Глава 1

Я молнией ворвалась в учительскую: – Мне срочно нужен ректор Ленарий! Он ещё не ушёл? – Не переживай, Лейла, он у себя в кабинете, – по-доброму улыбнулась мне его личная ассистентка, миловидная дама лет сорока по имени Милана. – Новый ректор прибудет не раньше, чем через два часа. “Помоги мне, Великая Богиня! Он же так страшен в гневе!” – подумала я про себя и с опаской постучалась в массивную дверь. – Войдите, – раздался низкий бархатный голос, от которого у меня на спине побежали мурашки. – Ректор Ленарий, клянусь всеми богами, я здесь не при чём! Высокий мужчина с густой копной каштановых волос и аккуратно подстриженной бородой задумчиво всматривался в окно, сжимая в ладонях чашку горячего чая. При звуках моего голоса, он тяжко вздохнул и посмотрел на меня с выражением вселенской муки. – Приятного аппетита, – пискнула я, вжимая голову в плечи. – А я так надеялся уйти спокойно, – поставив чашку на стол, он запустил пальцы в свою густую шевелюру. – Что на этот раз, адептка Рейн? – Вот, посмотрите. Честно – я не имею к этому никакого отношения! Я положила перед ним на стол титульный лист академической газеты и предусмотрительно отошла подальше. Ректор придвинул к себе лист и внимательно вчитался в содержимое. С каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее, пальцы барабанили по столешнице всё громче, а я крохотными шажками пятилась к спасительной двери. – “Молния! Ректор Ленарий ещё не ушёл в отставку, но уже был пойман за азартными играми в Нижнем Квартале! Спецрепортаж Л. Р.” – зачитал вслух глава академии и тихим, не предвещающим ничего хорошего голосом, спросил. – Адептка Рейн, что всё это значит? Это же ваши инициалы? – Сама не понимаю! Я сдавала репортаж о праздновании Дня Стихий на главной площади Дайяри! – Адептка Рейн… – низкий голос ректора плавно перешёл в грозный рык, а его лицо исказила злобная гримаса. – Чтобы через полчаса весь тираж был у меня на столе! Вена на его виске забилась так быстро, что у меня в глазах зарябило. Кажется, сейчас он взорвётся и… – Ты ещё здесь? – от яростного крика ректора кружка чая с жалобным звоном разлетелась на мелкие осколки, а по столу расплылась дымящая лужица. Я стрелой выбежала из кабинета и прислонилась спиной к двери, пытаясь перевести дух. “Да уж, чем безобиднее выглядит зверь, тем громче его рык и острее зубы,” – любила говорить моя мама. – Лейла, всё хорошо? – с тревогой спросила меня Милана, опасливо вслушиваясь в приглушённую ругань за дверью. – Да, всё просто прекрасно, – невесело улыбнулась я. – И надо было такому случиться именно сейчас? Я не выдержала и пожаловалась сердобольной женщине на подмену статей в газете. Милана цокнула языком и покачала головой: – Похоже на чью-то злую шутку. Будь осторожнее, Лейла. Тебе осталось учиться в академии чуть меньше года, а ты нажила себе достаточно врагов. Это правда. Мои ранние репортажи затрагивали самые острые темы среди адептов: слухи о тайных романах богатеньких мажоров, классовое неравенство, взяточничество и многое другое. Но после пары серьёзных разговоров с однокурсниками и трёх попыток устроить мне “тёмную”, я успокоилась и мои репортажи стали более миролюбивыми: выставки, статьи о достижениях адептов и новости из столицы нашего королевства, куда я ездила каждые выходные. – Ладно, заболталась, – спохватилась я, нервно поглядывая в сторону кабинета ректора. – Мне ещё надо каким-то образом собрать весь тираж газеты и не пропустить приезд нового ректора. – Я знаю, как тебе помочь, – подмигнула мне Милана, вышла из-за стола и поманила меня за собой. Следуя за ассистенткой ректора, я прошла в радиорубку, где были установлены громоздкие артефакты, позволяющие донести голос человека, зачитывающего информацию, до самого отдалённого уголка нашей академии. Прокашлявшись, Милана активировала по очереди ряд артефактов и хорошо поставленным голосом зачитала: – Внимание всем учащимся и преподавателям Стихийной Академии Дайяри! Приказ ректора: немедленно принести в центральный вестибюль все экземпляры “Стихийного вестника” и сдать их на руки адептке Рейн. За неисполнение приказа вы получите соответствующую запись в личном деле! Заглушив артефакты, Милана легонько подтолкнула меня в сторону двери: – Поспеши. – Спасибо огромное! – я была готова расцеловать женщину, но времени уже не оставалось. – А у вас не будет проблем с ректором? Он же не отдавал такого приказа? – Ему сейчас не до того, – обнадёжила меня Милана. – Он занят подготовкой к передаче дел. – Поняла! – радостно кивнула я и со всех ног бросилась в центральный вестибюль. К моему удивлению, в течение десяти минут все пятьсот экземпляров газеты были у меня на руках. Кто-то молча клал газету в стопки, возвышающиеся у моих ног, а кто-то хихикал и заговорщицки шептал: “Должна будешь, Рейн.” Тем не менее, когда я дважды пересчитала три стопки, доходившие мне почти до пояса, я не могла поверить своему счастью и поспешила обратно в учительскую, удерживая стопки перед собой силой моей родной воздушной стихии. Но именно в тот момент, когда я сделала первый шаг, меня сбили с ног! Все пятьсот экземпляров газеты улетели под потолок и шелестящим бумажным дождём спланировали на землю. Со стоном потирая ушибленный затылок, я села и осмотрелась по сторонам в поисках негодяя, толкнувшего меня. Им оказался высокий темноволосый парень, на вид лет двадцати пяти, одетый в неприлично дорогой костюм. Его можно было бы назвать красавцем, но холодный взгляд и сжатые в тонкую полоску губы выдавали в нём высокомерного и заносчивого богатея. “Наверное, чей-то благородный сынок приехал по обмену из Академии Дальстад”, – недовольно подумала я. Не без труда поднявшись на ноги, я возмущённо заявила, смело глядя в его льдистые голубые глаза: – Не знаю, что это было, но вам бы следовало извиниться! Как можно быть таким неловким? А если бы я что-нибудь сломала? – Прошу прощения, – сухо ответил парень и отвесил короткий поклон. – Но помочь, увы, не смогу. Я тороплюсь. Он развернулся чтобы уйти, а я, преисполненная гневом, схватила его за рукав и развернула к себе: – Послушай, приятель, не знаю, где ты забыл свои манеры, но весь этот бардак, – я обвела рукой пол, весь покрытый газетными листами, – устроил ты. С твоей стороны будет весьма любезно помочь мне всё собрать. Парень склонил голову на бок и усмехнулся: – Манеры, говоришь? Ладно, я попрошу кого-нибудь из адептов тебе помочь. А сейчас извини, спешу. Он устремился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась учительская, не обращая внимание на моё разгневанное: – Кретин надменный! Ходят тут всякие, честных людей толкают! Да чтоб ты… Я не успела придумать, что пожелать высокомерному зазнайке, как он скрылся в коридоре. Тяжело вздохнув, я опустилась на колени и принялась собирать в стопки лежавшие вокруг меня газеты. К моей радости, мне на помощь пришли несколько адептов-первокурсников, в то время как остальные ходили прямо по листам, пачкая их грязными башмаками. Вскоре все пятьсот экземпляров снова стояли в стопках у моих ног и я смогла их перенести в учительскую без приключений, поставив на ковёр перед взволнованной Миланой. – Что-то случилось? – спросила я ассистентку ректора. Та быстро закивала головой, налила воды в стакан и залпом его осушила. – Новый ректор там, – она указала пальцем на дверь в кабинет, за которой слышались голоса. И если голос Ленария был мне знаком, услышав второго человека, я почувствовала, как волосы на голове встали дыбом. Неужели, он?