Глава 30

Мы с Аскаром переглядываемся. Адам в своём возмущении выглядит очень забавно, как обиженный ребёнок: бровки домиком, губки бантиком. Слов найти не может. Но сама по себе ситуация не слишком смешная.

Мужчина нервно проводит рукой по волосам и выдаёт:

– Я сейчас вообще ничего не понял. В смысле обознался-то?!

– Ну наверное это значит, что ты из разряда парнокопытных, просто завуалированно…

– От тебя я вообще не ожидал! – и тут я подмечаю стальной блеск во взгляде, такой бывает у Аскара, когда он злится… – Оль, в какой квартире Юля живет?

– Извини, Адам. Я не скажу.

Он поджимает губы, смотрит на нас… и желает хорошего вечера. Не отходя от кассы тянется в задний карман джинсов и выуживает телефон. Рассерженно долбит по экрану и прикладывает к уху.

– Здоров, Серый! Я… да нормально все! Я по делу! Ты номерок пробить мне сможешь?

Адам даже не смотрит в нашу сторону, направляется вперёд.

– Пойдём, Оль. Прокатимся.

Перевожу на Аскара расстроенный взгляд.

– Юля меня не простит.

– Простит. Пойдём.

– Погоди, я хоть смс ей закину. Мне так неловко. Как будто я во всем виновата.

«Юлечка, извини меня, я не знала, что они братья, и не знала, что Адам сегодня приедет, я не хотела вас сталкивать!».

Отправляю и несколько секунд гляжу на экран. Когда она прочитает?

– Оль, пойдём, – сгребает меня в охапку – очень надо заметить, осторожную охапку – и наклоняется. – У нас с тобой недомолвки закончились?

– Надеюсь…

Лёгкое касание губ будоражит, на сердце немного просветлело. Порывы нежности сдержать тяжело, и я неожиданно для себя крепко-крепко прижимаюсь к мужчине. Прячу лицо. Столько мыслей в голове, но сейчас не хочется ни о чем думать.

– Пойдём прогуляемся лучше? Не хочу никуда ехать.

– Без вопросов. Ты голодная?

– Можем зайти куда-нибудь выпить кофе, если ты не против.

– Только за.

– Ох, я знаю, куда! – хватаю его за руку. – Идём! – тяну за собой, радуясь, что он рядом. И стараясь побороть желание достать телефон и проверить, не ответила ли Юля.

Если она промолчит, то я сама позвоню ей и ещё раз извинюсь.

– Оля. Ты слишком переживаешь, – укоряет Аскар, неодобрительно сверкая глазами. И возвращает меню официанту: заказ мы уже сделали. – Это нехорошо.

– Просто осуждающий взгляд Юли никак не идёт у меня из головы. Да я вообще-то настолько шокирована, что у меня слов нет. Почему ты не говорил, что у тебя есть брат? Ещё и близнец! Я совсем мало о тебе знаю.

Аскар по-доброму ухмыляется. И поясняет:

– Да. Он старший. Нас до сих пор путают. Кстати, мы с ним даже как-то экзамены сдавать менялись. Умудрялись.

– Обалдеть. А родители? Тоже путают?

– Нет. Родители всегда нас различают. Мама так и со спины узнает.

– Как это у нас с тобой близнецы не вышли, – мы оба улыбаемся, а я вдруг отчетливо представила себе картину: я сижу на ярком сочном газоне, возле меня копошатся и выдёргивают травинки мои мальчишки. Сердце уже затопило радостью и счастьем!

– И не выдут. Только дальше в роду. У девочки. Но мы можем попытаться нарушить законы генетики, – смеется.

Я слегка пинаю его под столом, но мужчина лишь ещё шире улыбается.

– А что? У меня на тебя долгоиграющие планы, – улыбка от уха до уха. Я его таким счастливым с УЗИ не видела.

– Заинтриговал.

– Всему своё время. Так, – выкладывает два мобильника на стол: один телефон личный, другой – рабочий. – Я отойду ненадолго.

Киваю ему, провожая взглядом. С неудовольствием отмечаю, что я так делаю не одна. Почему это слишком уж напрягает?!

Упираюсь взглядом в стол. Ну красивый мужик, видный. Ага. Я и сама так подумала, когда впервые его увидела.

Неожиданно совсем рядом раздаётся короткий пик.

И экран личного мобильника загорается. Я на автомате бросаю на него взгляд. Отмечаю лишь имя собеседника и то, что сообщение написано английскими буквами. Из общего контекста вырываю лишь начало фразы: «когда ты приедешь?», и подсветка затухает.

Вроде и ничего такого, но что-то меня напрягает. А что, я и сама не пойму.

Аскар возвращается, как раз когда передо мной на стол водружают тарелки. Аромат потрясающий. И да. Одним кофе мы не ограничились.

– Кстати. Когда у тебя самолёт?

Я только недавно вспомнила, что он скоро улетает. А зачем – хоть убей, не помню. Хотя он вроде говорил… мысленно корю себя за невнимательность и несобранность.

– Завтра вечером.

– Надеюсь, все в порядке?

– Вроде да. Рад, что ты переживаешь.

Мои округлившиеся глаза, вероятно, сказали мужчине больше тысячи слов. И Аскар миролюбиво поясняет:

– У меня затопило квартиру в Бельгии. Соседи сверху.

– О господи! – накрываю мужскую ладонь своей. – Прости, пожалуйста, я стала такой рассеянной! Забыла, представляешь!

– Бывает. Вот теперь надо смотаться, оценить масштабы трагедии и думать, что делать дальше.

– Надеюсь, все поскорее разрешится. А ты когда туда мотаешься, с друзьями видишься? – вопрос срывается с губ неожиданно даже для меня.

– Если время позволяет, то да, конечно.

Я успокаиваюсь. Не знаю, что за волна недоверия прошлась по позвоночнику, пуская ядовитые стрелы в сердце. Может, незнакомое имя меня выбило из колеи?

****

– Тебя не было всего ничего, но я уже успела соскучиться.

– Интересно, это когда? Я тебе звонил по пять раз на дню.

Преувеличивает, конечно, но мне его очень не хватало. Один момент, когда мы в одном городе. Можем при желании в принципе и сорваться друг к другу. Другой – когда нас разделяет расстояние.

Прижимаюсь к мужчине, чувствую его уверенность и защиту. А ещё – то, как он сдержанно обнимает меня и скользит ладонью по животу.

– Как там мой маленький?

– Не жалуется. Ты, кстати, успел отдохнуть?

– Шутишь? Я пропинал балду аж несколько дней, конечно, я успел отдохнуть.

Аскар постоянно был на телефоне. Уж я точно знаю, что он предпочитает большую часть рабочих вопросов держать под личным контролем. И я имела в виду, успел ли он отдохнуть с самолета. Потому что сегодня до самого вечера я точно его отпускать не собираюсь.

Озвучиваю последние мысли, добавляя:

– Вообще-то у тебя было четыре часа, не успел – твои проблемы, – и таки показываю язык.

Аскар, хитрюга, успевает скользнуть по нему губами – всего на секунду, но меня пронзает.

– Да и вообще-то я планировал с тобой отдохнуть.

– Ты хочешь весь вечер проваляться на диване?! – в ужасе округляю глаза. Но он тут же раскусил наигранность моего тона.

– Нет, сегодня у нас светское мероприятие, – вскидывает брови и хитро прищуривается. Разблокирует телефон и разворачивает ко мне экраном.

– Аааа, – расслабленно выдыхаю, завидя данные электронного билета. – Мы в кино идём?

– Да. Но время ещё есть, можешь не торопиться.

– А я уж разволновалась, – шучу, но мне тут же прилетает ответка:

– Бросай это неблагодарное дело. Тебе вредно.

В итоге в торговый центр мы заявились прилично раньше времени. Недолго мы слонялись по коридорам, как я, завидев впереди лоток с любимым итальянским мороженым, настойчиво подталкиваю Аскара в нужную мне сторону.

– Что? Мороженку хочешь? – в его голосе хитринка. Я активно киваю и уже нахожу глазами свои любимые вкусы: лимонный и лесные ягоды, жадно сглатываю – ммм, оно мне срочно нужно! Уже чувствую, как смакую яркий привкус, как от холода и кислинки покалывает язык. – Я ж говорил, ты как ребёнок. Здравствуйте, – улыбаясь, обращается к продавщице, – девушка выбирает.

И сам отодвигается, «чтоб обзор не закрывать». Ой, нужен мне этот обзор, я уже нашла третий лоток сверху и снизу первый справа.

Женщина средних лет, коротко ответив на приветствие, поджимает губы и тянется к стаканчику. Внимательно на меня смотрит в ожидании.

Пока я заказываю любимое лакомство, сбоку будто проносится маленький ураган и сталкивается… с Аскаром?

От неожиданности я замираю и, поворачиваясь, наблюдаю прекраснейшую картину.

Темноволосая девушка – молоденькая, предположительно лет двадцать, не больше – стоит довольно близко к мужчине. Скажем так… ближе, чем мне бы хотелось… почти касается, но в последний момент она одёргивает себя и отдаляется на шаг назад. На лице ее искренняя светлая улыбка. А в глазах… когда я вижу, каким взглядом она смотрит на Аскара, меня обуревает замешательство. С обожанием она на него смотрит, будто счастлива, что он в эту секунду стоит рядом. Ее глаза горят, светятся радостью, восторгом и ликованием.

– Аскар, привет, – даже голос ее подобострастный. Я продолжаю молча стоять в стороне и наблюдать. – А твои родители сказали, что ты улетел в Брюссель. Уже вернулся?

Ее улыбка – это что-то. Очень обаятельная девушка, кстати. Приятная. Нежная, милая.

– Привет, Дарин. Да. Сегодня вернулся.

– Здорово. Я так рада тебя видеть. А ты здесь…

– Я не один, Дариш, – Аскар перебивает и твёрдо смотрит на меня, протягивая руку.

Делаю шаг, другой, а на третий меня не хватает. Внутри расплывается сырое пятно, отчего – неясно. Девушка переводит на меня сияющий взгляд, и свечение из него полностью исчезает. Улыбка меркнет. Она ошарашенно окидывает меня с головы до ног, и взгляд ее останавливается на моем животе.

– Это Ольга. Моя девушка. Оль, это Дарина. Наши родители очень давно дружат.

– Здравствуйте, – еле-еле шевелит побелевшими губами. – Очень… приятно.

Наши взгляды сталкиваются, а я бесстрастно произношу короткое приветствие. И приближаюсь к Аскару ближе.

Интуитивно чувствую соперницу в этой девочке. А она продолжает полосовать потрясённым взглядом мой живот.

– А ты с кем, Дарин?

– С мамой, – шепчет убитым голосом и опускает взгляд. – По магазинам решили пройтись. А вы?

Уж не знаю, кому адресовался вопрос, но мне вдруг становится жутко неловко: у неё такая странная реакция, даже как-то неудобно говорить, что мы ждём начала киносеанса.

– А мы в кино. Я Олю целую неделю не видел. Вот решили выбраться.

Она поднимает израненный взор и скользит по моему лицу.

– Понятно, – тихонько заключает и вновь опускает голову. Мы все втроём молчим несколько секунд, и тут вдруг Дарина удивляет вопросом:

– А уже известно, кто будет?

Аскар смотрит твёрдо и так же твёрдо произносит:

– Известно.

От его тона девушка словно вздрагивает, но глаза не поднимает.

– У нас будет мальчик, – мягко замечаю, стараясь сгладить неловкость.

Дарина тихо всхлипывает. Мне не показалось? Я вопросительно смотрю на Аскара, но он лишь пожимает плечами.

– Здорово, – пришлось напрячь слух, чтобы услышать сдавленный ответ. – Это очень здорово.

У меня сбивается дыхание, когда я осознаю… по щекам Дарины текут слёзы, а она слегка поворачивает голову вправо, не поднимая лица.

– Берегите, – дрожь в ее голосе набирает обороты, так же как и мой ступор, – друг друга. Мне пора.

Быстрее ветра разворачивается и убегает. В прямом смысле убегает. Ее волосы мягким каскадом развеваются на ветру.

Я ещё некоторое время смотрю ей вслед, пытаясь переварить ситуацию. Девочка очень расстроилась...

Мы с Аскаром переглядываемся – я недоуменно, он несколько раздраженно. Потом мужчина заключает меня в объятия и спокойно уточняет:

– Так ты мороженое выбрала?

Ответить я не успеваю, потому как за нашими спинами звучит громкое и радостное:

– Аскарчик!

Чувствуя, как на сердце ещё больше тяжелеет, я оборачиваюсь на звук женского голоса.

Аскар делает то же самое.

К нам приближается женщина лет шестидесяти: немного в теле, но выглядит очень ухоженной. И довольно моложаво. Темные короткие волосы, нюдовая помада. Незнакомка останавливается в двух шагах, округлив глаза и приложив ладонь ко рту, смотрит на нас с выражением ужаса.

– Аскаааар, – осуждающе тянет женщина, – как это понимать?!

Это его мама?!

Отстраняюсь. Чувствую себя нашкодившим ребёнком. Но Аскар не позволяет отойти на достойное расстояние. Удерживает за руку и переплетает наши пальцы.

– Привет, мам. Не ожидал тебя встретить.

За спиной женщины с выпученными глазами маячит еще одна. Наверное, они подруги…

– Оно и заметно! – мама Аскара настроена довольно агрессивно.

– Предвидя твой вопрос, поясню сразу, – спокойно реагирует мой спутник. – Это Ольга. Моя девушка. И мы ждём ребёнка.

– Вы… вы… вы что?! – глотает воздух, будто ей не хватает кислорода. – Как же так?! Аскар! У нас приличная семья!

– Мам, перестань.

– Ребёнок вне брака, Аскар! Это позор!

– Маа-мааа… – давит интонацией.

– А вы! Девушка! – тычет в меня пальцем. – Вам должно быть стыдно!

Вообще-то мне сейчас так стыдно, как не было с той самой ночи. Кажется, даже щеки покраснели. Я хочу провалиться сквозь землю… эх… но последующее замечание прогоняет волну негатива и злости по венам. И я стискиваю зубы.

– Уж лучше бы ты на Селене своей женился! Было бы все прилично, а не вот так!

Эммм… На Селене…? То есть то сообщение, которое я случайно выхватила, было от его девушки? Бывшей… И с которой он жил ТАМ… Наверное. Тогда иностранный вопрос «когда приедешь?» звучит логично. И он ведь действительно летал. Аж два раза. Прекрасно. Что сказать.

Я с силой вырываю руку из пальцев Аскара и отодвигаюсь на шаг. Представляю, какое сейчас у меня лицо.

– Мам, давай без сцен. Предлагаю сейчас разойтись. Я попозже тебе позвоню.

– Позвони-позвони! И потрудись объяснить родителям своё поведение! Кошмар какой! Нет, ты это видела?! – оборачивается к подруге. – Ребёнка они ждут!

– Мам, ты палку-то не перегибай, а то я тоже много чего могу сказать.

По-моему, она действительно явно перегибает палку, но влезать в их с матерью разговор неправильно.

Я молча жду, пока мы вновь останемся вдвоём. Аскар расплачивается за мороженое, а я чувствую, что уже на взводе, осталось только спичкой чиркнуть.

Мужчина кладёт на сгиб своего локтя мою руку и ведёт за собой. К выходу продвигаемся молча.

– Я правильно понимаю, что в кино мы уже не идём?

– Абсолютно, – выталкиваю сквозь стиснутые зубы.

– Оль, родители у меня довольно строгие. Консервативных взглядов, ты извини за эту сцену, избежать ее было нереально. А без пояснений никак.

– Да это все понятно. Мама шокирована. Бывает. Наговорила от потрясения, не ждала такого поворота… Тут все ясно. Скажи лучше, Селена – твоя девушка? И сейчас она в Брюсселе?

– Бывшая девушка. Да. Она осталась в Брюсселе.

Останавливаюсь. Не хочу я чувствовать глухое и темное чувство, которое мокрым противным пятном расплывается в душе. Вот не хочу. Но чувствую.

Стоим и смотрим друг на друга. Я, сжав ладони в кулаки, он – со стаканчиком моего любимого подтаявшего мороженого. Будь оно неладно.

– Ты к ней летал? – сразу в лоб. Да. Лучше все выяснить сразу.

– Нет конечно, там все закончено. С чего такие вопросы? – возмущается.

– Когда ты с ней в последний раз виделся?

– Оль, ты к чему спрашиваешь?

– Просто ответь.

– В прошлую поездку. Но я летал не к ней. А на мероприятие к другу и по совместительству бывшему начальнику. А с ней увиделся на пять минут, передать документы личного характера, которые остались у меня. Все.

– А в последнюю поездку? – подозрительно прищуриваюсь.

– Я же только сказал, что в предыдущую. И я объяснил, почему недавно пришлось лететь. Мне квартиру соседи затопили.

– Аскар. Мне не очень приятно чувствовать себя дурой. Ты извини. Я чужие переписки не читаю. Но когда мы вечером в кафе сидели, после знакомства с твоим братом, тебе на телефон пришло смс. От бывшей девушки. С вопросом, когда ты приедешь в следующий раз. Я случайно увидела. Но молчать не буду. Мне хватило уже тайн. Больше не надо.

– А не надо меня с мужем своим сравнивать. Я не обманул ни в чем ни разу. У меня остались документы на машину. Я когда-то сестре Селены – она тогда только-только права получила – дал на время свою старенькую машину, чтобы Анна могла подучиться ездить. Потому что себе новую купил. В итоге не стал забирать, переоформил. А кое-какие документы перед отъездом я не отдал им, а никто и не вспомнил тогда. Мне Селена написала и попросила отправить почтой. Я сказал, что все равно прилетаю, отдам лично. Я ничего криминального не сделал. Не надо всех под одну гребёнку упихивать! Если сказал все, значит, все, и букетами для бывших под дверью не упиваюсь!

Последнюю фразу он выплёвывает мне в лицо, а я не сразу улавливаю ее значение.

Аскар уже завелся. А я недоверчиво смотрю в его глаза. Мимо идут прохожие, обходят нас. А мы все стоим, ожидая, кто из поединка взглядов выйдет проигравшим.

– Ты думаешь, мне нравится, что ты из-за него меня к себе и близко не подпускаешь?! Он до сих пор тебе звонит! Он до сих пор пытается тебя вернуть, даже после развода! Ты думаешь, я слепой?! Если молчу, то не вижу ничего?! Как часто он тебе звонит? – я упустила момент, когда разбор полётов плавно перебросился на меня. – Оля, как часто?

– Его номер в чёрном списке.

– То есть я реально похож на лопуха с ушами, чтобы не понимать, как просто купить вторую сим-карту? Позвонить от друга, брата, в конце концов?

– Со второго номера он звонит периодически. Но я не отвечаю. Мне кажется, мы о тебе говорили.

– Обо мне говорить нечего. У меня все бывшие отношения закрыты. Под ноль. А у тебя – нет.

– Неправда.

– Правда. А если с одним из таких звонков ты передумаешь? Ты же мне сказала, что все. Как на самом деле? – сверкает глазами. – Я вообще-то делиться тобой ни с кем не собираюсь! Понятно?! И меня клинит от самой мысли, что он ищет с тобой точки соприкосновения, а ты не можешь сказать твёрдое «да пошёл ты…»

Окончание фразы он проглатывает. И старается отдышаться и отбиться от нахлынувших эмоций. А я…

В этот момент я чувствую, что начинаю сдуваться. Укрывшая на короткий миг лава, потихоньку начала отступать.

Нам обоим непросто. К чему эти ссоры? Он сомневается во мне, я – в нем. Это не способствует объединению и доверию.

Я просто приближаюсь и обнимаю его. Прижимаюсь крепко-крепко. И говорю то, что на душе лежит.

– Ты пойми, перечеркнуть восемь лет брака не так-то просто, – Аскар даже пальцем не шевельнул, не обнял в ответ. Просто стоит и не шелохнётся, а сердце его колотится. – Но там действительно все. В разговорах, кроме упреков и фраз «нам не о чем говорить», мало что фигурирует. А девушка твоя бывшая… – издаю тяжкий вздох и озвучиваю то, что почувствовала сегодня. – Мне вдруг стало страшно, что она для тебя что-то значит до сих пор, и ты к ней летаешь время от времени. Но если это так, если ты понял, что она для тебя все еще важна, я готова принять. Только скажи правду. Чтобы не было лишних мыслей и надежд. Я не хочу тебя терять, но обманутой быть тоже не хочу.

– Обойдёшься, – буквально сгребает меня в охапку и зарывается носом в волосы. – Ты не потеряешь. Если хочешь, мы ещё в кино успеем. Идём?

Кино мы все же посмотрели. Оба остались под хорошим впечатлением. Аскар выбрал фильм на свой вкус: боевик с ноткой мелодрамы. Хоть я и не большой любитель, но мне понравился.

– Такое чувство, что ты хочешь спросить о чем-то ещё.

– А с Дариной что было? – смело отвечаю, а что? Он сам спросил. Тем более сегодня мы с горем пополам, но вскарабкались на ещё одну ступень доверия.

– С чего ты взяла, что что-то было?

– Видела ее глаза. И слёзы.

– Она плакала? – мужчина опаляет недовольным взглядом и вздыхает.

– Да. Складывается не слишком приятное впечатление.

– Не. Ну тут я вообще не при делах, – отводит руки в стороны.

– Руль держи.

– Я ногой придерживаю, – нет, ну он ещё и смеётся!

– Я серьезно, если что.

– Я тоже. Я вообще не понял, что это было.

– Не надо юлить. Не хочешь, чтобы я знала? Она ж маленькая совсем…

– Вот именно. Не для меня вариант. Я так-то покрепче люблю, – накрывает широкой ладонью мою ногу и слегка поглаживает. А я сверху кладу свои пальчики. Даже наши руки рядом выглядят умопомрачительно. Или это просто мое воображение разыгралось?

– А почему она плакала?

– Оль, я не знаю. Она решила, что влюбилась во взрослого дядьку, хотя я не то, что повода не давал. Меня в стране-то несколько лет не было. И, кроме того, она дочь друзей семьи. Как сестра мне. Мелкая, которая в песочнице играет. О чем тут говорить вообще?

– С песочницей ты явно переборщил.

– Да класть на это. Я не виноват, что она придумала то, чего нет. Ты не веришь, что ли? – уточняет шокированно. Даже руку отнимает.

Я едва заметно улыбаюсь и возвращаю его ладонь на место.

– Верю.

– Если ты сейчас не предложишь подняться к себе, я сам припрусь, – медленно произносит Аскар, скользя взглядом по зеркалам: паркуется.

Я шутливо цокаю и выхожу из машины. А он, конечно, идёт за мной. У двери домофона ловит меня, обнимая сзади, пока я копошусь в сумке и ищу ключи. Но я не теряюсь и тут же шлепаю его по пальцам, заставляя отнять руки.

– Не понял. А это за что?!

– Как за что? За то, что с бывшей переписываешься, – смотрю на него искоса. А что он хотел? Бывшая ему написывает, а он на меня стрелки переводит. Так не пойдёт. Последнюю фразу я озвучиваю вслух.

– Нормально так… – возмущается. – Да я реально просто документы отдал! Это легче всего, я ж и так собирался туда. Ну что ты начинаешь? Тебе твой мууу… – Аскар проглатывает окончание фразы и забавно так продолжает возмущаться, – муж! Даже букеты таскает. Выкидываешь?!

– Нет, стояли в вазе. Жаль было цветы. Теперь не таскает, – усмехаюсь.

– А она мне не пишет. Тогда просто спросила, нужна ли помощь с квартирой: ее контакт у соседей тоже был. Они ей и позвонили, потому что моего нового номера у них нет.

– Прекрасно, – мы ругаемся, как влюблённые голубки, а на сердце почему-то так тепло от этой мысли. – Значит, никто из нас не общается с бывшими. Ты голодный?

Скидываю с себя ботинки, Аскар помогает стянуть пальто.

– Смотря… что ты имеешь в виду…

– Ужин. А ты что подумал?

– Вот этого тебе точно лучше не знать.

Проходим на кухню: гостей я чаще всего здесь принимаю.

– Оль, ты из-за мамы не расстроилась?

– Нет конечно. Какие ее слова могли меня расстроить? Что должно быть стыдно? Так мне и было нестерпимо стыдно, что поделать, – провожу рукой по его волосам. Жесткие.

Он уже стоит очень близко.

– Я не люблю распространяться о личной жизни, даже с братом мы этот рубеж давно уже перешагнули. Поэтому никогда не обсуждаю с родителями…

– Не беспокойся, мои о тебе тоже не знают, – «успокаиваю» воодушевленно.

– Вот сейчас, – он отталкивает меня, оттесняет к столу, – было несколько обидно.

Все теснит и теснит меня, пока я не упираюсь в крышку стола. Глаза как темные омуты. И я отмечаю в их глубине что-то дикое и необузданное…

Обрушившийся на меня поцелуй сметает внутреннюю прохладу. Поведение Аскара в секунду меняется: мужчина становится настойчивым, дышит тяжело, его ладони мягко и одновременно уверенно повторяют изгибы моей спины. А я становлюсь податливой, сама себе рядом с ним кажусь хрупкой, маленькой, желанной и… живой. Чувствую себя женщиной: изящной, игривой, пылкой, огонёк разрастается, и его пламя уже совсем скоро полностью поглотит нас.

Рядом с ним словно внутри распускается давно окаменевший цветок, а Аскар постепенно один за другим отодвигает лепестки, чтобы добраться до самого сердца… и я утопаю в нежности.

Вновь провожу рукой по жестким волосам, наслаждаясь горячим рваным дыханием мне в шею: Аскар обжигает страстными поцелуями, оставляя клеймо моей принадлежности ему… и только ему…

– Аскар… – не узнаю свой голос, с трудом выталкиваю воздух из легких. – Мне ж нельзя… это сейчас навредить может…

Говорю, а сама стараюсь ещё плотнее к нему прижаться и наслаждаюсь невинными, но такими несдержанными яростными прикосновениями. Он усаживает меня на стол, а его ладони уже накрыли мои колени. Будто весь мир меркнет и перестаёт существовать вокруг.

– Аскар…

– Да я знаю, знаю, – едва связное бормотание, ещё один бесконечный поцелуй, и он останавливается. Крепко меня прижимает к себе, но дышит так же часто и выдыхает с дрожью. Утыкается носом мне в шею. – Просто накрыло. До конца беременности будет нельзя? – уточняет по-деловому.

– Предполагаю, что да.

Тяжелый вздох заставляет меня улыбнуться. И я немного подтруниваю над ним. Совсем чуть-чуть:

– И после родов тоже, – Аскар в возмущении приподнимает голову и заглядывает мне в глаза. – Немножко, – добавляю с ноткой веселого сарказма.

Он подавляет гримасу и разочарованно втягивает воздух, утыкаясь подбородком мне в макушку.

– Да неее, ну я ж не выдержу столько-то!

Ещё минутку мы стоим, наслаждаясь близостью друг друга, а после звучит забавное:

– Оль. Знаешь что.

– М? – хотя и так уже понимаю, что сейчас услышу.

Аскар вновь прижимается, демонстрируя, насколько он голоден:

– Придумаем что-нибудь.