Глава 66

Динар

– Ты опоздаешь на встречу, – бормочет Настена, оторвавшись от моих губ. Но сама не может перестать гладить меня, касаться и прижиматься. – А мне нужно работать. С этими больничными у меня гора дел…

– Еще и Вероника хотела к тебе зайти, – бормочу, тяжело вздыхая и стараясь переключиться на рабочий лад. – Передать дела.

– Тогда тем более! – Настена вырывается и делает шаг назад. – Встретимся в приемной. Я побежала работать.

Успеваю схватить ее за руку и одним рывком впечатать в свое тело. В паху все мгновенно отзывается приятной ломотой и становится каменным. Если бы не работа, разложил бы свою женщину прямо на этом столе…

– Еще один поцелуй, – бормочу в припухшие губы Настены. – И отпущу…

И с глухим стоном впиваюсь в ее губы. Как наркоман. Не могу насытиться своей девочкой. Ее всегда мало. Хочется продлять удовольствие бесконечно…

Радует, что Настена такая же сумасшедшая, как и я. Отвечает, яростно покусывая губы, ноготками впиваясь в мои плечи. Грудью прижимается и трется всем телом…

– Динар, я все нас…– от порога слышится знакомый голос.

Булат, чтоб тебя! Как же ты не вовремя!

Моя девочка ахает и отпрыгивает от меня, как ошпаренная. Прижимает ладони к пылающим щекам. С опаской смотрит в сторону двери и бледнеет на глазах. Она узнала. Узнала, черт возьми!

Брат замирает, с интересом осматривает Настену. А мне его прибить хочется! За то, что испортил момент. За то, что напугал мою женщину. И за то, что пялится на нее, как будто бессмертный!

– Я…я пойду…работать…– Настена опускает голову и, не глядя ни на кого, шмыгает на выход.

Братишка провожает ее глазами, присвистывает и вскидывает удивленно брови.

– Это то, что я думаю?! Это…она?! Та самая? Смог все-таки вернуть?!

У меня в ушах звенит от гнева. Брата не слышу вообще. Кулаки зудят и сжимаются.

– Какого хрена?! Тебя стучать не учили?!

Брат, похоже, совсем камикадзе. Вместо того, чтобы извиниться, вальяжно заходит, дверь за собой прикрывает и садится напротив моего стола.

– Я вообще-то документы принес, – швыряет небрежно папку с бумагами. Закидывает ногу на колено, расслабленно откидывается на спинку кресла. – С нашей стороны все подписано, новое программное обеспечение тебе настроил. Лично, прошу заметить. Ничего не жалко для брата. Специалиста из техподдержки дам дотошного и грамотного. Хоть девчонка и молодая, но свою работу знает.

Выдыхаю, пытаюсь взять себя в руки. Сложно, когда все мозги стекли ниже пояса, а в голове одна мысль – догнать, поцеловать, закинуть на плечо и со всеми вытекающими…

– Подпиши, Динар, я тороплюсь. Мне еще сегодня документы по твоей фирме в бухгалтерию передать нужно. Уж очень главбух умоляла сделать это сегодня. У них там конец квартала.

Не глядя, ставлю подписи в нужных местах и возвращаю брату его экземпляры.

– Спасибо, Булат, что оперативно отреагировал, – выдыхаю и пожимаю руку брату. – Прошлая владелица была консервативной и не меняла программу долгое время. Страдали и подчиненные, и постояльцы при заселении. Из-за тормозящей программы мы теряли часть клиентов.

– А теперь все будет отлично. Я уже протестировал, все работает как часы. Так что греби деньги лопатой. На свадьбу пригодятся. Брата-то на торжество позовешь? – Булат встает на ноги, собираясь на выход. Скалится и похабно подмигивает.

– Рановато о свадьбе думать. Нужно сначала, чтобы она с мужем развелась.

И снова братишка присвистывает.

– Лихо ты. Узнаю брата – и мужик чужой тебе не помеха. Любыми путями заберешь свое. Слушай, – садится обратно, пододвигается поближе, – раз пошел такой разговор, нужен твой совет. Ты бы смог принять свою женщину с ребенком от другого мужика?

Теперь мой черед удивляться. Неожиданный вопрос, учитывая, что Булат – чайлдфри и детей любит на расстоянии. С чего бы вдруг такой интерес?

Но я не колеблюсь ни секунды, отвечаю без заминки и чистую правду:

– Да. Если ты любишь ее по-настоящему, то по умолчанию любишь и ребенка этой женщины. Ты не рассматриваешь их по отдельности, для тебя этот ребенок – часть твоей женщины. Они – единое целое. И все эмоции распространяются на них обеих.

Булат задумчиво чешет в затылке, ведет челюстью. Крепко задумывается и прижимает пальцы к губам.

– А что, что-то наклевывается?

– Типа того, – угрюмо вздыхает братишка. – Но я столько правил с ней нарушу, через столько принципов своих должен перешагнуть…Во-первых, она – моя подчиненная. А я, ты знаешь, не гажу на рабочем месте. Во-вторых, у нее ребенок, а я не знаю, с какой стороны подойти к этим детям…

– Просто бери в охапку и действуй. А там по факту разберешься. Иначе дождешься, что она окажется с другим.

– У нее уже есть другой, – выплевывает брат, как ругательство.

Любопытно. Булат раньше никогда не засматривался на чужих женщин. Это не в его принципах. Если он узнавал, что красотка занята, то он тут же терял к ней интерес. А здесь что-то новенькое…

– Так, может, тогда тебе стоит в сторону отойти и не рушить чужое счастье?

– Да какое, нахрен счастье! М***к он первостатейный. Использует Лизу в своих целях. Да и вообще этот урод недостоин Бэмби.

Лиза? Бэмби?! Если Булат так ласково называет девушку, да еще и имя запомнил, то там серьезнее, чем я думал. Потому что он не парится с запоминанием имен, все девушки у него именуются просто кошечками.

– А ты достоин? – с ухмылкой, глядя, как звереет братишка, задаю контрольный вопрос. – Почему ты решаешь за несчастную?

– С чего вдруг Лиза несчастная?! – рявкает Булат. Дерганый какой-то, бедолага.

– Потому что с тобой связалась. А характер у тебя…Иисус бы проклял.

Булат скалится так, что мне действительно становится жаль девчонку.

– И все-таки что там насчет «достоин»?

– Я счастливой сделать ее хочу, – Булат переключается и снова становится серьезным. Искренне говорит, от души. – Чтобы улыбалась. Чтобы смеялась вместе с дочкой. Защищать их обеих хочу. Впервые со мной такое. Не знаю, как назвать все эти чувства.

– Серьезно ты влип, брат. Любовью это называется.

Булат зависает, сидит неподвижно и смотрит в одну точку. Как будто его «программное обеспечение» впервые слышит такое слово.

– Ага, – кивает как будто сам себе. Смотрит в одну точку. Поднимается на ноги и растерянно опять пожимает мне руку. – Я пошел.

Доходит до двери, хватается за ручку. Оборачивается и подмигивает, вновь становясь самим собой.

– С дочкой познакомить не забудь. Я теперь же получается вроде как дядя.