Глава 60

Динар

Я стал ощущать себя целостным не тогда, когда впервые увидел свою Настену после многих лет разлуки. Не тогда, когда узнал, что у меня есть дочь.

А сегодня, прямо сейчас, когда мы, уставшие и довольные, вваливаемся в квартиру. Весело переговариваясь и смеясь, раздеваемся. Практически одновременно моем руки, корча рожи друг другу в зеркале. И снова смеемся.

Настена купает Полюшку, пока я переодеваюсь в домашнюю футболку и спортивные штаны. Выхожу в коридор и сталкиваюсь с дочерью едва ли не лоб в лоб.

Полюшка останавливается, задирает голову. Обжигает любопытным взглядом. Дочь такая милая в этой нежно-розовой пижаме и с двумя косичками. Но взгляд строгий и серьезный. На лице – ни тени веселья. Моя маленькая копия – я таким же в детстве был.

– Почитаешь мне сказку перед сном? – протягивает книжку.

Внутренности скручивает тугим узлом. Сердце совершает кульбит и несется как сумасшедшее. В горле ком, и я тяжело сглатываю, стараясь его протолкнуть. Вскидываю голову и напряженно вглядываюсь в лицо Настены в поисках поддержки. А моя девочка улыбается мягко, ласково сквозь слезы и осторожно кивает.

У Полюшки с мамой есть ритуал перед сном – Настена читает или рассказывает ей сказку. Каждый вечер до сегодняшнего дня дочь подходила к матери и уводила ее за руку в комнату. Это было только их, настолько личное, что мои девочки ни за что не пускали в этот особенный момент посторонних.

А сегодня Полюшка сама подошла ко мне. Стоит и терпеливо ждет ответа.

Что это, если не полное доверие ребенка и полное принятие им меня?..

– Ты уверена? – сипло интересуюсь, откашлявшись.

– Да. Мы с мамой остановились на моменте, как принц спасает принцессу от дракона. Ты идешь?

И Полюшка протягивает мне ручку. Осторожно, как будто это не рука моей пятилетней дочери, а хрупкая ваза, перехватываю тоненькие пальчики и переплетаю их с моими.

Надеюсь, мы теперь всегда так будем идти по жизни. Что я всегда буду для дочери поддержкой и опорой. Тем, кому она сможет доверять.

Полюшка не дослушивает даже и трех абзацев. Сворачивается в клубок, подтягивает колени к груди и сопит, отчего-то хмурясь во сне. Осторожно откладываю книгу на тумбочку и любуюсь своей дочерью. Провожу ладонью по шелковистым волосам, целую пухлую щечку. И не верю, все еще не верю, что приложил руку к появлению на свет этой чудесной, невероятной малышки.

***

Я нахожу Настену в гостиной. Она не стала включать свет, и помещение освещается лишь огнями ночного города. Моя девочка стоит ко мне спиной у окна, обняв себя за плечи.

В два шага оказываюсь рядом. Не могу больше и секунды быть вдали от нее. Как магнитом, тянет к Настене. К ней одной.

Обнимаю свою девочку и одним движением вжимаю в свое тело. Чтобы единым целым стать. Чтобы почувствовала, как хочу ее. Жадно. До безумия. До ее сорванного голоса и жадного «Еще!».

Настена вздрагивает и слегка поворачивает голову в мою сторону. А мои ладони уже бесконтрольно блуждают по ее телу, касаясь, сжимая и раздевая. Словно вспоминают, где находятся все чувствительные местечки.

– Динар, – сладко выстанывает Настена, прикрыв глазки и откинув голову мне на плечо. Она запрокидывает руки, запускает пальчики в мои волосы. Слегка царапает затылок, привстает на носочки и трется об меня шикарной попкой.

Я дурею. Способность мыслить выносит к чертям собачьим. Молюсь, чтобы не взять ее, как одержимый. И не сдохнуть от перевозбуждения.

Сжимаю грудь и через ткань домашнего платья ощущаю острые вершинки. Хочется, как раньше, попробовать их на вкус. Прикусить и любоваться тем, как моя женщина просит о большем…Отдается полностью. Покоряется.

Настену трясет. Она выгибается навстречу моим рукам, приоткрывает пухлые губы, и с них срывается первый за вечер тихий стон.

Жадно целую ее в шею, языком прокладываю дорожку. Втягиваю запах моей женщины и…меня уносит. Просто как волной смывает все мои мысли о том, что я все же должен постараться быть нежным.