Глава 35

ОКСАНА

Этот день, как и следующие два пролетают, словно стая лебедей. Прикольно и ярко, что глаз не отвести, но очень быстро.

Кажется, вот ты еще в процессе, наслаждаешься каждым моментом, смакуешь их и прочувствуешь, разбирая на детали, а вот они уже все кучей оказываются позади, и пора потихоньку паковать чемоданы.

Утрирую, конечно.

Я с одной сумкой приехала.

Но суть от этого не меняется – дни летят.

Хотя, оборачиваясь назад, сказать, что ничего особо мы не делали, нельзя.

Делали. Еще как.

В то утро, когда мы приходим к общему решению встречать Новый год вместе, определяемся и с местом.

– Предлагаю устроить праздник здесь. Тут и места больше, и просторней, и уютнее одновременно, – говорит Саша.

В этот момент я припоминаю камин и живое тепло огня, мягкий плед и мандарины, комедию, которую мы смотрели, оккупировав удобный диван, и тихий разговор по душам, пока Ника сладко спала рядом.

– В квартире, конечно, тоже хорошо… – продолжает он убеждать, но я уже киваю.

– Обеими руками за!

– Можно будет сходить… погоди, как? – удивляется Звягинцев, качая головой. – Уже всё? Согласна?

– Ну да, а что такого?

– Ничего, – хмыкает, – просто я в голове себе план твоих уговоров накидал… с речью минут на пять минимум.

Улыбаюсь.

– Считай, что этот пункт был одобрен нами единогласно и быстро. Предлагай следующий.

– Хм-мм… хорошее начало. Ксюш. Окей. Идем дальше. Ёлка?

– Надо!

– Игрушки?

– Непременно!

– Гирлянды на окна?

– Ой, будет классно!

Потираю руки, представляя струящиеся по тюлевым занавескам нити белых или желтых огоньков.

М-м-мррр… ляпота!

– Продукты на стол?

– Закупим заранее, но! – навожу на него указательный палец. – Сначала накидаем меню. Сообща!

– Уф! Как скажешь, Оксана Дмитриевна! – подмигивает. – Но! Чур, его пишешь ты.

Прищуриваюсь.

– Разучился ручку в руках держать?

– Могу на планшете настучать, – лыбится.

– Настучать я тоже могу.

Медленно киваю, пряча в уголках губ ухмылку.

– Да я в тебе и не сомневаюсь, – смеется беззаботно.

Подается ко мне ближе, обхватывает пятерней за затылок и притягивает ближе. Нагло ворует дыхание, а потом и поцелуй.

Нет. Поцелуи. Несколько.

Много.

– Никусе надо подарки будет продумать, – называю следующий пункт, параллельно пытаясь отдышаться.

Умеет Саша быть настойчивым. Хотя я ни секунды не жалуюсь. Мне нравится, что Звягинцев вот такой. Жадный до прикосновений. Ненасытный до поцелуев и ласки. Напористый и не стесняющийся откровенно показывать свою во мне заинтересованность. В интимном плане в том числе. И наслаждающийся моей на себя реакцией. Потому что, как не крути, а партнеров все мы выбираем не просто по внешности, но и по желанию заняться с ним сексом.

– У меня идеи подарков есть. Я с тобой поделюсь, – кивает Александр, поглаживая меня по спине.

– А я, слуу-у-ушай, – перекатываюсь так, что оказываюсь лежащей у него на груди. – Я ж двадцать восьмого на детском утреннике выступаю. Снегурочкой. Ты как смотришь на то, чтобы кнопку ко мне на праздник привести? Сможешь освободиться к четырем часам?

– Теоретически, да, смогу. Но тут вопрос в другом, Ксюш. Она ж еще очень маленькая. Ее там слонопотамы не затопчут?

– Такую красотку? Нет, конечно! Да и я ее в обиду не дам!

– Тогда мы будем!

– Супер! А я с ней стишок совсем малюсенький выучу. Ну, или попытаюсь выучить. Она ж у нас девчуля с характером.

Саша смотрит на меня странным долгим взглядом, а затем снова притягивает к себе и целует.

Согласно пунктам намеченного плана мы посещаем торговый центр, где среди множества искусственных елок и сосен находим именно свою. Ту, что устраивает нас целиком и полностью. Большую, пушистую, под два с небольшим метра.

Выбор игрушек – целое искусство, отрываемся по полной. Вероника принимает в этом самое активное участие. Какие там – два основных цвета и соблюдение эстетических качеств, чтобы не перегружать композицию? Пусть елки по фэншую наряжают холодные гламурные инста-дивы. Мы берем всё, к чему лежит душа – и шарики, и пирамидки, и колокольчики, и фигурки зверей.

А уж сколько смеемся – уму непостижимо. Душа парит, а после щеки еще час болят.

Новый пункт – мишура, гирлянды, дождик.

– А давайте вот это светящегося оленёнка купим? Под елку поставим, будет в темноте искорками переливаться, – подкидываю идею.

– Тогда уж двоих сразу, – присматривается Саша. – Большого и маленького. Как вам вот такая парочка?

– Здорово!

– Неть! Это папа а-ень. Это Ника а-ень. А де Сана а-ень? – разводит ручки в стороны маленькая красотка.

Продавец умиляется, я тихонько смеюсь, прикрывая рот ладошкой, а Александр целует малышку в макушку и просит упаковать нам три фигурки.

– И то верно, дочь. Все должно быть по-честному.

Пока гуляем по этажам ТЦ, рассказываем с Сашей Нике, что Дед Мороз и Снегурочка приглашают ее на праздник к большой-большой елочке. Там будет много ребятишек, а еще танцы, песни, стихи. И за красивый наряд всем ребяткам вручат подарки.

– Я хосю, папоська. Буду пин-се-ссой.

Переглядываемся с «папоськой» и дальше дружно идем покупать юной моднице идеальное бальное платье. А еще красивые ажурные колготочки с бабочками, туфельки на каблучках, заколочки и бантики, и, конечно же, корону.

– Правильно, Никусь, принцессы без короны – совсем и не принцессы, – подмигивает Саша, ничем не выдавая, что шоппинг для мужчины – это кошмар и стресс.

Домой возвращаемся уставшими, но счастливыми.

А уже там Звягинцев созванивается с какой-то фирмой и на следующий день приезжают мастера, занимающиеся уличным украшением фасадов. Несколько часов работы и к вечеру, когда наступают сумерки, а Саша включает иллюминацию, мы с Никой ахаем от восторга. Крыша дома, углы, окна, пристройка и даже сосна переливаются сказочными огоньками.

За дни отдыха мы еще дважды успеваем сходить на озеро и покататься на тюбингах. Белку больше не встречаем, зато ежедневно кормим птиц, насыпая им семечки и хлебные крошки в кормушки.

И да, когда двадцать шестого уезжаем домой, во дворе красуется очень симпатичный снеговик. Правда, вместо метлы в руке он держит снеговую лопату.