Глава 55

Динар

– Ты идешь? – под любопытный взгляд секретарши заглядываю в кабинет Настены.

– Да, я готова.

Моя девочка поправляет помаду и разглаживает не существующие складки на подоле. Выглядит потрясающе в этом легком приталенном платье, на каблучках и с розовой помадой на губах. Юная, цветущая и красивая. Настолько, что яйца выкручивает.

Но еще не моя. И этот факт меня, звездец, как огорчает. Настена живет со мной, мы вместе завтракаем, вместе играем с нашей дочерью, но она по-прежнему прячется за стеной, которую возвела за эти годы.

Я предпринимаю разные попытки сближения – вдвоем попить чаю или вина, посмотреть кино или просто поболтать по душам как раньше. Но Настена всегда вежливо, но твердо отказывается. Как будто после того, как уснет Полюшка, мать моего ребенка вновь разводит все мосты между нами. Мы просто родители одной яркой представительницы детской ОПГ. И всего лишь.

И пока я топчусь на месте, не зная, как все это исправить. Я знаю, что нужно время, но, млять…Мое терпение не га***н, бесконечно тоже растягиваться не может…Я близок к тому, чтобы, как варвар закинуть эту упрямицу на плечо, уволочь в свою спальню и выбивать заветное «Да!» приятными для нас обоими способами.

Но я пока держусь. Потому что у меня только единственный шанс, чтобы забрать эту женщину себе. Я не имею права на неверный шаг. Потому что не представляю, чтобы мое утро начиналось без приготовления овсянки с ягодами, без запаха блинчиков и звонкого: «Дядя Динар, а ты купишь мне сегодня мороженое?!»

А еще я надеюсь и верю, что однажды «дядя Динар» изменится на «папа».

Сегодня в садике Поли утренник, посвященный Дню семьи, любви и верности. Изначально на него была приглашена только мама. Но перед сном наш демоненок пожелала нам спокойной ночи, сделала шаг по направлению к комнате и вдруг замерла.

– Дядя Динар, а ты завтра придешь на мой утренник?

– Я?!

– Да, ты. Я там стишок буду рассказывать и танец с Вовой танцевать.

– Танец? – тяну, чувствуя, как губы растягиваются в глупую и счастливую улыбку. – Еще и с Вовой? Я обязательно должен это видеть!

И вчера вечером я лег на час позже, потому что дернул свою секретаршу, и мы с ней вдвоем раскидывали мои важные встречи, назначенные на это утро.

И вот мы с Настеной, как самые настоящие родители, входим в здание садика. Это обычный муниципальный садик, и я не жду от него чего –то сверхъестественного. Но это заведение посещает моя дочь, и я должен быть уверен в ее комфорте и безопасности. Замечаю кое-какие огрехи, например, что окна пора бы заменить, и полы прохладные, хотя лето на дворе…Надо будет узнать реквизиты этого заведения и перевести им материальную помощь. Еще есть полтора месяца лета, администрация вполне может успеть сделать ремонт.

– Давай на первый ряд сядем, – шепчет Настена, робко касаясь ладошкой моей груди и слегка прижимаясь гибким и податливым телом. – Я обещала Полюшке хлопать громче всех.

На первом ряду свободными остались только места в самом центре, и мы с Настеной решительно двинулись к ним. Я с трудом и не с первого раза уместился в крохотный детский стульчик. Ощущения незабываемые – стульчик скрипит и шатается подо мной, а колени упираются в грудь так, что вдох нормальный не сделать.

Но я забываю обо всех этих мелочах, когда воспитатели выстраивают детей в два ряда, и по центру наша с Настеной дочь. Серьезная, немного волнующаяся, но самая красивая в этом нежно-розовом платье в пол, которое мы выбирали ей вместе.

Утренник в самом разгаре, дети пляшут, поют участвуют во всяких конкурсах. И вот в центр музыкального зала выходит наша принцесса.

Полюшка рассказывает стишок, который, я знаю, они повторяли с матерью ежедневно. Вот вроде обычные слова, простейшие, всего четыре строчки…

А сердце замирает. Сжимается до размера монеты и вновь резко разбухает. От любви. К дочери, которая с выражением, громко и тщательно проговаривая каждое слово, рассказывает детское стихотворение как Есенин, декламирующий новое свое творение. Смотрит на нас с Настеной в поисках поддержки, а мы ободряюще киваем и одними губами проговариваем текст.

От любви к ее матери, которая, не испугавшись будущего матери-одиночки, не возненавидев ребенка от мужчины, который жестоко ее бросил, подарила мне это чудо.

На эмоциях прикладываю пальцы к губам и на чистых инстинктах хватаю Настену за руку. Она поворачивает ко мне свое личико. В ее чистейших глазах – океаны слез. Нижняя губа дрожит, и моя девочка ее так мило закусывает, чтобы не разреветься. Сама переплетает наши пальцы и кладет голову мне на плечо.

– Она так быстро выросла, – шепчет, давясь слезами. – Такая у нас клевая дочь получилась…

Ее слова почище нокаута. Выбили весь воздух из легких и заставили сердце отплясывать канкан. Хотя бы потому, что Настена со времени нашей встречи признала, что Поля – «у нас». Наша дочь, а не только ее.

Я впервые почувствовал нас с ней семьей. Настоящей. Единым целым.

И в этот момент я понял – все у нас получится. Лед тронулся.

– Спасибо за дочь, родная, – целую в висок и срываюсь в аплодисменты, хлопая дочери громче всех и показывая «класс» большими пальцами.

Утренник пролетает молниеносно. Я фотографирую Полю на память с воспитательницей и Вовой, с подружками. И, пока Настена задерживается с Валей пошушукаться о чем-то, выхожу в коридор, чтобы перезвонить секретарше.

Я уже нажимаю на зеленую кнопку, как слышу знакомый родной голос с нотками отчаяния и слезами. Гнев мгновенно накрывает меня с головой, и ноги сами несут меня ко входу в группу.

– Думаешь, платье красивое нацепила, и все?! – шипит та самая Маша, которая постоянно задирает Полюшку. Все никак не успокоится засранка. Ладонь так и чешется, чтобы по жопке надавать задире. И плевать я хотел, что это не педагогично, и это чужой ребенок. У меня вон принцесса на грани истерики! – Все равно ты без…безот…безцо…В общем, все равно у тебя нет папы, а у меня есть! То, что тебя мамин хахаль забирал из садика, не считается!

– Неправда! – вскрикивает Полюшка с болью и отчаянием и стискивает кулачки. Так сильно, что желание начать воспитательную работу с чужим заносчивым ребенком становится непреодолимым. – У меня есть папа!

– Ну, и где же он?!

Не выдерживаю и обозначаю собственное присутствие.

– Что здесь происходит?!

Противная Маша сразу же становится меньше ростом и падает на скамеечку. Мне и слова сказать не может, засранка.

А Полюшка…Поля оборачивается, и я впервые замечаю, как мне радуется дочь. Искренне и от всего сердца. Как родному отцу.

– Вот он! Вот мой папа! – кричит на весь садик моя принцесса и со всех ног несется ко мне. Подхватываю Кукленыша и крепко прижимаю к себе. – Он самый крутой! Он мне весь парк аттракционов купит!

Звезду с неба достану, дочь, только попроси.