Глава 31. Карим

Её не было дома. Я сомневался, что она успела устроиться на новую работу, да и незачем пока было — ипотеку я ей закрыл, денег на карманные расходы подкинул. Тогда какого черта её дома нет в десять утра?

Я из-за неё находился не на работе. Не из-за неё, из-за Сени. И из-за того, что дома покоя не было совершенно, надо было делать что-то, и выход я смог найти только один. Этот выход — Белогорова Дарья Ивановна, моя бывшая помощница, чопорная дама в пиджаке и волосами в неизменном пучке.

Я позвонил в дверь. Позвонил Дарье — телефон выключен. К такому я тоже не привык, я привык к тому, что Дарья является ко мне по первому зову и решает все мои текучие проблемы. Сейчас проблема была одна — мой сын. И мне, черт побери, нужна Дарья!

Я пнул дверь. Не первый раз уже — на ней остались следы моих подошв. Я не мог уехать домой без Дарьи, там дома маленький монстр, который согласился не выедать мой мозг только если я привезу ему Дарью.

Заработал лифт. Медленно поехал вниз. Потом, так же медленно, наверх. Я замер, хотя надеялся зря — я так несколько раз уже ждал, а лифт, проклятый, проезжал мимо.

На этот раз он остановился на этом этаже. Я усилием сбросил с лица выражение отчаявшейся попрошайки и навесил привычную, немного унылую равнодушность. Лифт открылся.

Первой вышла собачка — боже, Дарья ещё от неё не избавилась. Собачка была по прежнему страшной, разве только бока округлились. Вместо поводка у собачки была верёвка, в нескольких местах уже порванная и перетянутая кривыми узлами.

—Боже, Дарья, — возмутился я. — Я вам два миллиона перевёл, а вы не можете щенку купить поводок.

— И вам доброе утро, — невозмутимо прошла мимо Дарья.

Выглядела она, как и её щенок — так себе. Лицо осунулось, ввалились щеки, ещё белее привычного. Вместо пучка на голове коса, шапку не надела, и на косе этой мокнут теперь снежинки.

— Я к вам, — сказал я, словно ещё какое-то другое дело могло привести меня в это богом забытое место.

— Я безумно счастлива, — ответила Дарья отпирая дверь.

В роли моей помощницы она была более покладистой и милой, и явно больше мне нравилось. Рано я её уволил, мог бы ещё командовать, наслаждаясь чужой послушностью и исполнительностью.

Я вошёл за ней. Квартира была покрыта ровным слоем пыли, вся. Я ткнул пальцем в столешницу под зеркалом — остался след. Тогда я, недолго думая, нарисовал на пыли рожицу. Хотел смешную, получилась унылая. Как я.

— Развлекаетесь? — приподняла брови Дарья.

Я посмотрел на неё с жалостью. Да, мне было её жаль. Потому что для того, чтобы мой план сработал, мне нужно её сломать. Дезориентировать. Уволенная Дарья была излишне самостоятельной и дерзкой, могла не согласиться на мои условия.

Я прошёл на кухню. Сел — на этой кухне я уже бывал частенько, пообвыкся. Кофе мне никто предлагать не стал, впрочем я помнил, что здесь он ужасен. Щенок рычал на мои ноги из под стола, не решаясь напасть, Дарья села с другого конца стола и принялась ждать, что я скажу.

Она была невозмутима и это бесило.

— Я передумал, — спокойно сказал я. — Я не разрешу ваших встреч с Сеней.

Она посмотрела на меня не веря. Секунда шла за секундой, Дарья не моргала и кажется, не дышала даже.

— Почему? — наконец спросила она.

— Это плохо влияет на моего сына. Выводит его из равновесия.

Она все не моргала, почему-то это бесило, хотелось гаркнуть — да моргни ты уже! Глаза её налились влагой и заблестели. Наконец она моргнула и две слезинки скатились вниз по щекам, прочертив мокрые, идеально параллельные линии.

— Уходите, — попросила она.

Она не хотела плакать при мне. Встала, чуть покачнувшись, прошла мимо меня в комнату. Щенок — за ней. Оттуда уже он заскулил так тонко и жалостно, что мне вновь стало стыдно. Я веду себя дерьмово.

Я пошёл за ней. Дарья лежала на кровати и смотрела в потолок, не замечая моего присутствия.

— У меня есть другое предложение, — сказал я. — Я беру вас на работу. Обратно. Помощницей, но только с ребёнком. Переезжайте ко мне на некоторое время.

Она не согласилась бы. Я знал. Она бы настояла на этих встречах, сберегая остатки здравого разума. Поэтому я сначала её обезаружил.

— Вы снова хотите меня использовать, — сухо сказала она.

— Да, — констатировал я.

— Сначала отобрали у меня сына, — в её голосе звенели слезы, — а теперь…

—А теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык. Ты моя помощница, Дарья. Помогать мне твоя святая обязанность.

Она отвернулась к стене. Щенок сопоставил слезы хозяйки и моё присутствие, и атаковал мою ногу. Вцепился в щиколотку, укус был вполне ощутим.

— Дарья, — поторопил я. — У вас десять минут. Потом я уеду и не вернусь больше, мне слишком дорого моё время.

Блефовал. Но Дарья встала. На автомате, как кробот, не глядя на меня, достала из шкафа сумку. И стала хаотично засовывать в нее все подряд, нисколько не заморачиваясь тем, что пакует. Я закатил глаза. Терпение, сказал я себе в сотый раз. Затем бросила сумку у дверей и начала привязывать верёвку кошейнику собаки.

— В моем доме собаки не будет, — спокойно сказал я.

— Будет, — так же спокойно ответила она, и я понял, что сейчас лучше не спорить.

Лучше Дарья с собакой, чем никакой Дарьи. Потом успокоится, пристроим щенка куда нибудь. Дарья пошла на кухню. Я следом, словно боялся, что она сбежит, испарится. Она, удерживая верёвку-поводок в одной руке, пила воду. Щенок увидев меня дёрнулся, Дарья расплескала воду на себя.

— Переоденусь, — сказала она.

Спокойно, как робот, словно вовсе не испытывала эмоций. Из комнаты она не выходила так долго, что я заволновался, да и щенок тоже. Дверь открыл без стука, представил, что упала снова в обморок, а она явно имела к этому склонность.

Она стояла посреди комнаты. На ней простой белый лифчик и чёрные колготки, трогательно натянутые почти до самых ребер. Лифчик она прикрыла рукой, но я не смотрел на её грудь. Я смотрел на ребра. Они выпячивали так, словно хотели прорвать тонкую белую кожу и вырваться наружу. Видно было каждое рёбрышко. Перевёл взгляд. Локти торчат. Плечи. Ключицы. Дарья выглядела так, словно в жизни не ела досыта. Она выглядела так, словно падать в обмороки это ее хобби.

Тогда я понял, что забрать Дарью нужно не только ради меня или ради Сеньки. Дарью нужно забрать ради неё самой.