Глава 26

Настя

Динар впивается глазами в мое лицо. Смотрит так, что взгляд не могу отвести. Душу наизнанку выворачивает.

По спине стекает струйка пота, в горле ком. Я не могу вдохнуть, не то, что выдать что-то связное. Напряжение сгущается вокруг нас, как грозовое облако.

Дети тоже чувствуют что-то неладное и жмутся к моим коленям. Всегда бойкая и веселая Поля сейчас обнимает мои ноги двумя руками. А вот Вова удивляет: он хоть и побаивается злого дядю, держится поближе ко мне, но выходит перед Полей, прикрывает ее и держит за руку. Зеркалит взгляд Динара, на что босс немного теряется.

– Тетя Настя, – едва слышно бубнит Вова, – вы же говорили, что ведьма ходит по коридорам. А это ведьмак…Злой и страшный. Он что, кушает детей?

Прыскаю со смеху в кулак и обнимаю демонят сильнее. Брови Динара взлетают вверх, он теряет свою злую маску и выглядит растерянным и озадаченным. Но, тем не менее, не сворачивает с темы разговора.

– Настя, – в голосе слышится металл, босс обращается ко мне, но взглядом зацепился за Полюшку. Изучает ее, сканирует. – Я спрашиваю: это твоя дочь? И…

Динар не продолжает, откашливается. Но не нужно слов. И так понятно, что он имеет в виду.

Горло снова цепенеет. Не хочу говорить правду. Не хочу, чтобы Динар вообще знал о ней. Это моя дочь! Только моя и точка! Да и зачем?! Он же сам отказался от нее, а теперь что? Взыграют отцовские чувства?! Дочь ему подавай! В тот момент, когда не надо вставать и не спать ночами, когда не надо сидеть у кроватки, когда болеет, когда не нужно терпеть ее младенческие капризы…

А еще я боюсь, что он сделает ей больно. Что Полюшка узнает, что Динар – ее отец, а он в дальнейшем резко перехочет им быть. Станет на нее забивать, забудет и разобьет ей тем самым сердце. А я не хочу, чтобы мой Кукленыш чувствовала себя ненужной и лишней. У нее есть и будет только один отец. Правда, не по крови, но он любит ее. Больше, чем настоящий.

– Настя? – с нажимом повторяет Динар и делает шаг вперед. Полюшка вцепляется в мои колени мертвой хваткой, и я чувствую, как бешено колотится детское сердечко.

Я открываю рот, чтобы сказать, что это МОЯ дочь и только моя. Знаю, что это подкинет мне проблем к уже имеющимся, но обида, которая сидит во мне все эти годы, не позволяет сказать правду. Я просто не могу переступить через себя.

Ситуацию спасает внезапно появившаяся Валя.

– Извините, Динар Ришатович, – тараторит запыхавшаяся подруга. Становится рядом и приобнимает Вову. – Дети устали сидеть на одном месте и сбежали. Пошли посмотреть место, где мама работает. Все же они в этом отеле в первый раз…

– Так это ваши дети? – в тоне Динара явственно слышны нотки разочарования.

– Да, – не моргнув и глазом, «честно» выдает Валя. А у меня сердце колотится от волнения. И одновременно с этим в душе разливается благодарность подруге, которая встала на нашу защиту, взяла удар на себя.

– Оба?

– Ну да. Мальчик и девочка. Погодки, – Валя с любовью смотрит на малышей, поглаживает по макушкам. – С ними непросто, но я очень их люблю. Безумно. Просто понимаете, садик закрыли на карантин по ветрянке, а у нас никого нет, оставить детей не с кем. А больничный вы бы и сами мне не дали – знаете же, что Роза одна не может работать круглосуточно…

Динар чешет в затылке, снова хмурится. Впивается взглядом в Полюшку, переводит его на Валюшу. Потом на меня. И снова на ребенка. Переходит к Вове, который пыхтит как паровоз и взглядом разделывает босса. Маленький защитник.

– Но девчонка же не похожа на вас! – от возмущения Динара у меня подкашиваются колени.

– Ну, и что? Она похожа на папу! Просто копия!

А вот это чистая правда. И если бы Валя вовремя не подоспела, Динар бы точно догадался, что перед ним его родная дочь.

– Почему она тогда называет Настю мамой?! – босс прищуривается, победно улыбается и скрещивает руки на груди. Смотрит на нас свысока, а мы с Валей одновременно тяжело сглатываем. Переглядываемся с подругой, в глазах обеих мелькает страх.

Что ж, отделаться от босса не вышло…Придется во всем признаваться…

– Динар, я…

Но и тут Валюша оказывается сообразительнее меня.

– Потому что Настя – крестная мама моей дочери. Она с ней с самого рождения, и Полюшка иногда называет ее мама, а не крестная.

Кукленыш как будто чувствует серьезность всей ситуации и важно кивает головой.

Динар обиженно и зло сопит. Опаляет темным взглядом и вскидывает подбородок. И в глазах я без проблем читаю, что он нам ни на грамм не верит.

– Значит, так, – рявкает босс. Низкий голос Динара эхом отражается от стен, и дети снова жмутся к нам. – Детей в отеле быть не должно! Если они не дети постояльцев. Сейчас эти двое бегали по коридору, шумели и мешали отдыхать гостям отеля. Это неприемлемо! Хорошо, что они ничего не сломали, не разбили и не поранили себя! До конца дня пусть они побудут в административном крыле, пусть за ними присмотрят. Скажите, что это я распорядился. А у вас, – стреляет в меня предупреждающим взглядом, – полдня, чтобы их пристроить. Обнаружу их еще раз – уволю. Обеих.

Динар, больше не сказав ни слова, удаляется, а мы продолжаем стоять на месте, как приросшие, и смотреть ему вслед.

– Это не ведьмак, – зло бурчит Вова. – А Халк.

Мы дружно смеемся. С каждой секундой все громче и громче, Поля так вообще сгибается пополам. Динар снова оборачивается и рявкает на нас, и нашу компанию как ветром сдувает в сторону административного крыла.

– Мам, а мы теперь останемся без мороженого? Навсегда? – со слезами в голосе выдает Кукленыш.

– Тшшш, солнышко, – подхватываю дочь на руки, и она сразу же обвивает мою шею. – Все будет хорошо. А мороженое мы вам сегодня же купим, ладно?

– И даже не будешь ругать?

– Да, – подключается Вова, глядя на нас с Валюшей снизу умоляющим взглядом. – Не ругайте нас, пожалуйста. Мы подумали, что ведьма захочет вас обидеть и решили найти ее и прогнать…

Мы с подругой крепко обнимаем самых лучших детей в мире и заверяем, что с ведьмой справится Халк. А им нужно только посидеть смирно в кабинете отдела кадров или секретаря до вечера.

Я крепко прижимаю Полюшку и иду, широко улыбаясь. Радуюсь, что пронесло, и Динар ничего не узнал о дочери.

Но, оказывается, я рано расслабилась…