Глава 46. Даша

Если так подумать, я давно была равнодушна к праздникам. Время волшебства давно прошло, осталось в детстве, да и не старалась мама поддерживать иллюзию. Она спокойно относилась к праздникам, подарки были да, застолье, но все как-то…равнодушно.

А теперь я просто подпитывалась Сенькой. Его эмоциями. Его радостью. Та же елка — каждое утро начиналось с того, что просыпаясь он бежал смотреть на ёлку, вдруг исчезла так же внезапно, как и появилась? Я уже представляла, какой проблемой для Карима будет эту ёлку убрать, как подойдёт время.

Я смотрела, как праздничные огоньки отражаются в детских глазах, и что-то внутри меня волновалось. И верило, что вот оно волшебство, есть, оно рядом, и нужна самая малость — поверить в него. Так же искренне, как это делают маленькие дети.

На ярмарке Сенька сначала испугался. Обилия людей, звуков, красок. Спрятался за меня, я взяла его за руку.

— Я буду рядом, — обещала я.

И он снова мне поверил. Мы шли за руку. Огромное действо проходило прямо на улице, и день удался — ярко светило солнце. Можно было пройти и под крышу, но не тянуло, казалось, все самое интересное именно здесь, на искрящемся, истоптанном ногами снегу.

Через час мы уже успели напиться чая с блинами. Карим в расходах не ограничивал, поэтому мы шиковали и блины ели с икрой — Сеньке понравилось. Чай был горячим и душистым, день замечательным. Я хотела растянуть его до бесконечности, остаться жить в нем.

Лошади Сеню не испугали, хотя я этого опасалась. Он смотрел на них завороженно, тянул руки, смеялся, когда кони фыркая, переступали ногами. Все дёргал меня за руку и молча звал к ним, начисто забыв, что знает уже больше десятка слов.

— Сейчас, — засмеялась я.

Была очередь, которую нужно было отстоять, и Сенька пока ещё не понимал этого. Подумала — будь здесь Карим, всех бы разогнал, арендовал бы на день и бродили бы мы здесь втроём. Карим любил гулять с размахом. Но без сотен этих людей и атмосфера праздника бы померкла. Ярмарка должна быть шумной и людной.

Сани летели быстро, что для меня было неожиданно. Я все держала Сеньку, хотя он сидел крепко, да и пристегнут был — это предусмотрели. Но пугало обилие пространства. Поле белое, темнеющий вдали лес, бесконечное голубое небо, и воздух, морозный воздух в лицо. И страшно, что не удержишь то, что тебе дорого, и оно просто растворится в этом бескрайнем просторе.

Сенька не кричал, не смеялся. Он просто держался за меня, не моргал кажется, просто держал меня за руку, и щеки его горели красным. Я не знала, как предугадать его реакцию.

А потом сани приехали к отправной точке, я отстегнула Сеньку, чтобы помочь ему выбраться.

— Нет, — сказал он. И порадовал новым словом. — Ещё. Ещё!

И держался, и отказывался выходить из саней. Я бы огорчилась наверное, этой истерикой, если бы Сенька был обычным ребёнком. Но она меня радовала, да. Потому что это означало — он расслабился. Он позволяет показать чего хочет. Позволяет себе капризничать, и даже истерить. Он оттаивает. Он позволяет себе стать обычным ребёнком.

Но потакать этому обычному, со всех сторон любимому ребёнку во всем я не была намерена. Воспитание никто не отменял.

— Видишь? — показала я на очередь. — Они все ждут, как мы ждали. Они тоже хотят прокатиться. Но я не против покататься ещё. Но нам придётся встать в конец очереди и снова подождать. Хорошо?

Сенька подумал и кивнул, из саней вылез без проблем. Отстояли очередь вновь и прокатились ещё целых три раза. Потом я смогла увлечь его в торговые ряды. Купила ему огромный расписной пряник, который ему явно не осилить целиком, но грыз его Сеня с удовольствием.

Я накупила подарков. Основные подарки я уже давно заказала и они ждали своего часа, но невозможно было устоять и ничего не купить. Купила маме пушистую, нежную и тёплую шаль. Конечно, мама на меня обижена, да и отношения у нас не очень. Но она моя мать, она меня вырастила, я не хотела встречать новый год со старыми обидами. Съездим с Сеней на днях и поздравим.

Пакеты ощутимо оттягивали руки и я оглянулась — охранник всегда был где-то рядом. Он поймал мой взгляд и сразу подошёл.

— Я в машину отнесу, — кивнул он, принимая пакеты. — Мы долго ещё?

— Нет, — с сожалением ответила я. — Ещё часик, не больше, Сеня устал уже.

Сеня прекрасно понимал о чем мы говорим и оскорбился.

— Нет! — покачал головой он. — Нет!

Я улыбнулась. Конечно, он не устал, ни за что не признает. Взяла его за руку, липкую от пряничной глазури. Отходить далеко не следует, пока не вернётся охранник. Впереди виднеется лавка с украшениями из полудрагоценных камней и я устремилась к ней. Потом поняла — с такими липкими ладошками ходить не вариант. Салфетки в сумке не нашлись и я завертела головой отыскивая туалет.

— Руки помоем, — объяснила я и Сенька кивнул демонстрируя липкие пальцы.

Мы находились под крышей, табличка указатель снова вывела нас на улицу — судя по всему туалеты находились сбоку здания. Здесь было гораздо тише и не было людей. Руки мы старательно отмыли, Сенька как всегда бежал вперёд, и дверь наружу распахнул первым, буквально врезаясь в женщину, которая как раз открывала её снаружи.

— Извините, — машинально попросила прощения я, и позвала, — Сень!

Протянула ему руку, но девушка поступила иначе, она подхватила ребёнка на руки и прижала к себе.

— Ничего страшного, — улыбнулась она.

И тут я её узнала. Та девушка с площадки, странное совпадение, если учесть, сколько здесь людей и как мы далеко от дома.

— Вы?

— Я, — согласилась она.

Сеню она все ещё держала на руках. Я, чувствуя тревогу шагнула вперёд, готовая сражаться.

— Отдайте ребёнка, — мирно попросила я. — Он испугался.

— Нет, — снова улыбнулась, как ни в чем не бывало, она. — Не отдам, с собой заберу.

Я все ещё не понимала, шутит она, чувство юмора у неё идиотское, или на самом деле представляет угрозу. Но то, что она держит моего сына на руках, мне точно не нравилось.