Глава 5. Алина

На работу я прихожу в приподнятом настроении. Несмотря на все будущие сложности, я чувствую радость. И ничего меня не смутит.

Вот только следующее утро начинается с тошноты. То, чего я больше всего опасалась, начинает происходить со мной. Я обнимаю унитаз, после чего с трудом заставляю себя выпить хотя бы стакан воды. Есть совсем не хочется. Легче мне становится на открытом воздухе. А вот спускаться на метро – совсем не охота… Но надо, чтобы не опоздать.

А в офисе… Ох! В голове совсем пусто. Я перевожу текст, а сама думаю о своем ребенке. Тайком кладу ладонь на живот. Моя рыбка. Когда ты родишься, я зацелую твои ручки, ножки, животик, твои розовые щеки…

На самом деле мне хотелось ребеночка… Но я понимала, что пока не время, надо встать на ноги. А раз он зародился… То он обязательно появится на свет! Однако кто же мне все-таки «удружил» мне? Что же со мной произошло?

Я не в маразме, а значит в любом случае почувствовала бы проникновение. Я бы поняла, если бы кто-то ко мне лез, я бы вспомнила, если бы я давала себя целовать или трогать в разных местах. К тому, шесть недель назад я проходила лечение. Так что мне было не до всяких глупостей… Тогда все глупости были под категорическим запретом.

Нет-нет, да возникает мысль: что, если моя беременность зародилась в этом «Лотосе»? Если предположить, чисто теоретически… На момент зачатия, в этот период, я была на операции. Может ли быть такое, чтобы они меня как-то оплодотворили по ошибке? Или изнасиловали? Ведь говорят про врачей насильников. Но у меня была и врач, и медсестра женщины.

Мысль интересная… Я лезу в интернет чтобы выяснить, как проходят все эти процедуры… И понимаю, что невозможно перепутать. Кисту удаляют под общей анестезией, что мне и делали, а вот все виды оплодотворения, зачатие, подсаживание эмбрионов и инсеминация, это все проходит когда пациент в сознании… То есть сто процентов врачи знали что делали. И удаляли у меня многострадальную кисту.

Так как получилось что я беременна?

В субботу я отправляюсь в «Лотос». Моя интуиция подсказывает, что очень вряд ли они обо мне вспомнили спустя полтора месяца и предложили полное бесплатное обследование просто так. И когда я являюсь туда, моя уверенность только крепнет.

Медсестра заботливо интересуется моим здоровьем, а особенно – беременностью. Причем ее вопросы выглядя довольно странно:

– А вы замужем?

– Нет, – мотаю головой, – У меня и парня-то нет.

Смотрю на нее и понимаю, девушка замерла и не сводит с меня глаз. В воздухе повисает напряжение. А я продолжаю:

– А еще я девственница. Странная ситуация, неправда ли? Может я новая Дева Мария?

Вообще-то я богохульничать не люблю. Но тут слов из песни не выкинешь.

– У вас очень интересная ситуация, – девушка покрывается красными пятнами, – Сейчас придет врач, он вас осмотрит…

– Да, ситуация действительно интересная. Но вы же понимаете, что Дева Мария только одна? И это точно не я? – стою посреди процедурного кабинета, скрестив руки на груди. В этот момент дверь открывается, и в кабинет заходит женщина лет сорока. Увидев меня, она широко улыбается, будто я ее как минимум лучшая подруга:

– Здравствуйте, Алина Дмитриевна! Мы рады вас видеть в стенах нашей клиники! – она держит в руках документы, видимо мою карту, – Как вы себя чувствуете?

– Здравствуйте! Я отлично себя чувствую, – киваю.

– Мне сказали что вы беременна…

– Да, – охотно соглашаюсь, – Непорочное зачатие.

– Так не бывает, – мотает головой, – Если вы беременны, значит у вас был сексуальный контакт.

– Только у меня его не было. Ни полтора месяца, ни два месяца назад.

Смотрю на доктора. Та кивает, поглядывая то на меня, то в документы.

– Алена Дмитриевна, если вы не помните контакта, то это не значит что его не было…

Ого! А в государственной больнице врачи повежливее будут, нежели в частной.

– У меня не было мужчин, – не свожу глаз с нее, – Ни одного в своей жизни! Я даже не целовалась толком!

– Я поняла, – неожиданно легко соглашается доктор, – Можно вас осмотреть?

Пожав плечами, я раздеваюсь и забираюсь на гинекологическое кресло. Разумеется осмотр подтверждает и девственность, и беременность. И судя по лицу доктора, она таким результатом не слишком довольна.

– Мне нужно позвать главного врача, – тихо произносит, а я киваю. Ну вот, кажется секрет полишинеля раскрыт. Остается узнать подробности. Потому что если бы моя беременность никак не была связана с этой клиникой, они бы не суетились.

Пока я одеваюсь, врач уходит. А я сажусь на кушетку. Медсестра нервно перебирает мою историю болезни. Наконец в кабинет заходит мужчина лет пятидесяти. И в отличие от врача и медсестры, вид у него мрачный.

– Здравствуйте, Алина Дмитриевна, меня зовут Андрей Петрович. Я владелец этой клиники, – раздается густой голос, – Я бы хотел поговорить с вами в моем кабинете.

– Здравствуйте. О чем поговорить?

– Произошла ужасная, дикая ситуация… Давайте это обсудим не здесь…

– Не надо тянуть интригу. Мне прекрасно сидится на этой кушетке. Так что?

Он смотрит на медсестру, и она тут же покидает кабинет.

– Дело в том что… – откашливается, – Ваша беременность, с высокой долей вероятности – это наша вина.

Я молча смотрю на него. И не знаю что сказать. Я догадывалась, что так и есть, что не может быть таких совпадений! Но от осознания, что меня оплодотворили вместо того чтобы лечить, становится как-то мерзко.

– Я догадывалась о том что это произошло здесь. Кто отец? Надеюсь не вы?