Глава 14

Сегодня четверг. Я очень жду выходные, потому что хочется выспаться: первая рабочая неделя выдалась тяжелой. А еще мы с Юлей условились вместе поехать в парк в воскресенье.

Рабочий день закончен, поэтому я смело шагаю к машине. Настроение хорошее. Новогодние праздники меня очень взбодрили. На улице мелкий снежок. Свежо. Неосознанно бросаю взгляд в сторону и замираю, споткнувшись.

Неверящим взглядом наблюдаю, как Егор твёрдо приближается и останавливается в шаге от меня.

– Поехали. На мне, – хорошенькое приветствие, нечего сказать. – Посидим где-нибудь, поговорим. А потом я тебя домой отвезу. Твоя тачка пусть здесь остаётся.

Я недоверчиво прищуриваюсь и складываю руки на груди. Приём эмоционального отстранения от собеседника. Не всегда, правда, помогает, но все же.

– Оль. Пойдём.

Поравнявшись со мной, он пытается аккуратно направить меня к своему авто и кладёт руку на талию.

– Мне некогда, Егор. Давай без этого, – чтобы не устраивать сцен на офисной парковке, я послушно делаю пару шагов вперёд, а потом, отдаляясь, направляюсь к своей машине. – Хорошего вечера.

Нормально? Он меня сам повезёт сначала в ресторан, а потом домой? Рассчитывает остаться до утра, а завтра на работу отвезти? Звучит по-настоящему дико, но другого объяснения нет. Незачем мой Мерседес здесь оставлять. Если бы муж действительно хотел лишь поговорить, согласился бы поехать на моей машине, а сам вернулся за Кадиллаком на такси.

– Оля, я за тебя переживаю. Ты там одна. Ну не могу я так, солнце, – мужские руки внезапно обхватывают мою талию и разворачивают. – Ты не представляешь, как я раскаиваюсь. Без тебя я домой не вернусь...

– Так не возвращайся. Тебе есть куда пойти. Егор. Это не место для обсуждений. Вон там мои коллеги идут, отойди, пожалуйста, молча, – перевожу взгляд с улыбающейся Кристины и моего парнишки-продажника – они, видимо, вышли на пятиминутный перерыв, потому что у них свой график, рабочий день длиннее, чем у меня.

Муж поджимает губы, а на его лицо – и без того суровое –  набегают тучи.

– Оля. Ты меня вообще не слушаешь. К себе не подпускаешь. Трубки не берешь. Может, так услышишь. Я просто прошу еще раз спокойно поговорить в людном месте, неужели это так много?! Я не хочу разводиться, я… – резко притягивает к себе, вбивая в своё тело, а я то ли не успела сгруппироваться, то ли в принципе неудачно стояла и перенапрягла мышцы от неожиданности, но этот рывок заставляет скорчиться от боли внизу живота и тихо вскрикнуть.

– Оля! Олечка, ты что, малыш?! Оля! – Егор не понимает, что происходит, но ко мне подбегает Кристина и начинает что-то говорить, а я не сразу улавливаю, что именно. Лишь слышу отголоски отдельных слов: «с ребёнком…», «к врачу…», «живот болит…?».

Усилием воли заставляю себя выпрямиться, облокотившись на супруга, и выдавить из себя, что все в порядке и уже прошло. И попросить Кристину оставить нас с мужем наедине.

Егор пораженно осматривает меня с головы до ног: взгляд его жадный, потрясённый, в нем начинают мелькать искорки радости.

– Нам нечего обсуждать. Мы развозимся. Точка.

– Оля… – Егор трепетно тянется и, затаив дыхание, округляет глаза.

Я пытаюсь поскорее сориентироваться, но не могу ничего придумать. Врать не имеет смысла: он в любом случае позже узнает о ребёнке, и тогда очередной скандал гарантирован.

– Ты беременна, малыш? – не верю в мягкость его взгляда. И трепетные интонации в голосе… нужно все-таки отложить этот разговор. – Оль, ну какой развод? Нас так сразу не разведут, ребёнок – это же серьезно, тебе поддержка нужна, отдых, – а до этого у нас несерьёзно было, ага. И поддержка и честность не нужны были. – Мы же с тобой мечтали об этом. Когда ты собиралась мне рассказать? Это же здорово. Настоящее чудо, – вопросы льются рекой.

Я знаю, что нельзя сейчас. Я прекрасно осознаю, что совершаю в этот момент ооочень большую ошибку, но я не хочу молчать. Потому что есть хоть и мизерная, но возможность, что он выпустит пар, а потом добровольно исчезнет из моей жизни. И оставит меня в покое навсегда. И я эту возможность не упущу.

Кошусь в сторону двери, отмечая, что возле неё уже никого нет. Отодвигаюсь и понижаю голос, переводя жесткий взгляд на лицо мужа.

– Егор. Чудо настоящее, но ты к нему не имеешь никакого отношения.

Его лицо распрямляет плечи, напрягается, в глазах недоумение. Неверие. А затем осознание и, наконец, неприкрытая ледяная ярость.

– Оля, – шаг вперёд, – немедленно скажи, что ты это ляпнула мне назло. Сейчас же, – светлые брови взмывают вверх, на широком лбу образуются глубокие складки. Моя рука внезапно оказывается в до боли мучительной хватке. Муж медленно тянет на себя. – Говори.

– Нет, Егор. Ребёнок не твой. У тебя есть уже сын вне брака. А моего малыша ты недостоин.

– А кто, твою мать, достоин?! – резкий рывок, но я все ещё могу отдалиться.

– Отпусти, мне больно, – в висках начинает шуметь. Ещё рывок. Он заставляет прижаться к нему, а резкий запах его парфюма только сейчас проникает в легкие. Противно до тошноты.

Грудь Егора ритмично вздымается и опускается. Во взгляде бешенство.

– Ты что, мне изменила?

– Нет, что ты. Тогда наши отношения уже были сломаны. И сломала их не я.

– Ты в своём уме, а?! Это… это что, месть такая?! Оля, ты… ты просто… – очевидно, неприятное слово вертится у Егора на языке, но выплюнуть его мне в лицо муж не решается.

– Если ты закончил, то я поеду домой. Как ты правильно заметил, мне нужно больше отдыхать. Надеюсь, грандиозная новость все же заставит тебя пересмотреть непоколебимую позицию и отстать от меня окончательно.

– Оль, я же, я… – голос пропитан осуждением и неприятием.– Я правда в дрова был и ничего не помню вообще. Но ты, как ты могла лечь под другого? Мы же с тобой процедуру планировали! Ты что натворила-то, Оля!!!

 – Егор, если тебе так проще, то можешь обвинить во всем меня. Мне плевать. И мне пора домой.

Запястье я вырвала, развернулась и уже почти отошла от него. Но тут в спину врезается громогласное:

– Стоять!

Я дохожу до колонны и…

– Стоять, я сказал!

 В этот момент оказываюсь с силой прижата к жесткой шершавой поверхности.

– Когда? – из глаз его летят искры и ноздри раздуваются. Но меня не это беспокоит. А то, что нас могут заметить при выходе из здания. Мы стоим в стороне, но все же. И из окна, кстати, тоже. Нужно было сразу уезжать, знала ведь, что не надо общаться. Правда идиотка. Кому что хотела доказать? – В ту ночь? Когда ты дома не ночевала? Или это у тебя нормальная практика?

– Кто бы говорил, Егор, – выдыхаю в его губы: отвернуться не получается. – Насчёт практики бы молчал.

– То есть ты позволила какому-то баклану отыметь тебя, – его рука легко накрывает мое плечо и больно сжимает даже сквозь слой верхней одежды. Я замираю. Кажется, я недооценила мужа. – А теперь так спокойно заявляешь мне, что залетела от этого утырка?!

– Собери остатки мозга, Егор. Я здесь работаю, – тихо цежу сквозь зубы. – Хватит орать. Здесь люди могут идти. Отпусти, я уезжаю.

– Я твой муж вообще-то. И ты поедешь туда, куда я сказал, домой вернёшься. Сегодня же! Задрало смотреть на твои выкидоны!!! И будем с тобой дома разговаривать!!!

– Отойди, – я начинаю нервничать, его пальцы уже сжимают крепко, а в глазах слишком много агрессии. Он придавил меня телом к колонне, и я не могу ни вздохнуть ни пошевелиться. – Егор!

Вырваться не получается. Хочется кричать. Кричать и плакать.

– Это в ту ночь было? Когда ты дома не ночевала? С другим кувыркалась?! – я пытаюсь освободиться, но он просто озверел, я его таким никогда не видела. Действительно… дикий зверь… – Отвечай! От него залетела?

– Да!

Я только теперь понимаю, что сцены было не избежать. Супруг устроил бы ее в любом случае. Он для этого сюда приехал. Потому что ошибочно решил: я подчинюсь, если не захочу полоскать грядное белье на людях. Неважно, здесь или в другом месте. Он просто съехал с катушек.

Внезапно чувствую легкость и свободу. До моего потрепанного сознания доносится тихий вскрик боли, глухой удар, шебуршание. Возня. Только этого не хватало.

Но самое ужасное другое. Мой взгляд упирается в напряжённую спину Аскара. Егор стоит напротив лицом к нам. И, согнувшись, стирает алый след с губы, выплёвывая окрашенную слюну под ноги моему защитнику.

– С этого дня тебе въезд на парковку запрещен. Если немедленно не свалишь, я вызову охрану. Но только после того, как все зубы тебе пересчитаю.

– А ты считать-то умеешь? – Боже, какой ужас! Аскар ведь уже уехал! Ну надо же было ему вернуться в салон!

– Поверь, до трёх с тебя будет достаточно.

– Подождите! – в сердцах выкрикиваю, шагая вперёд, но мужчины не хотят меня слушать.

– Один…

– Мужик, свали, а? Это моя жена, и мы сейчас уезжаем.

– Два…

– Егор, пожалуйста, не позорь меня перед руководством!

– Сюда подойди, – полосует меня разъярённым взором. – И поедем.

– Егор! Я с тобой одна не останусь. Забирай машину и уезжай.

 Делаю неосознанно ещё один шаг вперёд, но Аскар резко выбрасывает руку, заставляя меня остановиться.

– Ольга Александровна, вы остаётесь на месте, – произносит бодро, уверенно, на меня даже не оборачивается. – А он сваливает.

– Слушай, мужик. Ты реально нарываешься.

– Егор, сейчас сюда придёт охрана, тебя заставят удалиться. Пожалуйста. У меня за спиной все судачить будут. Уезжай. Мне полвечера теперь объясняться.

– Хорошо. Но. Я тебя через час буду у подъезда твоей съемной квартиры ждать. Не появишься – сделаешь хуже.

Визг колёс, чёрные полосы на асфальте, и набирающий скорость Кадиллак уже выезжает на основную дорогу.

Только после этого Аскар грозно оборачивается и подходит почти вплотную.

Он как высокая скала. Нависает, а я чувствую себя маленькой пылинкой.

Темные глаза горят, подбородок угрожающе выдвинут. Я не ожидала такой агрессии.

Весь внешний вид мужчины кричит о том, что он слышал самое главное. Теперь Аскару все известно, и он в бешенстве.

Какая же я дура. Иногда закрыть рот и не реагировать ни на какие выпады – самое лучшее решение.

– Со мной сейчас поедешь, – тихое замечание оглушает. И это не предложение… – Без разговоров.