Глава 6. вика

Руслан открывает  дверцу своего внедорожника и усаживает меня на переднее сиденье. Я уже не пытаюсь скрыть слезы, реву от души. И отчего-то больше не от боли, а от того унижения, что испытываю. Выгляжу жалко перед Русланом, еще и шубку испортила. Обидно невероятно.

– У тебя белые сиденья, я испачкаю. – Ловлю его за руку, заглядывая в глаза. Он сосредоточен, а еще выглядит злым.

– Для таких случаев существует химчистка салона. Давай сюда свою верхнюю одежду.

– Да-да. – Отпускаю его и дрожащими руками пытаюсь расстегнуть пуговицы, но ни черта не получается. 

Терпение Руслана заканчивается, он сам снимает с меня шубку. Бросает ее на заднее сиденье. Быстро обходит машину и занимает водительское место. Сквозь пелену слез замечаю Лилию, она стоит перед автомобилем с растерянным выражением лица, смотря на Алмазова, но тот ее в упор не замечает. Даже не прощается. Забывает и о том, что как бы он ее сюда вообще-то привез.

– Ты Лилию забыл, – тихо говорю, когда отъезжаем на добрых метров сто от пустыря.

– Не маленькая, доберется, – спокойно говорит он, а потом поворачивает голову ко мне. – Сильно болит?

– Терпимо. – Прикусываю губу, стараясь не смотреть на кровоточащую рану.

В салоне тепло, я быстро отогреваюсь, правда, внутреннюю дрожь не унять. У меня перед глазами[n1]  все еще безумные глаза[n2]  той собаки. Ее рычание и собственный крик боли. 

– Сейчас быстро домчим до клиники и тебе окажут нужную помощь. Я пробил, здесь есть одна, минут десять ехать. – Руслан заметно нервничает. Я пытаюсь вытереть слезы ладошками, но, кажется, делаю еще хуже, размазываю грязь по щекам. –  Прости, что не успел. Увидел слишком поздно.

Я вскидываю на него удивленный взгляд.

– Я сама виновата. Не нужно было отходить так далеко.

Кривлюсь от боли, боясь пошевелить ногой.

– У тебя есть салфетки? Нужно прижать рану, укус глубокий. И руки у меня грязные. 

– Черт, прости, я не сообразил. В бардачке посмотри.

Пока достаю салфетки и пытаюсь хоть что-то сделать, мы уже летим по проспекту. Боль невыносимая. Хочется поскорее оказаться в руках медиков. Собака же может болеть бешенством. Она была совершенно одичалая. Перспективы меня не радуют. 

– Потерпи, Вика. Не плачь, – мягко просит Руслан.

– Нормально все. – Но в противоречие своим словам громко всхлипываю. – Просто шубку жалко.

– Да бог с ней, с шубкой этой, главное, чтобы инфекции никакой не оказалось.

Красный свет светофора заставляет Алмазова притормозить. В этот же момент у него звонит мобильный. Трубку он берет, от дороги взгляда не отрывает.

– Да! – резко, без приветствия. – Не отвечал, потому что занят был. Что-то важное?

Я тихонько всхлипываю, наблюдая за тем, как штаны все больше пропитываются кровью. От этого ведь не умирают? Я перевожу взгляд на недовольного Руслана.

– Что значит няня заболела и ты не знаешь, что делать? Найди другую или забери к себе. Нет, я сейчас занят. Я на работе. Да. Приеду и все решу. Так отмени свою запись, ногти подождут, – Руслан рявкает так, что я вздрагиваю. – Я тебя что, часто о чем-то прошу, Софи?

Имя девушки режет слух. Это его жена. Правда, судя по интонациям разговора,  отношения у них далеки от идеальных.

– Я постараюсь. Все, не могу разговаривать.

Алмазов скинул вызов и резко затормозил прямо у порога клиники. Сделал резкий вдох, прикрыв глаза, и медленно выдохнул. Повернул голову в мою сторону.

– Идти сможешь? Хотя нет, попрошу, чтобы носилки подкатили. Жди здесь.

Он вышел из машины и быстро взбежал вверх по ступенькам. Я написала маме, что не смогу какое-то время отвечать на звонки, если будет что-то срочное – лучше пусть сообщение шлет. Потом несколько секунд подумала и набрала Максима. Просто нужно было почувствовать какой-то маяк, чтобы полностью не свихнуться и перестать думать о мужчине, который так заботливо держал меня на руках, а потом с неподдельным волнением в глазах мчал в клинику.

– Привет.

– Привет, Вик, что с голосом? Случилось что?

– Не совсем, – медлю я. Знаю, стоит рассказать о произошедшем, и он будет жутко волноваться. –  Просто хотела сказать, что сегодняшняя прогулка с Алиской отменяется. Меня собака укусила. В ногу.

– Как это случилось? Ты где? – взволнованно спрашивает он.

– Не волнуйся. Все нормально. Больше испугалась и испачкалась, а рана так, неглубокая, совсем царапинка,  –  вру я и не могу  удержаться –  вновь начинаю плакать.

–  Почему я тебе не верю? Вика, давай честно. Рана серьезная? Что доктора говорят? 

Ну вот, все же нужно было сначала успокоиться, а потом звонить. Сама себе не могу объяснить это рвение поговорить с Максом. 

– Еще ничего не сказали, я только что приехала. Решила предупредить на всякий случай, – прочищая горло, произношу я.

– Ты в какой больнице? Я сейчас приеду.

– Не нужно, ты же на работе.

– У меня выходной, забыла? Адрес, Вик, – настойчиво просит он.

– Не знаю адрес. На вывеске написано «АльМед», – сдаюсь, даже не начав протестовать.

– Понял. Найду по карте. Держи меня в курсе.

– Угу. Все, мне пора. И, Максим, я не умру, это просто укус. Не стоит мчать сюда, наплевав на правила дорожного движения, хорошо? – говорю, наблюдая за тем, как из здания выкатили носилки двое медиков. Позади них идет Руслан.

К моему удивлению, после того, как Руслан сдает меня в руки медикам, он не уезжает. Следует за нами, о чем-то тихо переговариваясь с врачом. У меня не спрашивают имя, не предлагают заполнить кучу бумажек, как это обычно бывает в таких случаях, сразу же транспортируют в процедурную, где помогают снять штаны и начинают обрабатывать место укуса.

– Рана неглубокая, с кровью должны были выйти слюна собаки и опасные микроорганизмы, – монотонно звучит голос доктора, успокаивая меня. –  Ваш муж сказал, что собака бездомная, придется пройти курс прививок от бешенства. Лучше перестраховаться.

– Это… Это не мой муж, – прочистив горло, говорю я. 

– Простите, – мужчина ловит мой взгляд, сдержанно улыбается, – просто господин Алмазов очень за вас волновался, поэтому я и подумал…

– Он сотрудничает с нашей компанией, на меня напала собака на территории, принадлежащей ему, поэтому, наверное, и волнуется, – пожимаю плечами.

– Сейчас будет немного жечь, – сообщает медсестра. – Я обработаю рану антисептиком, а потом нанесу мазь с содержанием антибиотика. Если будете чувствовать сильную боль – скажите, и я дам вам обезболивающее.

– Спасибо большое. – Я прикрываю веки, сжимая челюсти. Рану нещадно жжет, но я терплю.

– Всего будет шесть уколов. Первый сделаем сегодня, потом вам нужно будет приехать к нам на третий, седьмой, четырнадцатый, тридцатый и девяностый день. В течение всего курса прививок и  полгода после строго запрещено употреблять алкоголь, – сообщает мне доктор.

Его прерывает стук в дверь, я поворачиваю голову в сторону, когда та отворяется, и вспыхиваю от смущения. В дверном проеме появляется Руслан. Встревоженно смотрит на меня, зависнув на несколько секунд на моих длинных  ногах.

– Простите, хотел уточнить, все ли хорошо. Уже десять минут прошло, – нетерпеливо спрашивает он, пристальным взглядом исследуя мое тело. А мне прикрыться хочется. Вот только нечем.

– Я закончу через минут пять, выйду и все вам сообщу, Руслан Константинович, – строгим голосом говорит доктор.

Руслан кивает и исчезает за дверью. Я наконец-то могу сделать вдох. Сердце в груди бьется быстро-быстро.

– Я бы рекомендовал остаться у нас хотя бы на сутки. Мы возьмем анализы, понаблюдаем за вашим состоянием. Вам не мешает принять успокоительное и хорошенько отдохнуть. До сих пор дрожите, – замечает мужчина, а у меня язык не поворачивается сказать, что нервничаю я сейчас не из-за страха подхватить бешенство, ведь я в клинике, а значит, все будет в порядке, дрожу я из-за мужчины, который сейчас ожидает по ту сторону двери.

– Да, наверное,  я так и сделаю. Спасибо. – Растерянно перевожу на него взгляд. Мысли скачут в непонятном порядке. 

– Не за что благодарить меня. Главное, что сразу обратились за медицинской помощью. Так, давайте сделаем вам укол, а потом Мария отведет вас в палату, поможет принять душ и отмыть вас.

Мне становится неловко за свой внешний вид. Я похожа на бродяжку, без преувеличений. Руки все еще в грязи, как лицо и волосы.

После всех процедур мне выдают больничный халат и тапочки. Прихрамывая, с помощью медсестры я добираюсь до палаты, Алмазова в коридоре уже нет. Мария помогает настроить температуру воды, я заверяю ее, что справлюсь сама, прошу лишь приготовить постель и найти где-нибудь зарядку для телефона, мне неимоверно хочется уже лечь.

Я промываю волосы несколько раз. Стараюсь не мочить повязку на ноге. Кажется, у меня после сегодняшнего дня развилась фобия. Дочь очень сильно хочет овчарку, и я была не против, а вот теперь максимум, на что могу согласиться, – чихуахуа.

Я промакаю  волосы полотенцем, скептически разглядываю больничную сорочку, которую мне выдали. Нужно позвонить Максу и, если он еще не выехал, попросить прихватить для меня нормальную одежду. Мне ведь завтра будет не в чем домой уехать.

Думая о своем, толкаю дверь в палату и застываю на месте, потому что в кресле у окна как ни в чем не бывало сидит Руслан. Словно так и должно быть. Словно волнуется за меня настолько, что предпочел остаться здесь и убедиться, что со мной все в порядке, вместо того чтобы рвануть к своей семье.

– Ты не уехал? – спрашиваю я, наконец-то отмерев. С непринужденным видом иду к кровати, чувствуя, как Алмазов откровенно разглядывает меня.

– Сначала решил убедиться, что ты в порядке, – его голос звучит ровно, не выдавая ни одной эмоции. Алмазова и раньше трудно было разгадать, а сейчас и подавно. Он изменился, я изменилась, и у каждого давно своя жизнь. Наша интрижка осталась в прошлом и теперь кажется мне просто сном. Потому что мужчина передо мной определенно чужой для меня. 

– Разве доктор еще не сообщил тебе об этом? – резче, чем хотелось бы, спрашиваю я, начиная взбивать подушку.

Я прячусь от пронзительного взгляда Руслана под одеялом. Натягиваю  его почти до подбородка, чтобы никаких лишних частей видно не было.  

– Сказал, – лениво протягивает  он, – но я хотел убедиться в этом лично.

И все. На этом слова заканчиваются. Сидим, молчим. Я пялюсь на входную дверь, Руслан – на меня. Нервирует, если честно. Мне уже хочется остаться одной. Раньше у нас хотя бы общая тема была – его дочь, для которой я выступала в роли няни, а сейчас ни-че-го. 

– Что еще? – спрашиваю, тяжело вздыхая. В одной комнате с ним удушающе жарко становится, внутри все вибрирует от напряжения.

Руслан пожимает плечами, откидывается на спинку кресла, всем своим видом показывая, что ему некуда спешить. Хотя тот телефонный звонок в его автомобиле говорит об обратном.  

– Спасибо, что помог. И что привез в клинику. Пришлешь мне счет за химчистку салона, я оплачу.

– Об этом не стоит беспокоиться, – качает он головой. –  Как у тебя дела? Как жизнь? На самом деле было очень неожиданно встретиться с тобой вот так.

– Для меня тоже неожиданно, ага, – фыркаю я. Надо же, спустя семь лет интересуется, как у меня дела. А тогда отпустил так просто, даже ни разу не позвонил. Даже не убедился, долетела ли я и вообще села ли в самолет. Вдруг меня просто из номера выкрали? – У меня, как видишь, все хорошо. Слышала, ты бросил спорт, – сама не знаю, почему продолжаю этот бессмысленный диалог.

– Да. Пришлось. Травму серьезную получил.

– Ясно. А Кира как? Красавицей, наверное, невероятной выросла.

– На меня похожа. Но я ведь тоже красавиц, правда? – ухмыляется он.

– Несомненно. Правда, постарел знатно. Годы никого не щадят, – иронизирую я.

– А ты как была колючкой, так и осталась. И в неприятности до сих пор влипаешь.

Все же что-то  он помнит обо мне. 

– Знаешь, с сегодняшнего дня я сделала вывод, что неприятности меня постигают, только когда ты рядом. Серьезно. Я семь лет спокойно жила, я бы даже сказала – скучно, а потом дочь посреди торгового центра теряю, и тут ты. И сейчас собака на меня напала, когда ты снова рядом был. Нам лучше держаться подальше друг от друга.

– Предлагаешь каждый день обмениваться расписанием? Чтобы в одном месте не пересекаться? – Его бровь взлетает вверх, он оценил мою шутку.

– Лучше разъехаться по разным городам, – фыркаю я.

– Уже не получится. Я здесь накрепко пророс, – самодовольно произносит Руслан и выдавливает из себя смешок.

– Я думала, ты с Софи и Кирой в Штатах остался. 

– Нет, сразу переехали.

– Ясно. 

– А как твой брак с… с кем-то там?  – Он склоняет голову набок и прищуривается.

– Нормально все, – бубню себе под нос, и, словно в доказательство моих слов, дверь в палату распахивается и в нее влетает обеспокоенный Максим.

– Добрый день. – Он лишь на секунду удостоил взглядом развалившегося в кресле Руслана и сразу присел на краю моей постели. Внимательно всмотрелся в мое лицо, все его внимание было на мне сосредоточено. – Как самочувствие? Что произошло? Ты в порядке? Судя по заплаканным глазам – нет.

Мне сразу же как-то легче становится, когда чувствую, что рядом Макс. Я понимаю, что Руслан внимательно за нами наблюдает, и мне приходится призвать все свои силы для того, чтобы не бросить в его сторону взгляд, полный победного блеска. 

Потому что и у меня есть муж. Пусть и фиктивный, но Руслану не обязательно об этом знать. Макс красивый мужчина, у него идеальное спортивное тело. Таким, как он, красуются в соцсетях и хвастаются подружкам.

– Нормально все. Испугалась только очень, и нога ноет, – морщусь я, вспоминая что пережила еще час назад. – К счастью, я там была не одна и пса быстро отогнали.

– Когда тебя выпишут? – Макс тянется к моему лицу, заправляет за ухо непослушную прядь волос. Они у меня влажные, облепили лицо.

– Завтра. Сказали, что денек понаблюдают на всякий случай. Знаешь, оказывается, никаких сорок уколов в живот от бешенства не делаю, как этим всех пугают, – пытаюсь пошутить я. – Только один. А потом еще курс из пяти нужно будет пройти.

– Знаю, солнце. – Макс притягивает меня к себе и обнимает. Его голос полон заботы и волнения. А мне так горько. Потому что не могу полюбить его. Потому что  сейчас меня больше присутствие Алмазова волнует, чем он. – Ты меня до чертиков напугала.

– Только маме не говори. – Отстраняюсь от него и устраиваюсь поудобней в постели.  Бросаю короткий взгляд на Руслана. Он впился пальцами в край кресла, выглядит недовольным. Рассматривает Макса. – Скажем, что решили провести вдвоем вечер, и Алиску у нее оставим.

– Хорошо. Я вещи привез, как ты и просила. Может, что-то еще нужно?

– Нет.

– Хорошо.

Макс тяжело вздыхает. Когда он убедился, что умирать я не собираюсь, волнение в его глазах начало угасать. Он повернул голову к Руслану.

– А вы?..

– Руслан Алмазов. – Руслан поднимается со своего места и протягивает руку Максу для приветствия. – Фирма, в которой работает Виктория, оказывает мне кое-какие услуги. Инцидент произошел на земле, которая принадлежит мне.

– Спасибо, что позаботились о моей жене. – Макс смотрит на него с подозрением. От него никогда ничего не скрыть. Два самца схлеснулись взглядами. Напряжение между ними почти осязаемо.

Руслан ведет себя слишком вызывающе. Весь такой недовольный, хотя причин явных нет.  Макс скорее решит, что тот зазнавшийся сноб, чем мой давний «знакомый», что меня успокаивает. Не хватало еще, чтобы он догадался, что именно нас с Алмазовым связывает. 

– Поправляйтесь, Виктория, – кивает мне Руслан и направляется к выходу. Когда за ним закрывается дверь, дышать становится легче.

– Это ведь Алмазов, который боксер? – хмурясь, спрашивает Макс. 

– Ага. – Я сажусь в постели, открываю пакет, который принес мне Макс. Игнорирую его вопросительный взгляд.

– Мне в приемной сказали, что все счета за твое пребывание здесь уже оплачены. Он оплатил? – в голосе Макса проскальзывают нотки ревности. Этого мне только не хватало.

– Не знаю. Возможно. Скорее всего, его фирма покроет мое лечение, потому что пес напал на меня на их объекте.

– Ясно. – Во взгляде Максима появляется недоверие, словно он чувствует, что я не все рассказала. Но я молчу. Все, что ему нужно знать, – Руслан Алмазов наш заказчик, не более.