Глава 26

– Ты сегодня дома? Робкая надежда звучит в моём голосе, когда замечаю Льва в лёгких, повседневных брюках и белой футболке поло, которая плотно обтягивает спортивное тело мужа. Раньше не обращала внимания на мужские фигуры, а сейчас не могу перестать пялиться. С восхищением и гордостью: это ведь мой мужчина. Мой! – Да, поработаю из дома. Губы тут же расплываются в счастливой улыбке. Даже если он весь день просидит в кабинете – неважно. Он будет дома. С нами! – Пап, а мы гулять поедем? – После обеда обязательно, если у мамы других планов не было. Быстро мотаю головой. Какие могут быть планы, когда Лев проведёт этот день с нами? Завтрак проходит в хорошем настроении. Болтаем о всяких глупостях. Макар не вредничает: сам быстро съедает всю кашу и не спорит, когда няня уводит его. – А мы с тобой пойдём в кабинет. Заливаюсь краской от воспоминаний о прошлой ночи. Ничего не было. Только наше уединение и разговор по душам, который интимнее любой близости. В кабинете Лев усаживает меня в своё кресло, открывает ноут. Хмурюсь, не до конца понимая, что он хочет, пока не замечаю тему письма. Сердце начинает бешено биться. – Пришли результаты? Что там? – Я ещё не смотрел. Подумал, будет правильнее, если посмотрим вместе. Но перед этим у меня есть для тебя маленький подарок. Не обращаю внимание на его слова. Подарок? Зачем он мне, если самое важное вот здесь – передо мной. Один щелчок мышки – и моя жизнь перестанет быть прежней. Не знаю, откуда такая уверенность, но я не сомневаюсь, что результат будет положительным. – Свет, каким бы ни был результат, это ничего не поменяет. Ты его единственная и официальная мать. Передо мной ложатся документы: свидетельство о рождении и паспорт. От догадки, что увижу, руки начинают дрожать. Но я всё равно сначала открываю паспорт. Макарова Светлана Витальевна. – Листай дальше. Послушно листаю. Новая прописка, но я не останавливаюсь на этой странице. Переворачиваю лист за листом, пока не останавливаюсь на семнадцатой странице. Тук-тук-тук. Сердце отбивает бешеный ритм, а перед глазами скачут буквы. Макаров Макар Львович. Провожу пальцем по чернилам. Словно хочу убедиться в их реальности. И снова перечитываю, а потом резко тянусь к свидетельству о рождении и вчитываюсь в собственное имя в строке «мать». Поднимаю непонимающий взгляд на мужа. – Неважно, что будет в том письме, Свет, для нас с Макаром ты давно стала его настоящей матерью. Лев опускает ладони на мои плечи, слегка сжимает, согревая. Ласково целует за ушком. – А теперь открывай письмо, малышка. Я здесь. С тобой. Пальцы не слушаются: слишком сильная дрожь от волнения охватила меня. Но я всё же справляюсь с собой и щёлкаю по кнопке «Открыть». Читаю письмо, но буквы не складываются в слова, пока не дохожу до нужной строчки. Вероятность родства: 99,9 %. – Лев, – едва шевелю губами я. Но больше ничего сказать не получается. Мужские пальцы лишь сильнее сжимают мои плечи. Перечитываю письмо снова и снова. Ищу ошибку, опечатку, хоть что-нибудь, но ничего! Громкий всхлип вырывается из меня. Потом ещё один и ещё. Поворачиваюсь и смотрю в окаменевшее лицо мужа. Сейчас Лев похож на мраморную скульптуру. Такую же красивую и холодную. Даже загорелое лицо теперь выглядит бледным. – Лев, как такое возможно? Я же была… – Не знаю, Свет. Слова ему даются тяжело, словно каждое царапает изнутри, причиняя невыносимую боль. – Но я выясню, слышишь? Активно киваю. Верю. Он всё узнает. Снова вчитываюсь в текст письма. У меня есть сын. И я так много пропустила в его жизни. Первая улыбка, первый зубик, первое слово, первый шажочек. А что, если бы он не налетел на меня тогда в торговом комплексе. Я могла никогда не узнать о нём или Льве. Нет, нет, нет. Не стоит думать об этом, но поздно. Первая слеза обжигает кожу щеки. Следом срывается ещё одна. – Котёнок, тише. Лев подхватывает меня на руки, несёт к дивану, усаживается сам и устраивает меня на коленях, крепко сжимая в объятиях. – Не думай об этом, ты с нами, слышишь? Сейчас ты с нами, и это главное. Киваю. Он прав, зачем думать о том, что не изменить, но как же больно это осознавать. Муж губами собирает мои слёзы, успокаивающе гладит по спине и что-то беспрерывно шепчет. Только все слова проходят мимо меня: я оглушена нахлынувшими эмоциями. И даже трель моего телефона проходит мимо меня. – Да, Дарья Дмитриевна? Имя матери возвращает меня в реальность. Мама редко сама мне звонит. Знает, что вечером я ей позвоню. – Что-то случилось? Что-то с Ингой? Лев мотает головой. – Дарья Дмитриевна, я сейчас переключу на громкую связь. – Привет, мам. – Доченька, что с голосом? Ты плакала? Успела посмотреть интервью? Не обращай внимания, не стоит он ни единой твоей слезинки! – Какое интервью? – Ты не знала? Тогда что случилось, Светочка? – Мам, какое интервью? Мама тяжело вздыхает. – Ма-а-ам. – Виталя дал интервью одной скандальной блогерше. Наговорил всякой ерунды, что муж тебя не содержит и Виталику бедному, приходится тебе помогать финансово. Ну и заявил, что Макар не твой сын. – Он мой, мам. Не знаю, как так получилось, но Макар мой. Лев словно чувствует, как меня снова начинает накрывать, крепче прижимает к себе. Спустя долгую минуту мама тихо выдыхает: – Что ты имеешь в виду, Света? – Дарья Дмитриевна, мы к вам вечером приедем и всё расскажем, хорошо? – Да, да, конечно. Незачем на такие темы по телефону говорить. А насчёт интервью… – Его уже удалили, – отрезает Лев, не давая маме договорить. – Хорошо. Очень хорошо. Тогда я вас вечером жду. С внуком. Лев прикасается губами к моему виску, то ли целует, то ли втягивает мой аромат. Он не спешит отстраняться, чувствую его тяжёлое дыхание. И нашу боль от неправильности ситуации – одну на двоих. Не знаю, сколько проходит времени. Да и неважно. Но я успокаиваюсь, уже не так больно дышать: грудь изнутри не раздирает на мелкие куски. – Котёнок. Всегда уверенный и холодный голос Льва сейчас звучит надсадно. – Побудь с сыном, пожалуйста, мне нужно сделать несколько звонков. И словно в подтверждение его слов телефон Льва оповещает о входящем звонке. Целую мужа в щёку и, пока он приветствует друга, слезаю с его колен. – Денис, ты узнал что-нибудь о «Здоровье»? Застываю у самой двери, так и продолжая сжимать дверную ручку. В голове нахлынивают воспоминания. Меня направили в эту частную клинику от моей консультации. – Вам ничего не придётся платить, – заверяет врач, – но там прекрасные специалисты, лучшее оборудование в городе. Если вы хотите иметь детей в будущем, не теряйте время и сразу направляйтесь туда. Я согласилась. А дальше понеслось: постоянные обследования, медикаментозное лечение. И здесь нам тоже сказали: повезло. Все нужные препараты выдавали за счёт клиники. Объяснили, что у них какой-то договор с фармацевтической компанией. Говорили складно, да и подтверждающие бумаги нам с мамой предоставляли. Только не помогло: анализы оставались плохими. И в нужный день меня пригласили для лазерного удаления новообразования. – Света? – Муж сжимает моё плечо. Но я не реагирую, жмурюсь лишь сильнее, вспоминая, как сильно тогда была напугана. Лев, грубо выругавшись, обращается к собеседнику на том конце телефона: – Денис, перезвоню. Теперь он двумя руками хватает меня за плечи, разворачивает к себе лицом. – Что случилось, малышка? Чуть встряхивает, приводя в чувство. – Я там лечение проходила. Лев хмурится, снова не сдерживается от крепкого ругательства. – Денис поднял архив клиники: ты никогда не была их клиенткой. Не сразу понимаю, что Лев имеет в виду. Как такое возможно? Тогда всё так не вовремя навалилось. У мамы проверка в школе и переаттестация. Дядя Володя часто работал в две смены, так как больше некому, а нам деньги были нелишними. А я запугана страшными прогнозами гинеколога из нашей консультации. И направление в частную клинику казалось настоящей удачей. – Я попрошу Дениса проверить консультацию. Ты говоришь, вам предоставляли документы, что-нибудь осталось? – Надо у мамы узнать. Звонок не откладываю, прошу маму поискать все справки и назначения, что выписывали в клинике. И уже через пятнадцать минут Лев пересылает фотографии заключений Денису, чтобы тот разбирался дальше. Хотя и так многое понятно, только одно неясно. Почему я? Этот вопрос и задаю мужу. – Надеюсь, после разговора с врачом узнаем. А сейчас, Свет, не изводи себя понапрасну, пожалуйста, не вынуждай меня принять меры. Лучше иди к сыну. Погуляйте – Я в порядке, – не очень удачно вру я, так как меня до сих пор потряхивает. Но муж прав: мне нужно взять себя в руки. Терзаясь разными домыслами, я себе не помогу. Всё-таки отправляюсь в детскую. Смотрю, как Макар с Ольгой Викторовной играет в развивающуюся игру. Опускаюсь рядом с сыном прямо на пол и гляжу на своего мальчика. Любимого и родного. – Светочка, вам плохо? Мотаю головой. Нет. Мне точно не плохо. Скорее странно. Нужно время, чтобы смириться с новой реальностью. – Я просто посижу рядом. Выдавливаю улыбку. Глажу сына по руке и сдерживаюсь, чтобы снова не расплакаться. Наблюдаю за ним, он постоянно отвлекается на меня. Что-то показывает, но я ничего не вижу, только его милое личико. Пытаюсь представить, каким Макар был в месяц. В полгода. Год назад. Моё маленькое сокровище. Так проходит время до обеда, на котором муж не появляется. – Лев Борисович просил передать, чтобы вы обедали без него. Киваю в ответ на слова Татьяны. Обедаем втроём, после чего отпускаю няню. С Макаром немного рисуем, а позже укладываю сына на дневной сон. Даже когда он засыпает, я не спешу уходить из его комнаты. Сейчас мне необходимо быть рядом. – Свет, – тихо зовёт муж, заглядывая в детскую. – Ты что-то узнал? – интересуюсь я сразу, как оказываюсь в коридоре. – Пока нет. Свет, мне срочно надо улететь на неделю. На одном заводе возникли проблемы. Мне нужно присутствовать лично. Лев прижимается лбом к моему. – Прости, что я тебя сейчас оставляю, но это серьёзно. – Понимаю, – выдавливаю я из себя. Хотя последнее, чего мне хочется, – оставаться сейчас одной. – Я пригласил Дарью Дмитриевну пожить с тобой. Она скоро приедет. Киваю с благодарностью и сильнее жмусь к мужу, будто не на неделю собираюсь с ним расстаться, а навсегда. – Люблю тебя, котёнок. Лев нежно скользит кончиками пальцев по моей скуле, заглядывает в глаза и с полной уверенностью обещает: – Свет, мы разберёмся. Виновники будут наказаны. – Спасибо, Лев. Я рада, что у меня есть сын. Но считаю, что это очень жестоко – вот так играть судьбами людей. Мне не нужно озвучивать слова: по глазам мужа вижу, в нём бурлят те же эмоции. И вся эта ситуация ему даётся не легче, чем мне. Так и стоим посреди коридора, общаемся взглядами, пока Лев не кивает едва заметно собственным мыслям. Склоняется, чтобы оставить целомудренный поцелуй на моих губах. Резко разворачивается и уходит, больше не сказав ни слова.