ГЛАВА 8

МАРАТ

Услышав, как девочка заявляет, что ее мама прячется за дверью, я невольно вскинул голову и обернулся, устремив взгляд на… уже знакомую девушку.

Аферистка!

Та самая, что пыталась днем обманом пройти собеседование!

На этот раз она выглядела еще более растерянной, словно и сама не понимала, как здесь оказалась. Серый комбинезон на хрупкой фигурке, из карманов которого торчали тряпки и щетки. На груди эмблема клининговой компании.

Между делом отметил, что даже в этом комбинезоне она умудряется выглядеть превосходно, и цеплять собой взгляд – осиная талия, светлые косы, перехваченные тонкими резинками. Курносый нос, пухлые губы, розовый румянец на гладких щеках. Но больше всего взор тянулся к синим бездонным глазам.

Сейчас эти глаза испуганно бегали от меня к ее дочке. Обратно.

А девочка уже пронеслась по кабинету галопом, и обняла маму за ногу, не без гордости смотря на меня, будто спрашивая: «Ну и как тебе моя мама? Правда, красивая?!»

Девочка, бесспорно, чудесная. Серо-голубые глаза, умные и глубокие, смотрели на мир немного наивно. Но с той самой уверенностью, которая каждому взрослому уже не доступна.

И говорила она со мной так, будто чувствовала себя до ужаса взрослой.

Невольно я даже задумался, сколько девочке лет. Пять? Может, шесть или семь?

В глубине души затаилась беспокойная мысль – мой ребенок, родившийся пять лет назад, будет похож на эту малышку?…

Но, бросив взгляд на ее мать, все нежные чувства тут же рассыпались, рождая внутри волну раздражения.

– Немедленно объясните, что здесь происходит, – отдал приказ.

Девушка растерянно переступила с одной ноги на другую, опустили глаза, сжимая ткань комбинезона побелевшими хрупкими пальцами.

– Простите… Это... недоразумение. Сегодня днем произошла путаница. Меня тоже зовут Мария Петрова. И я не собиралась обманом устраиваться к вам на работу. Вообще никак не собираюсь устраиваться. Ваша помощница внизу приняла меня за настоящего дизайнера, и… вот. – Она вскинула взгляд, словно оценивала, поверил ли я в ее версию.

Я и сам уже успел подумать, что был слишком груб. Охрана еще днем доложила, что девушку правда звали Мария Петрова – она предоставила паспорт для пропуска.

Я пытливо прищурился:

– И, конечно, вы не собирались меня обманывать?

– Нет! – быстро воскликнула. – И сейчас я пришла по заказу. Я… уборщица. Как вы успели заметить. А никакой не дизайнер.

Она указала на ведро за спиной и свою униформу.

Миг я молчал. Затем неспешно кивнул, заставляя себя принять объяснение.

– Хорошо. Вижу, кабинет уже убран?

Девушка не смогла скрыть облегченного вздоха:

– Почти, но мы не будем мешать! Вернемся сюда, когда будет свободно… Всего доброго и… извините. Еще раз.

Взяв девочку за руку, так же как днем, попятилась к выходу.

А у меня внутри родился протест, который я даже себе не смог объяснить.

Когда девушка повернулась спиной, позволяя прочесть логотип: «Фея чистоты! Я здесь, чтобы доставить вам удовольствие!», с трудом спрятал усмешку.

– Подождите, – приказал, и она замерла. Медленно повернулась, посмотрев на меня с двумя знаками вопросов в синих глазах.

– Я хочу нанять вас на работу, – сказал неожиданно. Даже для самого себя... неожиданно.

– Простите? – она моргнула, явно решив, что ослышалась.

– Я хочу вас нанять. Лично вас. В комплекте с вашей дочерью. – Повторил, не дав себе времени на сомнения. – Естественно, я понимаю, что ваша дочка не совершеннолетняя, но я бы хотел, чтобы она принимала непосредственное участие в создании проекта. Вы будете ее представителем и страшим наставником.

Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, слов так и не смогла подобрать.

В два шага я подошел к столу, взяв именную ручку и чистый листок. Написал сумму с несколькими нулями и протянул листок девушке.

– Это ваш гонорар. Работа сложная. Но и оплата хорошая. Проект займет почти все ваше время на несколько недель. С другой работы, – кивнул на ее униформу, – придется уволиться.

Дрожащие пальчики взяли листок, а синие огромные глаза стали в момент еще больше.

Я видел, как она пытается осмыслить написанное. Как по лицу пробегает тень недоверия. Неужели оплата кажется ей слишком маленькой?

Посчитав, что несправедливо определил гонорар лишь для одного человека, когда по факту нанимаю двоих, я выдернул обратно листок, и приписал еще два нуля.

Теперь, полагаю, достаточно.

Дернул вопросительно бровью.

– Это… невозможно, – наконец выдохнула она. – Я не квалифицированна для этого. А уж моя дочь… Ей всего пять!

– Время пошло, – сказал хладнокровно, не спуская с нее пристальных глаз. – У вас есть минута, чтобы принять решение.

– Но… – начала она, выглядя абсолютно растерянной.

– Ма-а… – врезался в наш диалог тихий голос ребенка. Большие серо-голубые глаза умоляюще смотрели на мать. – Давай поможем этому дяде? Видно же, что сам он не справится.

Впервые в жизни кто-то заставил меня покраснеть. Но раздражения слова ребенка не вызвали. Наоборот, я был восхищен ее прямотой.

Кивнув девочке, безмолвно поблагодарил ее за поддержку.

– Я-я… – начала ее мать, и тут же прикусила язык. А потом начала тараторить: – Вы не понимаете? Я никакой не дизайнер. Я даже не окончила колледж, и вообще…

– Я отдаю себе отчет в том, кому делаю предложение, – холодно перебил я ее. – Вы либо соглашаетесь сейчас, либо уходите.

Мои слова звучали достаточно жестко, но я знал, как нужно действовать, чтобы собеседник с тобой согласился, и принял условия. В конце концов, я бы не добился всего, что добился, если бы не умел переговоры вести.

Я вспомнил ту, вторую Марию Петрову, блондинку с нахальной улыбкой. Очевидно, это она была настоящей пассией моего делового партнера.

Сам не понимаю, как я мог просчитаться, и принять за любовницу богатого мужика это чудо, стоящее передо мной в униформе уборщицы?

И та, вторая Мария Петрова, предложила мне добавить в дизайн больше золота, дорогой лепнины, колонн, чтобы все выглядело «максимально богато».

Вместо торгового центра – музей.

Совершенно не то, чего я бы хотел.

И, конечно, я не взял ее на работу.

Теперь мне срочно был нужен дизайнер.

Именно поэтому я не мог отпустить этих девочек.

Ответ очевиден.

Других причин не нет.