Глава 28

Настя

Бросаю мимолетный взгляд через плечо, чтобы убедиться, что я не ошиблась. Не ошиблась – к нам в отель снова пожаловал наш постоянный посетитель Карташов Алексей Валериевич.

Стоит отметить, что он – самый мерзкий человек, которого я когда-либо встречала. Карташов – бизнесмен, меценат, а в этом году, кажется, баллотируется в депутаты. Но это не мешает ему останавливаться в нашем отеле раз в две недели, а порой и чаще.

Все бы ничего, со стороны это выглядит как обычно: постоялец приехал, чтобы отдохнуть или переночевать, возможно, провести переговоры в бизнес-лобби. Вот только каждый раз к нему приезжают гостьи, а порой и сразу две, чтобы скрасить ночной досуг.

Нине Николаевне приходилось смотреть на это сквозь пальцы, хоть она этого никогда не приветствовала.

– Не пойман – не вор. Тем более, если я закачу скандал, то Карташов вполне может перекрыть мне кислород. Наш отель понесет убытки, либо вообще закроется.

Я очень хорошо понимаю бывшую владелицу.

Я и сама его боюсь.

Потому что каждый раз, когда сталкивалась с этим мерзким типом, он раздевал меня взглядом, а пару раз пытался затащить в свой номер. В последний – практически силой. Урод действовал профессионально: когда я пожаловалась на домогательства охране, выяснилось, что его постоянный номер находится в слепой зоне. Карташова, разумеется, никак не наказали, но я чувствовала, что подобное мне с рук не сойдет. В тот раз он дал понять мне это одним взглядом.

Но сегодня, кажется, удача на моей стороне: я стою спиной к стойке ресепшен, драю полы до блеска, и Алексей Валериевич меня не узнает. Получает ключ от номера и спокойно удаляется в сторону лифтов. Выдыхаю и продолжаю заниматься своим делом.

Я как раз заканчиваю, когда боковым зрением замечаю, как в раздвигающиеся стеклянные двери входит пожилая пара. Я сразу узнаю их.

Тимофей как-то знакомил меня с Петром Матвеевичем и Натальей Владиславовной Прохоровыми на одном из вечеров, на которые всегда таскал меня. Эта супружеская пара оставила неизгладимое впечатление в моей памяти. Вежливые, приятные, искренние и так любящие друг друга, несмотря на возраст. Несмотря на то, что они вместе столько, что порой люди столько и не живут. В тот вечер, я помню, общалась исключительно только с ними и получила ни с чем не сравнимое удовольствие.

Муж позже рассказал, что это довольно известная семья миллионеров в узких кругах. У Петра Матвеевича свой успешный бизнес, а у Натальи Владиславовны – благотворительный фонд. Который она открыла после гибели единственного сына от смертельной болезни.

Я была искренне удивлена, когда Тимофей сказал, что они миллионеры и бизнесмены. Потому что по ним так и не скажешь: очень простые в общении люди, никак не выставляющие своего состояния напоказ, а, наоборот, как будто скрывающие его. Потому что Прохоровы были одеты более, чем скромно, и как будто вообще оказались на мероприятии совершенно случайно.

И вот они снова здесь. Все такие же улыбающиеся, напоминающие обычную пару пенсионеров, и по-прежнему держащиеся за руки, несмотря на возраст.

Вот только промокшие насквозь из-за непогоды за окном.

– Господи, – недовольный голос Вероники резко вторгается в сознание, и я вздрагиваю. Оказывается, подружка Динара незаметно подошла сзади встала вплотную рядом со мной. Словно хочет показать свое превосходство, напоминая, что я – простая горничная и полотерка. – Сто лет в обед, а ноги вытирать не научились.

Опускаю взгляд на темно-зеленую ковровую дорожку и действительно замечаю там грязные следы от обуви. Но это ерунда. Самое страшное, что Наталья Владиславовна все услышала.

Млять, где была эта Вероника, когда явился Карташов?! Он ведь тоже наследил! Боже, как стыдно-то перед этими замечательными людьми!

– Извините, милая, – добродушно и виновато отзывается Прохорова. – Мы пытались вытереть ноги об коврик у входа, но вышло, видимо плохо. А аппарата для чистки обуви мы не увидели.

Конечно, не увидели. Потому что его там и нет. Уборщицы, да и горничные столько раз пытались донести этот момент до Кости, но тот делал вид, что не слышит, и просьба так и осталась неуслышанной руководством.

– Это вы нас извините, – кидаюсь к моим любимым знакомым. – Вы совершенно не виноваты! Это все погода! Ужасный ливень, я, признаться, давно такого не видела…На девушку не обижайтесь, она недавно у нас работает, незнакома еще с нюансами…

– Мы доставили вам хлопот, – отзывается Петр Матвеевич, внимательно меня рассматривая, как будто пытается вспомнить, – натоптали…

– Да ерунда! Я все уберу и почищу, – сбивчиво тараторю, широко улыбаясь, как будто встретила любимых родственников. – Этот ковер для комфорта наших постояльцев и уюта. Вам нужно побеспокоиться, что вы насквозь промокли. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы заболели. Позвольте, я провожу вас до номера и возьму вашу одежду в химчистку, чтобы высушить ее в кратчайшие сроки. Вам это не будет стоить ровным счетом ничего, это подарок от нашего отеля за недоразумение.

Прохоровы мнутся, переглядываются, но все же соглашаются на мое предложение. Я веду их к лифтам и спотыкаюсь на ровном месте, замечая Динара. Он не сводит с меня задумчивого и внимательного взгляда. И слегка кивает, как будто одобряет мое поведение.

Интересно, как давно он наблюдает за мной? Похоже, что прилично. Потому что, когда мы с моими знакомыми проходим мимо, слышу, как он бросает Веронике:

– В кабинет мой зайди, – и его тон ни черта не дружелюбный. Я с уверенностью могу сказать, что босс в бешенстве. Злорадствую в душе – Вероника определенно точно заслужила гнев руководства за свое пренебрежительное отношение к людям.

Провожаю гостей до номера, забираю их одежду и иду к лестнице – так будет быстрее. Каково же мое удивление, когда между этажами я натыкаюсь на ревущую Веронику. Она громко всхлипывает и размазывает тушь по щекам вместе с соплями. Видимо, прилично влетело от Динара.

Прохожу мимо, делая вид, что не замечаю ее. Успеваю спуститься на две ступеньки вниз, как доносится тихое и злобное змеиное шипение:

– Не думай, что тебе сойдет это с рук…

Я даже не оборачиваюсь. Считаю, что поступила так, как должна была. И ни капли не жалею, что, сама того не желая, подставила ее перед Динаром. Веронике влетело бы и так, без моей помощи. Потому что Рахимов, может, и бесчувственный урод, но не дурак. Он – профессионал и ни за что не позволит убить репутацию своего бизнеса.

В подсобке переодеваюсь, вешаю форму в шкафчик и устало прикрываю глаза. День выдался – звездец. А я ведь так еще и не придумала, куда деть Полюшку на время карантина…

Выхожу из помещения, вскидываю голову и прикрываю рот обеими ладонями, чтобы не заорать от ужаса.

Впереди уверенно вышагивает босс. Это он, ошибки быть не может –шикарное тело Динара я узнала бы из тысячи с закрытыми глазами.

Весь ужас в том, что к его пиджаку на спине приклеен криво разукрашенный рисунок Халка. Приглядываюсь и едва не умираю от шока: кажется, для того, чтобы прикрепить это художество на спину босса, Полюшка пожертвовала любимого лизуна…