Глава 28
Мы с Юлечкой смеясь медленно бредём к дому. Она веселая, в последнее время мы частенько бросаемся друг в друга задорными смс-ками. Сегодня договорились после работы пойти ко мне в гости: я недавно купила для Анюты раскраску с котиками и забавный домик на стену, где все предметы нужно прикрепить и поставить строго на свои места. Уверена, девочке понравится.
– Откуда ты столько знаешь? – отсмеиваясь, вопросительно смотрю, как Юля давится улыбкой. – Я даже и не слышала про такое!
– Да-да, я не вру! В этом бизнесе выжить сможет только сильнейший. Чего только не бывает у нас! Даже кофе в сумочку могут вылить! Слышала про Анну Винтур что-нибудь?
– Нет, никогда.
Я потираю ладони в предвкушении: Юля всегда рассказывает что-то интересное!
– Ооох, легендарнейшая фигура в мире мод. Это главный редактор журнала Vogue. Властительница моды. Женщина с ужасным характером, железными нервами и титановой броней. Перед ней все бросаются врассыпную. Одна из ее бывших ассистенток превратила ее образ в прототип главной героини фильма «Дьявол носит Prada». Смотрела?
– Да, давно, но фильм прошёл как-то мимо меня. Не слишком его запомнила.
– Советую пересмотреть. Там ей приклеивают не слишком приятные прозвища и упоминают, что безжалостный редактор продала душу дьяволу, а ее изгнали из ада за скверный характер. Представляешь?! Я бы точно обиделась, а Винтур вообще никак не комментировала выход ни книги, ни фильма, – глаза Юли блестят, когда она рассказывает о том, во что окунается каждый день, – но на премьеру кинопоказа она все-таки пришла. И знаешь, в чем? – как же с Юлей здорово и легко! Не могу нарадоваться! – В Prada!
– Боже! Потрясающая женщина!
Мой восторг перебивается неожиданным звонком.
Мы с девчонками уже приближаемся к дому, и я знаком даю понять Юле, что быстренько отвечу на звонок и сразу вернусь к нашему разговору.
– Оль, – голос Аскара из динамиков льётся мягко, и, как всегда, уверенно. – Ты дома?
– Нет, я еще иду.
– Ты же в это время обычно уже успеваешь доехать.
– А сегодня исключение, – весело возражаю. – Мы с девчонками решили устроить женский день. Точнее, вечер. Идём ко мне сплетничать и пить чай.
– Ага. Ну то есть я в твои планы сегодня не вписываюсь, да? – я уже Аскара хорошо знаю. Его наигранно строгий тон через две секунды смягчится, а на лице появится обворожительная улыбка, хоть я ее и не увижу.
– Сегодня нет. Заранее предупреждать надо, – произношу шутливым тоном. Будь Аскар рядом, я бы ещё и язык показала.
– Ладно-ладно. Тогда я очень вовремя. Заехал в магазин, набрал тебе любимых вкусняшек.
– Оооо, правда?! – как это мило. Мне так приятно! Очень-очень. Он всегда меня чем-нибудь балует. – Спасибо тебе! Хоть моя талия и не настолько тебе благодарна!
– Ой, да разберёмся мы с твоей талией. Не боись, – хрипло смеётся и уточняет: – Ты скоро будешь-то? Я уже паркуюсь у подъезда.
– Да-да! Минуты через три подойдём с девчонками!
– Договор. Жду.
Прячу телефон в карман и радостно провозглашаю:
– Наш папка, – поглаживаю живот, – притащил кучу вкусняшек. Уже у подъезда ждёт, – и снова окунаюсь в тёплую расслабляющую атмосферу. С Юлей и Анюткой всегда так! Когда мы вместе, я испытываю почти физическую потребность быть частью такого тихого семейного счастья, как у них!
– Юль, а ты на воскресенье ничего не планировала? – вдруг вспоминаю. – Ко мне на весь день сестра приедет с племянником. Хотим сходить в игровую комнату в детском кафе. Может, присоединитесь?
– Ой, нет. Мы с Лешей встречаемся, тут никак.
– Так вы ж по субботам обычно? – удивляюсь. Каждую субботу Юля видится со своим мужчиной, а к ним приезжает бабушка поиграть с Анюткой.
– У него в субботу важное мероприятие, поэтому перенесли встречу.
– Аааа, ладно, – тяну разочарованно. – Жаль. Ну может, в другой раз. Ой, а вон и папка наш, – нахожу его глазами.
Любуюсь Аскаром, не в силах оторвать взгляд. Он уже вышел из машины и теперь вальяжно опирается о корпус верной Ауди. Телефон в его руке полностью завладел мужским вниманием.
– Где?
– Да вон. Возле машины. Прямо у подъезда.
Юля резко замирает, тихо вскрикивая. Не просто останавливается, а хватает за плечи дочь и разворачивается спиной ко двору. Вид у неё, мягко говоря, шокированный: глаза по пять копеек, губы она втянула, дыхание прерывистое.
– Мам, ты что толкаешься?! – возмущается Анютка.
Юля молча мотает головой и… старается отдышаться. Чем вводит меня в полнейший ступор.
– Ююююль…?
– Олечка. А давай мы в другой раз у тебя посидим, хорошо? – извиняюще улыбается, а в глазах шок… – я только что вспомнила, что оставила… я оставила… оооочень важные документы в группе. Там со статьей запарка вышла, да, в общем, долго рассказывать! Мне нужно поскорее их забрать!
– Ну хорошо, сейчас заберём. Только давай сначала…
– Мне ж ещё позвонить должны. Вот глупая, как я могла забыть! Оль, мы полетели!
Вцепившись в плечи дочери, слегка подталкивает ее вперёд.
– Мы можем вместе забрать документы. Или ты беги в сад, а мы с Анечкой будем тебя дома ждать.
– Нееет, нет, нет, исключено. Я полвечера на телефоне проведу. Оль, ты извини, ладно? – вновь улыбается. Холодной бездушной улыбкой. – Мы пойдём! А то опоздаем.
– Ну мам, ты же обещала! – раздаются затухающие отголоски беседы.
Девчонки уже успели отойти на приличное расстояние, а я все стою и смотрю им вслед.
Что это сейчас было?
– О, ты же говорила, с подругами идёшь, – завидев меня, Аскар прячет телефон в карман и широко улыбается. А я… силюсь ответить хоть что-то.
– С Юлей, я тебе о ней говорила. Она забыла вещи дочери в саду. Пошла возвращаться.
– Аааа, понял. Растеряшки. Я в принципе мог бы вас докинуть. А ты что такая встревоженная? По телефону вроде не была.
Аскар мимолётно чмокает меня в губы, когда я молча качаю головой. Стою и просто смотрю, как он вытаскивает пакеты из багажника, захлопывает крышку и кивает в сторону подъезда.
– Ключи-то доставай.
Судорожно сглатываю и тянусь к сумочке.
Едем в лифте. Он рассказывает, что через неделю ему нужно будет снова лететь в Бельгию, а я пропускаю мимо ушей назначение поездки.
В голове все еще отдаются слова Юли.
«Ты извини. Сегодня не получится».
Ее реакция не просто удивляет. Она потрясает и заставляет пепел сыпаться на голову. Юля не просто ушла, потому что забыла вещи. Она как можно скорее скрылась с поля зрения под пустым предлогом. Я… я не буду сейчас об этом думать. Я позже попрошу Юлю объяснить. Хоть какое-то адекватное объяснение ведь должно быть, правда?
– Эээй, что с тобой? Ты такая потерянная.
– Даааа… что-то резко батарейка села. Посижу, переведу дух – пройдёт.
– Ладно, я пакеты занёс, – доносится громкий голос из кухни, – разложишь сама, да?
– Конечно. Спасибо тебе.
Едва-едва шевелю губами. Замешательство превращается в нечто более тяжёлое и проникает в кровь…
Спустя десять минут я набираю номер Юли. Но в ответ тишина. Вечером она тоже не ответила. Начинаю переживать, но перед сном приходит неожиданное смс с сожалениями:
«Оль, прости, никак не могла перезвонить, не сердись, что посидеть не вышло=)».
Отрываю взгляд от экрана и упираюсь в стену. Сижу без движения, мысли вразброс. И собирать их не хочется. Чувствую, как мой маленький подаёт сигналы, что ему неудобно. А может, он просто проснулся и начинает активничать. Слегка поглаживаю живот, стараясь ни о чем не думать.
– Мы есть друг у друга, – начинаю твёрдо и воодушевленно, но голос все равно срывается и начинает дрожать, – это же самое главное, правда?
На глаза наворачиваются слёзы. Ничего не могу с собой поделать. Ничего не могу…
Юля встала как вкопанная, именно когда Аскара увидела. Ещё и отвернулась в придачу…
Щеку обжигает что-то горячее и неприятное. А я не сразу понимаю, что уже намочила воротник халата.
*****
Набираю номер Юли. Обычно она дома в это время..
Мои звонки девушка стала пропускать. Или сразу говорить, что очень занята и перезвонит попозже. Но ни разу ещё не перезвонила. На вопросы не отвечает.
Я стучусь в закрытые двери, скоро лоб расшибу. Но оставить эту ситуацию недосказанной… рука не поднимется.
Юля не отвечает, и я решаюсь. Достаю торт из холодильника: специально купила после работы, Анюта его любит. А мне нужен повод задержаться. Складываю в пакет раскраску и домик, которые не суждено было отдать девочке в прошлый раз, и спускаюсь на этаж.
Дверь отворилась сразу после звонка. В глазах Юли затравленное выражение. Я вижу, она мне не рада.
– Привет, – ровно, четко. Даже улыбку давить из себя не собираюсь.
– Привет, Оль, – отвечает убитым голосом. – А я… немного…
Замечает торт в моих руках и мигом замолкает.
– Оля!!! Привет!!! – Анюта бросается ко мне, проскочив между мамой и дверным проемом. Прямо в носочках выпрыгивает на площадку и… очень удивляет тем, что начинает обнимать меня. Я любовно глажу ребёнка по голове, настойчиво отпихивая подальше мысль, что Аня может быть дочерью Аскара.
– Я тебе принесла раскраску и домик для игры. Юль, можно ей отдать? – поднимаю взгляд на девушку. Так странно стоять на пороге. Никогда раньше такого не было. А я бывала у Юли в гостях…
– Конечно. Спасибо. Анют, полы холодные, зайди в квартиру и надень, пожалуйста, тапки.
– Спасибо! Спасибо! – тараторит малышка и прижимает к себе пакет. – А ты чего не проходишь? Пойдём! – тащит меня за руку.
А я неотрывно смотрю на Юлю. Но она молчит.
– Ты позволишь?
Она долго не отвечает, но потом смягчается.
– Проходи конечно, – делает шаг назад, впуская меня. Приглашает на кухню, взмахом руки указывая направление. – Чайник только что вскипел. Зелёный как всегда?
– Да, спасибо. Ты уже меня знаешь.
Аня с довольными визгами побежала распаковывать домик в свою комнату. А тем временем атмосфера на кухне начала тяжелеть.
– Как дела? – беспечно уточняет хозяйка, пока наполняет кружки.
– Юля. Я хотела поговорить с тобой. Есть причина, по которой ты не хочешь больше со мной общаться?
– Оль, нет, что ты, просто… я… извини, пожалуйста, я зарылась с головой в работу. Возвращалась поздно. Забывала иногда тебе перезвонить. Я не хотела тебя обидеть.
– Дело не в этом. И ты меня прекрасно понимаешь.
– Может, не будем об этом?
– Юля, для меня это важно. Расскажи, пожалуйста.
Она прячет от меня взгляд. Отворачивается. Но я успеваю заметить и боль, и нерешительность, печаль и вину.
Именно я не выдерживаю этого противостояния. И первая ступаю на хрупкий лёд:
– Айдаров.
Она слышит, и ее спина напрягается. Девушка оборачивается. Немного морщится. Уголки губ трогает горестная ухмылка.
Юля плавно опускается на стул возле меня. Опирается локтем о стол и прикрывает глаза ладонью.
– Он отец Ани, – произношу теперь уже очевидную истину. Не спрашиваю, нет. Утверждаю.
И Юля, не меняя положения, шепотом отвечает:
– Мы недолго были вместе, – пауза, повисшая после короткого признания, бьет по нервам сильнее слов. – Я когда узнала о беременности… я правда ему хотела рассказать. Но он уже уехал в Бельгию. Я не успела. А дальше перестала пытаться выйти на связь.
Она прячет руки под стол. На меня не смотрит.
– Ты его любила?
– К чему уже, Оль? – ее взгляд обжигает. В нем столько боли… столько… боже. Она его очень сильно любила…. Нет сомнений. Теперь точно нет…
– Почему вы разошлись?
– Я его с другой увидела, – после длинной паузы Юля все-таки находится с ответом, – случайно. Они не просто за ручку шли. Та девушка чуть ли ему в штаны не лезла. Я ушла молча, а на следующий день предъявила претензии. Мол, как так.
Мое сердце почти перестаёт биться. Я пытаюсь не пропускать через себя, но… где-то внутри отдаётся мысль, что я действительно рассматривала возможность быть с Аскаром. Хотя бы попробовать… а сейчас уже мне нестерпимо больно, потому что… потому что я к нему привязалась. Так глубоко... Так глупо… Но он плотно вошёл в мою жизнь, и вырвать его теперь уже будет не так-то просто.
– А потом что было?
– Ничего, – печаль в ее глазах не позволяет остаться равнодушной. Это такая сложная и запутанная ситуация… – он сказал, что мне ничего не обещал. Ничего мне не должен. И у нас вообще все несерьёзно. Так сказал это… что я себя почувствовала какой-то дефективной. У меня к нему серьезно. А у него ко мне – нет.
Опускаю взгляд на округлившийся животик. Молчу, потому что сказать мне нечего. Чисто по-женски мне очень сильно жаль Юлю. А с другой стороны…
– У тебя появилась возможность рассказать ему правду, – слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.
– Ты с ума сошла?! – вскакивает с места и складывает руки на груди. – Конечно, я ему не скажу. Он с тобой. Я с Лешей. Я вам желаю счастья. Вставать на пути ни у кого не буду. И ничего рассказывать тоже. Столько лет уже прошло! Не надо это никому.
– Ты неправа, Юль. Он же должен узнать об Анечке. Она чудесная девочка. И когда-нибудь захочет узнать об отце.
– Ты себя не слышишь. Не нужно никому усложнять жизнь. Ничего ему знать не надо!
Да, возможно, странно от меня это слышать. От женщины, которая хотела утаить правду от Аскара. И тоже ничего не сказать о ребёнке. Но умом-то я понимаю, что так нельзя. Каждый из родителей вправе сам решать: будет он участвовать в жизни ребёнка или нет.
Аскар тоже имеет на это право. И со мной от этого права он не отказался.
– Юля. Тебе, возможно, сейчас будет ещё больнее и неприятнее. Но у нас почти такая же ситуация. Ребёнок незапланированный. Но отказываться никто не думал. Я уверена, что если бы он узнал об Анечке, он бы никогда этого не сделал.
– Оля. Ты ему ничего не скажешь, правда?!
Испуг в глазах девушки рвёт душу. Она ничего ему не расскажет сама. А я? Имею ли я право рассказать?
– Юля, извини, но я не могу тебе этого обещать. Я хотела с ним жизнь строить.
И пусть эта фраза правдива не на сто процентов, но все же правдива.
– Так строй, я ведь не собираюсь мешаться. Я…
– Юль. Ты сейчас неправа. Подумай. Не просто так ведь вас судьба столкнула. А он своего ребёнка никогда не бросит. Не такой он человек.
– А тебе самой-то как будет? Нормально?
– Наши отношения и раньше были под вопросом. Большим и жирным вопросом. А теперь… – тяжело вздыхаю. И поднимаюсь. – Теперь он просто станет насущным. Вот и все.
– Оля. Не нужно ему говорить. Пожалуйста!
– Ты подумай, Юль. Я вижу, он тебя обидел. Но, возможно, если ты расскажешь, будет лучше для всех.
Уже на пороге, взявшись за ручку, я вдруг оборачиваюсь и тоже откровенничаю:
– Я от мужа ушла. Потому что у него ребёнок на стороне. Тут не то же самое, но… за что боролась, как говорится…