Глава 11. Марк

– Как я уже сказала, ребенка я оставляю для себя лично и делить ответственность за него с кем-то не намереваюсь, – произносит с очаровательной улыбкой.

Алина поразительно упрямая. И что самое главное, этой чудесной будущей маме кажется и правда не нужны посторонние в ее маленькую семью. Может, я зря наплел что у меня три шиномонтажки? Решила еще что я нищий… Хотя нет, такие девушки как она ориентируются в чем-то другом при выборе партнера. И деньги – это важно, но не главное. Значит я ей не понравился… А обычно я женщинам нравлюсь.

– И все-таки, – смотрю на нее, не спуская глаз. А она сидит совершенно спокойная и салатик кушает. Я ее ни капли не пугаю. Да и мой внешний вид, мои гневно сверкающие глаза, для нее не аргумент. – Продиктуйте пожалуйста свой номер телефона. Мне правда это важно.

– Ладно, – вздыхает, – Но я это делаю только потому, что вы в некоторой степени тоже стали жертвой печально сложившихся обстоятельств, – говорит не спеша, тщательно подбирая каждое слово. – Хотя разумеется вы сдавали биоматериал совершенно добровольно.

– Это было очень давно, – мотаю головой, – Диктуйте номер. А потом я дам свой. В любом случае вы сможете ко мне обратиться если вам понадобится помощь.

Мой тон наверно максимально убедительный, потому что Алина нехотя диктует свой номер. А мое сердце буквально замирает, пока я записываю. Есть! Нет, Алина, ты от меня просто так не избавишься! Как только я сохраняю заветные цифры, тут же набираю в ответ… Раздается трель ее телефона. Она записывает мой номер, но я прекрасно понимаю, что вряд ли она мне позвонит.

– Девушка, принесите счет пожалуйста, – произносит Алина. Мне кажется, ей не слишком понравилась моя настойчивость.

– Я заплатил уже. Заранее, – произношу быстрее, чем Алину успевают услышать.

– Зачем? Я могу сама за себя заплатить…

– Но не тогда, когда за столом есть мужчина.

Я ожидаю протест, но, как ни странно, Алине мой ответ нравится, и на ее губах появляется улыбка.

– Мы живем в таком мире, что женщина должна иметь голову на плечах. Иначе… – вздыхает.

– Вы не рассказали о своих родителях… – до меня постепенно начинает доходить: эта девушка – точно приезжая. И судя по всему, она из очень простой семьи. Я настолько привык, что вокруг меня дочки и сыночки с золотыми ложками во рту, что мне крайне сложно представить, что человек может сам пробиваться без чьей-то помощи.

– Они живут в деревне, – замолкает, видимо ожидая, какая у меня будет реакция.

– Я понял, в любом случае вы можете на меня положиться.

– Хорошо, спасибо. Я наверно пойду, – поглядывает на экран телефона, сверяясь со временем. Да, видимо я совсем разучился общаться с девушками. Точнее, находясь рядом с Катей, я забыл, что не каждая кинется в объятья от обещания помощи и подарков. Хотя будем честны, у Кати прекрасные родители, которые могут о ней позаботиться. – Всего доброго.

Девушка поднимается и, дежурно улыбнувшись, выходит из зала. А мне становится совсем грустно. Ведь мне она понравилась! А я ей – нет. И пока я расплачиваюсь за ужин, у меня начинает звонить сотовый.

Личный врач моего отца. Внутри все сжимается. Потому что для звонков точно не время. Рабочий день у всех закончен.

– Алло! – беру трубку, – Игорь Львович?

– Здравствуйте, извините что поздно… Леонид Эдуардович сейчас в реанимации. Ему стало значительно хуже…

– Понял, я сейчас приеду… Он… – в горле становится сухо.

– Никаких гарантий.

Мое сердце бьется как сумасшедшее. Боже. Нет! Я не хочу чтобы мой отец умер! Уже столько раз его врачи вытаскивали с того света! Но… Нет! Никаких но! Я заплачу сколько угодно, я приглашу любых специалистов, но они вытащат отца!

Пока мы едем с помощником в клинику, где мой отец, я сжимаю в потной ладони свой телефон. Как же я боюсь что сейчас мне позвонят и скажут самое страшное! Но этого не происходит…

Наконец мы возле подъезда. Автомобиль еще не успевает до конца остановиться, но я выхожу и бегом направляюсь в здание. Учитывая что это дорогая частная клиника, меня пустят отцу хоть в реанимацию, хоть куда. По пути я звоню доктору, и уже в коридоре меня встречает медсестра.

– Сюда, сюда. Наденьте только бахилы и халат, – сует мне в руки, я киваю, а она продолжает, – Игорь Львович предупредил.

– Что с отцом?

– Прогнозы пока неутешительные…

Как будто они станут утешительными за полчаса! Черт. За пару секунд надеваю халат и бахилы. Она открывает двойные двери, и мы оказываемся в холодном помещении с белыми стенами. На койке, накрытый простынью, весь в трубках, лежит мой отец. Он в сознании. Рядом доктор. Увидев меня, едва слышно, на цыпочках подходит:

– Не знаю, переживет ли он эту ночь, – говорит шепотом, – Если переживет, то есть шанс что все будет нормально. А если нет…

Я киваю, стараясь не показывать эмоции.

– Папа, – беру отца за руку. Он приоткрывает глаза. – Папа, ну что ты так?

– Устал я, – от произносит это тихо-тихо, так что мне приходится наклониться, чтобы его услышать, – Наверно я скоро умру.

– Нет, папа! Ты что! Ты не умрешь! Мы тебя вытаскивали, и сейчас вытащим. Тут самые лучшие врачи!

Однако отец меня кажется не слышит. Он продолжает говорить:

– Одно жалко, внуков не увижу…

– Увидишь! – и тут я понимаю, что меня начинает нести, но я не могу остановиться. Мне всеми силами нужно убедить отца, что умирать-то рановато! – У меня есть девушка, очень хорошая…

– Катя…

– Нет! Ее зовут Алина! Она конечно не богатая, но она очень хорошая! Она переводчица! Но это не главное! – сглатываю, – Главное, она от меня беременна! Понимаешь? А ты что, не хочешь увидеть внука?

– Хочу, – произносит одними губами. И я понимаю, что в его взгляде опять появляется огонек. В этот момент моей руки касается доктор:

– Марк Леонидович, ваш отец должен отдохнуть. У него много впечатлений.

– Да, конечно. Папа, я буду завтра, – улыбаюсь и выхожу из палаты. Мое сердце бьется как сумасшедшее.