Глава 104 - Слишком идеально

Без понятия сколько мы нежимся в постели, наверное целую вечность. Ну, ночь как минимум.

Потому что в спальне уже пляшут солнечные лучи.

Самое смешное, что я даже не помню как мы в неë попали.

Была готовка ужина, чтобы продемонстрировать мою идеальность в качестве жены, была сервировка стола, потом… сумасшедшее удовольствие подаренное мне Егором..

А потом кажется ещë. И ещë. На полу, диване, в душе. И вот теперь мы лежим в кровати.

Я удобно свернулась калачиком на его плече, а Егор обняв меня, притягивает к себе ещë теснее.

– Ужин наверное остыл. – Сонно бормочу я.

– Вероятно, – расслабленно хмыкает Егор. – Зато у меня сегодня будет королевский завтрак.

– Может с утра что-нибудь попроще? – Я улыбаюсь. – Овсяночку там, или гренки?

– Вот что я действительно ненавижу, так это овсянку, – морщится Егор. – Фу.

– Поняла, записала себе в голову. – Стучу себе пальцем по виску. – Я, кстати, и сама овсянку не люблю. Хоть и пыталась начать еë есть. Она ж такая полезная, – закатываю глаза.

– Ну, кто б сомневался, что мы идеальная пара, – ухмыляется Егор.

– Ага, – я пытаюсь подняться, но он лишь крепче прижимает меня к себе. – Ты куда?

– Завтрак тебе готовить. Ну или хотя бы сварить кофе и подогреть ужин.

– А я по твоему безрукий? – Егор изгибает бровь. – Да, у меня есть персонал, который все это делает. Но в основном это потому что у меня раньше дома часто проходили переговоры и встречи с партнерами. Самому подготовить все, времени банально не хватает. А вообще, заниматься готовкой я очень даже люблю.

Я моргаю.

– Эм… что? Мужчина умеющий готовить и убирать за собой посуду существует?

– Не просто существует. Тебе еще и посчастливилось выйти за него замужем, – Егор подмигивает.

– Я даже не буду спорить. И правда повезло. – Я смеюсь, а после качаю головой. – Мама всю жизнь мне говорила, что это исключительно женские обязанности и нагружать мужчину подобным – недопустимо. Ваня у меня например, даже не знает как приготовить чай или намазать хлеб маслом.

Егор вздыхает.

– М-да, без обид, но методы воспитания у твоей мамы весьма сомнительны. И я даже не беру то, что она эксплуатировала одного ребенка и превозносила другого. А дело в том, что она оказала ужасную услугу своему сыну. Ведь мужчине важно что? Быть лидером. Побеждать. А это невозможно, ведь она лишила твоего брата самостоятельности. Она его буквально привязала к женщине – себе. Он всю жизнь теперь будет психологически желать находиться рядом с ней – ибо удобно ведь. Зачем развиваться? Либо искать себе такую же жену. С такой же безусловной любовью. Когда он хороший и его полностью обслуживают просто за то, что он родился и живет. Хорошо покушал и поспал – уже молодец. Вот только, он еë не найдет. – Егор пожимает плечами. – Потому что жена – это не мама. Она не только заботится, она хочет что-то получать взамен. А значит, тут же будет объявлена меркантильной стервой, которая только и умеет, что требовать и не способна ценить то счастье, которое у нее есть – двухметрового мальчика Ваню и возможность его обслужить. Он и с детьми-то не сладит, потому что они будут забирать ресурс сил, времени и внимания жены, которое она обязана тратить исключительно на него.

Я рассеянно улыбаюсь.

В голове всплывают девушки Вани, которых он… вот так совпадение – называл меркантильными стервами.

– Иногда мне становится не по себе из-за того, что ты всë знаешь, – я качаю головой.

– Я знаю далеко не всë. Но о том с чем приходится сталкиваться мужчине, мне хорошо известно, – Егор гладит меня по голове. – Ладно, маленькая. Пора вставать. Сейчас позавтракаем и я поеду разгребать все завалы дерьма, которые оставил Ярышев.

Егор начинает подниматься, но я неожиданно даже для самой себя, бросаюсь ему на шею.

– Не нужно ехать. Егор, пожалуйста.

Он изгибает бровь.

– Это еще почему?

Я опускаю голову.

– Можешь смеяться, но у меня плохое предчувствие.

Но Егор не смеется, а только усаживает меня к себе на колени и укачивает будто ребенка.

– Это не предчувствие, родная. Просто не пришла в себя после всего пережитого.

– Может быть, – шепчу я, вжимаясь лицом ему в плечо и вдыхая родной запах. – Просто… я очень боюсь тебя потерять.