Глава 15. Новый владелец

Спустя полгода

— Нинуль, — в кабинет заглядывает секретарша генерального директора Ксюша. На красивом лице блондинки нарисовано беспокойство. — Дмитрию Евгеньевичу нужны отчеты по контрагентам!

— По всем? — удивляюсь странной просьбе.

— По иностранным, — поправляет сама себя, закатывая глаза.

Вот каждый раз поражаюсь ее недалекости. В приемной посадили за красивые глазки и то, что пониже. Выдающееся.

— Сейчас подойду, — со вздохом киваю секретарю и прикрываю глаза. Всем от меня что-то надо. Сумасшедший месяц какой-то.

Выбираюсь из-за стола, придерживая живот. Он уже довольно-таки заметный. Моему ребенку шесть месяцев.

— Я отойду к генеральному, — сообщив коллегам, что ухожу, складываю в папку документы и направляюсь в приемную. У кулера в коридоре стоят коллеги, что-то бурно обсуждают. Их взгляды падают на мой живот, и снова хочется прикрыться кофточкой. Никто мне, конечно, ничего не скажет, не упрекнет, я не услышу смех в спину, но сама себе придумываю ужасы.

Ну мало ли, женщина рожает ребенка для себя. С кем не бывает? Брошенка, разведенка, мать-одиночка. Решила продолжить путь независимой женщины.

Лишь бы самой поверить, что меня всё устраивает и я совсем не переживаю, что забеременела после случайной связи с найденным на улице мужчиной, который получил от меня секс, а наутро оставил одну в разворошенной постели.

Он-то был крышесносный!

Я даже не знала, что бывает одноразовый секс без обязательств, всегда считала, что отдаваться можно только тому, с кем давно встречаешься, испытываешь какие-то чувства…

Но я забылась и потерялась в ту ночь…

— Привет, потеряшка, — улыбается Миша плутовской улыбкой, поймав в свои объятия.

Оглядываюсь на подруг, которые ушли вперед.

— Кто еще потеряшка? — на лице моем улыбка, настроение никак не хочет портиться, от внимания этого роскошного мужчины я млею, и выпитое шампанское ни при чем.

Даже спокойно воспринимаю, когда его руки проскальзывают вдоль талии и смыкаются позади меня. Прижимает к себе. Смотрит так пытливо, внимательно, будто что-то ищет в моих глазах.

— Откуда ты такой взялся? — спрашиваю под лунным светом, снежные сугробы вокруг нас светятся голубым и создают ощущение сказочной реальности. Легко поверить, что возможно всё.

Позволить себе безумие… Пугаясь собственных мыслей, пытаюсь отстраниться от своего Санты, но он не дает. Хватка усиливается, руки крепче меня стискивают, и наши тела перестают существовать отдельно друг от друга.

Слово «нельзя» бьется в разумную часть мозга, но ему противостоит отчетливое и навязчивое «хочу».

— Какой? Самый нужный тебе?

Его бархатный взгляд ласкает меня, затягивая в свою пучину.

— Миша… — произношу шепотом, и мы оба понимаем, что это его ненастоящее имя, мы не имеем права ничего допустить между нами. Нельзя. Запрещено. А как же «хочу»?

Чуть не спотыкаюсь на ровном месте, когда бурный поток мыслей готов сбить меня с ног, но надо забыть! Встряхиваю волосами и ускоряю шаг, идя к кабинету босса. Сцепив зубы, выталкиваю с силой мысли об отце моего ребенка из головы. Он же забыл! Он же бросил, исчезнув наутро из постели! Заставив меня краснеть перед друзьями и придумывать причину отсутствия моего жениха-олигарха.

До сих пор со стыда сгораю. Нет, ну кто так делает?

Ну а после… Когда я оказалась беременна, так и впору было узнавать, а правда ли есть специальные бункеры на случай атомной войны. А что? Я б в таком спряталась, лишь бы избавиться от вгоняющих в краску вопросов.

Жених был, да сплыл. Объявленный официально, разрекламированный перед всеми гостями новогоднего праздника. Он исчез. Оставив во мне крохотное напоминание о себе.

Об аборте даже не думала.

Хорошо, что бывший муженек укатил со своей одухотворенной женой на острова. А то бы он меня доставал. Живут в хижине, соединяются с матерью-природой. Видимо, после Нового года моей сменщице на посту жены Логинова нужно избавить его ото всех плотских мыслях. Бедный, мне его даже немного жаль.

Но себя-то жальче!

— Проходите, Ниночка, — встречает меня подтянутый мужчина с сединой в висках, наш генеральный директор. — Мы вас заждались.

Листы в руках разлетаются в стороны, когда я роняю их на пол от увиденного. Возле широкого окна во всю стену, окутанный светом яркого солнца, стоит мой Санта! Представительный, высокий мужчина в костюме стального цвета. Тот же самый, но какой-то не такой, другой, выглядит и держится иначе. Чужой.

Едва стоя на ногах, впиваюсь в него глазами. Мир исчезает: звуки, голоса, я проваливаюсь в бездну.

— Ниночка, что с вами! Ниночка у нас в положении! — объявляет директор, и мои щеки мгновенно становятся красными как маки.

— Вижу.

Глухой баритон ласкает слух. Этот голос я слышала во снах.

Но делаю вид, что впервые вижу этого человека. Но на самом деле так и есть. Я совсем его не знаю. Что он тут делает?

— Ксения! Уберите бумаги. Нашей Ниночке нельзя наклоняться в ее положении.

Муромов продолжает смущать меня. Может, хватит намекать постоянно на мою беременность? В это время взгляд гостя, которого мне не успели представить, утыкается в живот, а мои руки мгновенно ложатся на него. Мне хочется защитить моего малыша от непутевого отца, который нас бросил.

— Так это та самая Ниночка?

— Наша бухгалтер, — представляет меня босс, подталкивая вперед ненавязчивым жестом, — лучшая, я к вам ее приставлю, покажет вам всю нашу подноготную. Ниночка, это Мирон Бирюков, новый владелец нашего холдинга, он приехал курировать работу филиала, и ему нужна финансовая отчетность. Вы же сможете уделить время?

Мирон. Так вот как его зовут. Пробую имя на языке, радуясь кутерьме вокруг. Секретарша собирает упавшие бумаги быстрыми суетливыми движениями. Взор всех присутствующих приковывает ее глубокий вырез. Декольте что надо. Четвертый размер — это вам не шутки. Поправляю кофту на своей располневшей двоечке, поднимая взгляд.

Мирон смотрит не на грудь старательной секретарши, а на меня. Едва ворочая прилипшим к небу языком, подаю голос:

— У меня много работы. Нельзя приставить кого-то другого?

Директор растерянно переводит взгляд с меня на важного человека, перед которым хочет выслужиться. Явно чувствует кипящее между нами напряжение, но не понимает его причин.

— Но… Как же? Я уже пообещал, сказал, что вы в курсе и лучше всех.

— Может быть, я могу быть полезной? — вступает в разговор Ксения, выступая вперед и загораживая меня. Эффектная поза достойна фотосессии. — Нина мне объяснит, а я передам Мирону Валерьевичу.

Пошамкав губами и задумавшись, генеральный решительно мотает головой:

— Ксюша, ты мне тут нужна, да и запутаться можешь в терминах. Мирон Валерьевич, извините за неудобства, давайте присядем, — со значением смотрит на меня, мол, что ты выделываешься? — Или ты, Ниночка, по состоянию здоровья отказываешься?

— Я не займу много вашего времени, Нина, — Бирюков продолжает смотреть исключительно на меня, как будто рядом никого нет. Ну что ты будешь делать!

— Правда? — глаза превращаются в узкие щелочки, контролировать себя становится всё сложнее. — Вы во всем такой быстрый?

— Нина, да что с тобой? — ругается начальник, я сникаю, секретарша замирает в дверях, а новый владелец концерна издает хриплый смешок.

— Дмитрий Евгеньевич, мы отойдем в конференц-зал с вашей сотрудницей, — не спрашивает, а заявляет Бирюков, выпроваживая меня в коридор, а потом проводя в другое помещение. Включает освещение, и свет бьет по глазам, дверь закрывается, отрезая нас от присутствия других людей.

— А теперь можешь высказать мне свои претензии.

— Мои претензии прямо перед твоим носом! — указав руками на живот, пыхчу от злости. — Достаточные?! Помимо всего прочего! И почему ты не выглядишь удивленным? — прищуриваюсь с подозрением и вглядываюсь в глаза Мирона. — Ты подстроил нашу встречу сегодня?

— Не подстроил, организовал, — поправляет меня.

— Да какая разница? — гну свою линию, всё еще в шоке оттого, что мы просто так с ним разговариваем. — Ты вспомнил, кто ты, как я вижу? Или ты и не забывал. Зачем этот спектакль?

— Я действительно потерял память. И в самом деле ни черта не помнил, когда ты меня подобрала. И я тебе благодарен, иначе бы я замерз насмерть, — говорит спокойным, размеренным, голосом, так резонирующим с моим внутренним состоянием. Как у него это получается? Ах да, он просто ко мне равнодушен, вот и всё.

— Благодарности мне не нужны. Особенно запоздалые. Если бы ты хотел сказать мне спасибо, не исчез бы в то утро.

Взгляд Мирона темнеет, гаснет, на лицо находит тень, красиво вылепленные губы плотно сжимаются, но он не отводит глаза. В нем всегда была эта твердость, но раньше я видела некую растерянность. Теперь он крепко стоит на ногах и знает, кто он.

— Так было нужно, Нина. Я вспомнил всё утром. Рано, пока ты спала. Как вспышка. И понял, что должен исчезнуть, чтобы не подвергать тебя опасности.

— Чушь! Не верю, что не мог сказать и слово, оставить записку, в конце концов, написать СМС.

— Ты можешь не верить, имеешь право. Но сейчас у нас с тобой одна проблема на двоих.

— Мой ребенок — не проблема! — вскидываюсь, злобно стиснув кулаки. Да как он смеет?

Мирон, видимо, и сам понимает, что сказал не то слово, но особенно не готов извиняться. Твердолобый мужлан. Вот он кто.

— Не цепляйся к словам. Ты беременна от меня. Что мы будем с этим делать?