Ты что здесь делаешь? – истерично шипит Лиля, глаза по сторонам бегают. Она отступает назад и врезается спиной в шкаф.

- Не бойся, с женщинами я всегда обхожусь очень нежно. Даже с такими как ты, - наступаю на нее. Мой вид абсолютно противоречит словам. В голове ни одного слова приличного не находится.

- Что тебе надо? Я в полицию позвоню!

- И что ты им скажешь? А, Лиля? - спрашиваю с издевкой. - Признаешься, как соврала, давая показания, чтобы спасти свою лисью шкурку? Думаю, им это должно быть интересно. Да я ради такого сам их вызову!

Цветы отправляются на пол, я из кармана достаю телефон, снимаю блокировку. Выжидающе на нее смотрю.

- Звонить? - вздергиваю бровь и наблюдаю за ее реакцией. А реакция мне нравится. Пусть боится, пусть дрожит, это меньшее что заслужила за то, что заставила Вику пережить.

- К черту пошел! – выплевывает она зло, лицо и шея красными пятнами покрываются, я же равнодушно-холодным остаюсь.

- Лучше к черту, чем за решетку, куда отправишься ты, если не послушаешь меня, - угрожающе нависаю над ней.

Она вся сжимается от страха. Это хорошо. Мне нужен максимально продуктивный разговор, чтобы она поняла, что шутки со мной плохи.

- Ты мне угрожаешь? - пищит срывающимся голосом.

- Констатирую факты. И немножко предсказываю будущее. Понимаешь ли, Лиля, я вот что интересное раскопал: оказывается, половина работников, которая последним липовым делом занималась, даже не в курсе, что они что-то там бурили в земле, исследовали. Что это получается – подделка их командировочных листов? Подписи кто-то старался подделывал? Ведь если понадобиться я это все отправлю на экспертизу, у меня в этом, знаешь ли, своя заинтересованность. И тогда на тебя еще несколько статей можно навешать.

- Чего ты хочешь? – притихла девушка, понимая шаткость своего положения.

- Во-первых, я договорился, что твои прежние показания «потеряют», а ты их еще раз дашь. Честно все расскажешь.

Лиля хмыкает.

- Мне то что из этого будет? - бурчит зло.

- Мой адвокат тебе немного поможет скосить срок. До условного договоримся. Но это лишь потому, что мне нужно отбелить имя Вики, а для этого нужно чтобы твоя компания в деле по минимуму участвовала.

- И как ты предлагаешь это сделать? Сказать, что договора и заключения не наши? Что их подделали?

- Нет, - отрезаю я. – Расскажешь слезливую историю о том, как некий известный нам господин угрозами заставил тебя с ним сотрудничать. Шантажировал родителями, например, - мы этот вариант и с Максом, и с адвокатом отработали, должно все получиться, если Лиля не взбрыкнет.

- У меня нет родителей, они умерли, - сдавленным голосом сообщает он.

- Тогда твоей любимой кошке, собачке, рыбку золотую в унитаз спустить пригрозили. Придумаешь что-то, ты ведь еще та фантазерка и актриса, мне ли тебя учить?

Она молчит. Под ноги себе смотрит, думает.

- Где гарантии что после признания ты меня не кинешь?

- Думаю, одного того что я с тобой пришел договориться, а не подал ответный иск уже само собой гарантией является. Чудес я тебе не обещаю, но адвоката толкового предоставлю. Естественно все затраты на тебя лягут. Еще и платить за это я не собираюсь. Или у тебя есть идеи получше?

Она качает головой. Скрещивает руки на груди.

- Иди одевайся.

- Зачем? - смотрит на меня с недоумением.

- Поедем повторно твои показания фиксировать.

- Прямо сейчас? – в глазах разгорается ужас.

- У предложения есть сроки действия, Лиля. Или ты думаешь что там нас будут ждать месяц? У тебя пять минут, не успеешь собраться – потащу в чем будешь одета.

Лиля фыркает, но тут же скрывается в гардеробной. В пять минут вкладывается. Мы спускаемся в лифте вдвоем. Она вся дрожит, на меня искоса поглядывает.

- И без глупостей, поняла? Второго шанса не будет, а я слишком зол на тебя за то, что ты мою женщину подставила.

Та лишь фыркает в ответ.

Выходим в холл и быстрым шагом к выходу направляемся. Я снова на лицо натягиваю притворную улыбку, кивком консьержа благодарю. Следующие несколько часов занимаюсь делом Вики. Лиля дает новые показания, рассказывает, как к ней люди всякие приходили, угрожали расправой, если не сделает как велят. И если кому-то расскажет – то ей не жить. В общем, актриса из нее великолепная. А на вопрос: «Почему сразу не рассказала все как есть?» честно ответила: «Растерялась и боялась, что за ней придут. Но поняла, что если правду скажу, то их могут найти и арестовать. Тогда я буду жить спокойно, без страха из дома выходить».

В общем, все записали, задокументировали, на камеру засняли, комар носа не подточит. Да и Вика тут же из «подозреваемой» перешла в «свидетели». То чего я и добивался. Напуганная директор попросила сотрудницу встретиться со страшным заказчиком, потому что сама боялась даже близко к нему приближаться. Звучит правдоподобно. Вика не у дел, знать ничего не знала, шла за документами. Лиля грех на душу взяла, но вынужденно. Правда вряд ли это ее спасет от ответственности. Как бы там ни было, а фальсификация документации, тем более для строительной компании, да еще и когда это последствия имеет – под давлением или нет, а наказуема. Но это уже не мои проблемы.

Потом мне звонят уже с моей работы, я все дела на эти дни забросил, Артема на няню спихнул, поэтому приходится ехать к себе в офис, чтобы подписать срочные документы и провести две отмененные накануне встречи.

Освободится удается лишь к вечеру. Я за весь день лишь чашку кофе выпил, в надежде что голову прояснит, и на этом все. Делаю адресную доставку еды из ресторана, по дороге решаю сделать приятное уже своей настоящей женщине. Покупаю в кондитерской торт, в цветочном шикарный букет и еду к ней. Праздновать нашу маленькую победу.

Дверь открываю своим ключом. В квартире подозрительная тишина. Уснула что ли? Я опускаю коробку с тортом на пол и прохожу дальше по коридору. Заглядываю в спальню и не понимаю какого черта происходит. Заплаканная Вика пакует чемоданы и вся дрожит.

Она настолько поглощена своими мыслями что не замечает моего присутствия. Лишь когда я перехватываю ее за руку, заставляя остановится, она поднимает на меня взгляд, испуганно вздрогнув от неожиданности. Вещи выпадают из ее рук и беспорядочно ложатся у наших ног.

- Что происходит? – вкрадчиво интересуюсь я, смотря то на Вику, то на чемодан. – Ты куда-то собралась? И почему плачешь?

Мне не хочется думать, что она от меня бежать собралась.

Вика пытается взять себя в руки, стирает тыльной стороной ладони слезы с глаз и вымучено улыбается.

- Ты же предлагал к тебе переехать? Вот я и решила. Предложение ведь в силе? – ее голос дрожит, как и она вся. В глазах испуг и отчаяние. Да что успело произойти в мое отсутствие?

- В силе. Вот только я слишком хорошо успел тебя узнать, чтобы понять, что жить вместе ты не от любви неземной решилась. Присядь, - подталкиваю ее к краю кровати и когда она устраивается поверх покрывала, я опускаюсь перед ней на корточки. – Расскажешь? – заглядываю ей в глаза, успокаивающе поглаживая по бедру.

- Ну, у тебя ведь Артем там, а из-за меня ты не видишь сына, - почти шепотом произносит она.

- Чушь. А теперь еще раз и честно, - смотрю на нее требовательно, пытаясь добиться правды.

Она отводит взгляд в сторону. Плохой знак. Натягивает рукава свитера ниже и вцепляется в них пальцами. Терзает зубами нижнюю губу, тяжело сглатывает. Что-то нехорошее скребет по моему сердцу острыми когтями.

- Малыш, мне ты можешь все сказать. Что тебя терзает? Если ты из-за вчерашнего ареста, то все хорошо, - мягко произношу я.

- Не хорошо, - отвечает она резко и прочищает горло. Потом тянется к тумбочке за телефоном, снимает блокировку и тычет им перед моим носом. – Видишь? Я почитала в интернете что мне грозит за это все. Я могу в тюрьму попасть, Руслан, ты понимаешь? Это уголовная ответственность! А я ничего не делала. Ничего. А так пусть последние дни свободы хоть проведу счастливо, с тобой и дочкой, - в ее голосе сквозит паника и отчаяния, я же разом весь расслабляюсь, напряжение и страх за Вику уходит.

- Господи, глупышка моя. Поменьше читай всякую ерунду, - я перебираюсь к ней на кровать, отбираю телефон и бросаю его куда-то в сторону. Утягиваю Вику за собой на подушки, обнимаю свое сокровище и целую в макушку. – Ну, почему ты мне не доверяешь? Я ведь сказал, что все решу? Так вот: уже решил. Ты теперь по делу как свидетель проходишь. Выдохни и начни планировать наш отдых. У тебя теперь много свободного времени, так как ты временно безработная, - укачиваю ее, словно маленького ребенка.

Она замирает в моих объятиях, даже не дышит. Потом легко освобождается, привстает, упираясь локтями в мягкий матрас.

- Ты что? Ты… я… - неверяще смотрит на меня и снова давится слезами, а потом падает мне на грудь, дышит куда-то в шею и просто ревет.

- Эй, Вик, я вообще-то думал обрадовать тебя этой новостью, - я чувствую себя беспомощным. Я знаю что делать с плачущей дочкой или сыном, но никак ни с любимой женщиной. Не обещать же ей, что если перестанет плакать, то поедем за мороженным или новой куклой? Хотя, в ее случае скорее за помадой или сумочкой, но отчего-то уверен, что на Вику это в любом случае не подействует.

- Я рада, Руслан. Это я от счастья просто, - всхлипывает где-то в районе моей ключицы, еще теснее прижимаясь ко мне.

- Тогда предлагаю это другим способом отпраздновать, - в одно мгновенье я меняю наше положение, теперь она на спине, а я нависаю над ней, разглядываю хоть и заплаканное, но красивое лицо и нетерпеливо впиваюсь в ее губы поцелуем, задирая ее свитер выше к груди. Я конечно не асс в утешении взрослых девочек, но один проверенный способ точно знаю...