Глава 20

С последней нотой песни исчезает и магия, которая окутывала нас. Мне не хочется отстраняться от мужа, но к нам подходит Борис Константинович. – Могу пригласить на танец невестку? Лев настроен категорично. Черты лица сразу ожесточаются, губы превращаются в тонкую полоску, а в глазах появляется привычный лёд. – Пожалуйста. – Я смотрю на него, ласково скольжу ладонью по напряжённой груди, с робкой улыбкой добавляю: – Мы будем здесь, у тебя на виду. Лев не спешит отвечать, долго сверлит отца взглядом. Тот спокойно выдерживает недоверие сына. – Один танец, – выносит вердикт муж. Но отпускать меня не спешит. Целует в губы и, заглянув в глаза, произносит: – Я рядом. – Знаю. Посылаю успокаивающую улыбку и принимаю руку свёкра. Замечаю, как ко Льву сразу подходит кто-то из гостей. – Кротов. Конкурент Льва, но у них есть несколько совместных проектов. Игорь Петрович надеется воспользоваться праздником и расслабленным настроением Льва, чтобы договориться о контракте на своих условиях. Усмехаюсь наивности гостя. – Лев не согласится. Борис Константинович кивает. – Сын упрям. Привык придерживаться своего мнения, и раньше я думал: на него никто не способен повлиять. Но у него появилась ты. – Он не станет меня слушать. – Ты не права, Светлана, он уже тебя слушает. Мне всё меньше начинает нравиться этот разговор, и я жду какого-нибудь подвоха. По всем законам жанра Борис Константинович сейчас должен меня попросить о какой-нибудь маленькой услуге. И обязательно намекнёт, что я не могу ему отказать. – Нет, Света, я тебя просить ни о чём не буду. Тушуюсь под взглядом свёкра. – Я сказала это вслух, да? Неожиданно мужчина начинает мягко смеяться, его лицо сразу преображается – вся суровость отступает. – Нет, Свет, но тебя легко читать, как открытую книгу. Может быть, именно этим и покорила сына. – Тогда к чему всё это было? – Хочу, чтобы ты была осторожна, Светлана. Твоё влияние на Льва заметил не только я. Наверняка найдутся желающие этим воспользоваться. Тебе могут не нравиться какие-нибудь решения мужа, но помни: в первую очередь он думает о семье. Плавная мелодия заканчивается. Ведущий что-то говорит, но я не обращаю внимания: на повторе прокручиваю слова свёкра. – Спасибо за танец, Светлана, и добро пожаловать в семью. После таких душевных бесед невольно задумаешься, насколько сильно повезло с новой семьёй. Борис Константинович ничего такого не сказал, но неприятный осадок остаётся после нашего «танца». Раньше, когда задумывалась о безграничной власти Льва, я никогда не размышляла о его врагах. У которых власти не меньше. Может быть, у кого-то и больше. Хочешь не хочешь, но вспоминаются всякие разговоры старшего поколения про разборки при делёжке бизнеса, различные передачи по ТВ, да и в новостных лентах можно было разное встретить. Кто-то на кого-то напал, кто-то кого-то подставил. И рейдерские захваты, говорят, до сих пор бывают. Раньше таким новостям не придавала значения. Это было из другой жизни. Только теперь я и сама стала принадлежать этому миру. А что, если они захотят навредить Льву через меня? Никому ведь неизвестно, что наши отношения фиктивные. Чтобы ни говорил Борис Константинович, но у меня нет власти над мужем. Если всерьёз встанет вопрос «Я или бизнес» – нет никаких гарантий, что я окажусь важнее. Нет, не думаю, что Лев намеренно причинит мне вред. Он больше не кажется страшным чудовищем. Его забота чувствуется, и я наивно надеюсь на симпатию. Ведь он так меня целует. Разве можно так целовать, когда тебе человек безразличен? Но хватит ли этой симпатии, чтобы защитить меня? – На тебе лица нет. – Жёсткий голос врывается в мои мысли. – Что. Он. Тебе. Сказал? Лев буквально рычит. Готовится броситься на родного отца, но защитить меня. Ловлю его ладонь, останавливая. – Ничего, Лев. Честно. Просто я устала. Он не верит. По холодным глазам, что едва заметно прищуриваются, вижу. Но не спорит. – Пошли. Перехватывает мою руку, крепко сжимая её, как будто могу сбежать. Даже если захочу – не сбегу. Поздно. Да и не хочется мне от него убегать. Сердце не слушает доводов разума и на страхи не обращает никакого внимания, просто тянется ко Льву. – Как же гости, Лев? Разве можем вот так уйти? Что же родители подумают? Лев останавливается, резко разворачивается ко мне лицом. Пристально вглядывается в мои наверняка перепуганные глаза. – Малышка. Какая же ты всё-таки у меня маленькая. Он притягивает меня к себе и с щемящей душу нежностью целует в лоб. – Не переживай за гостей. Они всё поймут, и никто не подумает о тебе плохо. Пойдём? Киваю. Уйти на самом деле хочется. Слишком много эмоций сегодня, и к концу дня они изрядно вымотали меня. – Уже уходите? – Демьян появляется, как чёрт из табакерки. Снова провоцирует брата, чем раздражает даже меня. – Время детское, а я ещё не станцевал с невесткой. Красотка, ты же мне не откажешь? Осуждающе качаю головой. Чего он добивается? – Дём, я тебя по-хорошему предупреждал. – Что, на этот раз ты войну разожжёшь? Так, ради такой девушки, как Света, повоевать не грех. – Демьян! – Что, красотка? Твой муж как-то увёл у меня невесту. Почему бы мне у него не отбить жену? По глазам Демьяна вижу: не думает он так, специально всё это говорит. Пытается спровоцировать брата. Да и разговор у озера ещё свеж в памяти. Демьян давно перестал злиться на Льва. И, мне кажется, он даже скучает по нему, но, вместо того чтобы нормально поговорить, Демьян задирает Льва. И это взрослый мужчина! – Тебе Алина нужна? Ты прямо скажи, Дём. Организую тебе поездку до неё. – Я, может, в Свету влюбился по-настоящему, а между вами всё равно, кроме договора, ничего нет. Быстрые шаги и отборный мат раздаются так вовремя: Денис втискивается между братьями. – Журналисты уже предвкушают предстоящую драку, но мы их не порадуем, да? – Мужчина натянуто улыбается, переводит взгляд с одного брата на другого. – Пойдёмте, лучше выпьем. Это куда интереснее. – Нет, – с холодом отрезает Лев, сжимает мою руку, вызывая дискомфорт. Но я не акцентирую на этом внимание. – Мы со Светой уже уходим. Муж обходит брата и друга по дуге. Можно уже выдохнуть, что всё обошлось, но Демьян решает подлить масло в огонь: – Брат, я рад, что ты ещё хоть что-то способен чувствовать. На последние слова брата Лев не обращает внимания. Продолжает тянуть меня в сторону отеля, а дальше – к лифтам. Никогда раньше не видела, чтобы он терял контроль. Сейчас муж пугает меня, потому что совершенно не понимаю, что ждать в следующую минуту. Двери лифта закрываются, отрезая нас от другого мира, и муж буквально набрасывается на меня в голодном поцелуе. Его руки жадно шарят по моему телу, вжимают в мужскую грудь. Словно хочет, чтобы я стала частью его. Но я не поддаюсь. Протискиваю ладони между нами, пока не упираюсь в мощную грудь, пытаюсь оттолкнуть. Бесполезно. Реальнее скалу сдвинуть со своего пути. Для Льва мои сопротивления как лёгкие трепыхания бабочки – ничего не значат. – Лев, послушай, – испуганно вымаливаю я, как только он выпускает мои губы из своего плена. – Ты пугаешь меня. Пытаюсь заглянуть в глаза, увидеть знакомый лёд, но вместо этого натыкаюсь на бушующий ураган. От привычной холодной синевы не осталось и следа. Только угрожающая чернота. – Лев… Мой голос сейчас больше напоминает жалобный скулёж, но меня это нисколько не волнует. Глажу мужа по груди, как дикого зверя, в надежде усмирить. – Пожалуйста, ты обещал. – Я смотрю ему прямо в глаза и вижу, как тьма уходит оттуда. – Говорил, что не обидишь. Двери лифта распахиваются на нужном этаже, но ни я, ни он не спешим выходить – продолжаем глядеть друг другу в глаза, пока Лев не выдыхает шумно. Подаётся вперёд и едва ощутимо мажет губами по моим. – Извини. Просто… – Голос срывается, словно каждое слово ему приходится выталкивать из себя. – Чёрт, малышка, я впервые в жизни ревную. С тобой вообще многое ново. А тут ещё Демьян. – Ты же знаешь, что он специально провоцирует тебя? – Да. Проблема в том, что брат прекрасно знает, по каким местам бить, чтобы вывести меня из себя. – Я думала, это невозможно. Робко улыбаюсь, глядя на то, как мой мужчина возвращается ко мне. Двери лифта хотят закрыться, но Лев успевает их остановить. – Пойдём, малышка. Если хочешь, можем попросить для тебя отдельную комнату. Не поняла. Кто-то же говорил, что номеров на всех не хватит! – Не щурься. Просто хотел, чтобы была рядом. Никогда не думала, что можно одновременно злиться и радоваться. Над ответом даже не задумываюсь. Не после его откровений в лифте. Хочу, чтобы наш брак стал настоящим. – Пойдём в наш номер. Заливаюсь краской вся, но отступать не намерена. Может быть, я пожалею об этом, но ещё больше я буду жалеть, если не попробую сделать этот шаг. Лев снова целует. На этот раз головокружительно сладко. Настолько, что не хочется, чтобы этот поцелуй когда-нибудь прекращался. Но муж прерывается, на прощание ласково проводит языком по моей нижней губе, окончательно лишая меня здравого смысла и воли. Покорно следую за ним в номер. Волнение и предвкушение смешиваются, уже нельзя отделить одно от другого. Щелчок закрывающейся двери, и время останавливается. Не знаю, чего ждала. Что муж сразу накинется на меня, как это бывает в фильмах или книгах, или отправит в ванную. Но не думала, что он будет стоять и смотреть, заставляя сердце биться чаще. – Ты очень красивая, Света. Его голос обволакивает. Проникает глубоко, в каждую клетку. Кажется, я забываю, как дышать. – Доверься мне, хорошо? Лев протягивает руку, ожидая моего ответа. – Д-да. Моя ладонь утопает в его. Один шаг – и я снова в долгожданных объятиях. Вдыхаю полной грудью мужской аромат, который стал таким родным. – Поцелуй меня, – тихо прошу я. Сама тянусь к его губам. Лев не отказывает, целует так, как только он умеет. Одно соприкосновение – и становится хорошо. Руки мужа плутают по моему телу, вроде они только что были на плечах, а уже в районе ягодиц. Я и сама впервые изучаю его. Какой же он сильный! Дух захватывает. Очерчиваю сильную грудь, скольжу ногтем по каменному прессу. Жаль, что ткань рубашки мешает, не даёт полностью насладиться. В универе парни часто красовались: бегали и тренировались без футболки, но я никогда не обращала внимания на них. Было не интересно, а сейчас разрывает всю от любопытства. Очерчиваю пальцем каждую пуговицу мужской рубашки. – Смелее, малышка, – подбадривает он меня, в то время как сам тянет вниз бегунок на молнии платья. Шелковистый атлас скользит вниз по телу, пока не оседает у моих ног. А я остаюсь перед мужем в одних кружевных трусиках. – Не закрывайся. Лев ловит мои руки, когда я попыталась прикрыться, возвращает их на мою грудь. – Я ведь твой муж. Киваю, хотя неловкость никуда не исчезает. Разве можно вот так просто стоять обнажённой перед мужчиной? Он не дотрагивается до меня руками, но его взгляд жарче любых прикосновений. – Ты же бываешь смелой, котёнок. Почему сейчас робеешь? Кладёт мою руку на самую верхнюю пуговицу и убирает свои руки в ожидании. Он не просит ничего сверхъестественного, но так сложно начать действовать. Закусываю губу и всё-таки вытаскиваю пуговицу из петли. Не даю себе времени на раздумья, спускаюсь ниже – вторая пуговица. Чувствую, как полыхают щёки, но я не останавливаюсь, пока не добираюсь до мужских брюк. Любуюсь атлетическим торсом в распахнутой рубашке и снова провожу рукой от его груди вниз. Будто не верю, что он может быть настоящим. И главное – моим.